Океан наших желанийЛина Мур
Глава 1
Солнечные лучи над небольшим городком Бока-Ратон, расположенного на побережье штата Флорида, беспощадно ударяют по стёклам чёрных очков, отчего даже приходится на секунду зажмуриться и привыкнуть к яркому свету, перед тем как перебежать дорогу к старенькому «Фольксвагену», удерживая одной рукой мобильный, а другой пакеты с едой, точнее, с обожаемым мной фастфудом. Благослови, боже, старика Макдональда за такую нужную идею быстрого питания и за экономию моих нервов на кухне.
И что они сказали? Раздаётся в трубке заинтересованный голос Макса.
Как обычно, ты же знаешь их: «Спасибо за проявленный интерес к нашей вакансии, мы с вами свяжемся». То есть меня послали, и не видать мне должности администратора отеля, пародируя работодателя, отвечаю я.
Не переживай, Лекс, ты только что получила диплом. И понятное дело, они хотят видеть человека со стажем, а не юную южную красотку в коротких шортах и в едва прикрывающем топе, больше похожем на верх от бикини, брат издаёт смешок, а я только хочу возмутиться этой неподобающей критике, как бросаю на своё отражение в стекле машины взгляд и кривлюсь. Так и есть. Ну а что? Жарко. Невыносимо жарко. И как можно ходить в юбке и в блузке в этом адском пекле, даже ещё и без кондиционера? Я не могу и не буду.
Какая разница, как я выгляжу, Макс? В мире давно делают ставку на амбиции. Они же должны брать на работу юные дарования, а у меня огромное количество идей, и я готова пахать, как проклятая. Но нет, придётся взять ещё часы в доме для престарелых. Там хотя бы платят, цокая, замечаю на лобовом стекле штрафной талон за парковку в неположенном месте.
Отправляй своё резюме каждую свободную минуту. Никогда и никто быстро не находил работу. Ты хочешь всё и сразу, Лекс, так не бывает. Придётся постараться. К примеру, рассмотри Голливуд или снова вернись в Майами. Поживёшь там в нашем доме во время собеседований, советует брат, параллельно отвечая своему помощнику о поиске каких-то документов для слушания.
Не могу пересилить себя, Макс. Вот не могу, и всё, признаюсь я, забираясь в машину и настраивая кондиционер.
Боже, как хорошо. Прохлада кайф.
Надо, Лекс, прошло уже достаточно времени, чтобы ты прекратила бояться. Пока разошли резюме в Голливуде, или не могу сейчас так с ходу думать. Посмотри большие города и подожди немного, сестрёнка, и всё у тебя будет. Если ты помнишь, как я искал себе место для практики, а потом пробивался в коллегию адвокатов по семейным делам штата, и это с моей ориентацией и предстоящим браком, то ты понимаешь, насколько сложно, вообще, найти своё место под солнцем
Да-да-да.
Закатываю глаза от очередной проповеди брата и завожу мотор, выезжая на дорогу, направляюсь домой.
С момента окончания университета в Майами со специализацией в гостиничном бизнесе прошло три месяца, но в этом городе я ничего так и не нашла, точнее, всё было не то, чего бы мне хотелось. Поэтому пришлось вернуться к родителям на побережье океана и жить с ними, чтобы снова подкопить немного денег и отправиться дальше на поиски. Может быть, податься на Карибы? Там достаточно отелей класса люкс, и побережье мне нравится намного больше, чем наше. Единственное место, куда меня взяли без длительного ожидания небольшой, но уютный загородный дом для престарелых тоже высокого класса обслуживания и с весьма приятной почасовой оплатой. Там я работаю в режиме «два через два дня», но кто бы знал, как это сложно, постоянно быть на ногах и ухаживать за стариками. Они хуже детей, по-моему. Их нужно кормить, помогать опорожняться, развлекать, следить за давлением, рассказывать им об их родственниках, так как они многое забывают. И всегда нужно улыбаться, в чём бы ни были в данный момент твои руки, даже если это дерьмо. Скука, выматывающая меня до состояния «кровать, и точка».
Лекс, ты слушаешь меня? В трубке раздаётся голос брата уже повышенной тональности, и я вздрагиваю, немного задевая бампером бордюр возле дома и криво заезжая на лужайку.
Нет, прости. Я так устала, ты не представляешь. Сразу после сорокавосьмичасовой смены поехала на собеседование, там прождала ещё два часа ив общем, я отключилась. Что ты говорил? Устало спрашиваю его и выхожу из машины, подхватывая пакеты с едой из закусочной.
Я встречаю родителей завтра после обеда. Они возвращаются из отпуска, поэтому прибери в доме и выброси весь фастфуд, как и напоминания о нём, проветри все комнаты, иначе у отца будет сердечный приступ. Он у нас помешан на здоровом питании и долголетии.
Завтра? А разве не через неделю? Они же на десять дней улетели отдыхать на Арубу и
Алексия, завтра третье августа, и эти десять дней уже прошли.
Вот чёрт, открывая дверь дома, оглядываю полный бардак и валяющиеся на пороге сланцы, пляжный зонтик, парочку пустых упаковок из-под начос и другое барахло, которое я не утруждала себя раскладывать по местам всё это время.
Не хочешь мне помочь, братик? Ведь я младшая, и ты меня очень любишь, а также
Даже не дави на жалость, Лекс, не прокатит. У меня куча работы, а вечером мы с Фрэнком идём на свидание. Так что сама, всё сама, как большая девочка, издаю обиженный стон на ответ Макса, бросая на кухонный стол пакеты с едой.
Везёт тебе, на свидания ходишь. А я не помню, когда у меня секс последний раз был и, вообще, понятия не имею с чем его «едят», вкусно ли и всегда ли так нормально, тяжело вздыхая, плюхаюсь на стул и пробегаюсь взглядом по горе посуды в раковине, недоеденной и уже засохшей пицце, валяющимся коробкам из-под китайской лапши.
Пока у тебя работает хотя бы один палец на руке, то ты всегда можешь быть удовлетворена. Всё, Лекс, не подведи, у меня и без того голова идёт кругом, и я весь на нервах из-за усыновления, ещё причитаний отца не хватало. Люблю тебя. Завтра увидимся, брат прерывает разговор, оставляя меня среди бардака, хныкающую от усталости и неудачи.
Поднимаюсь со стула, иду к холодильнику и достаю банку газировки. Мда, видимо, сегодня ночью я тоже не посплю. Придётся всё бросить в мусорные мешки, туда же отправятся и тарелки из любимого маминого сервиза. Я не в силах мыть посуду, так что лучше буду просто неуклюжей и рассеянной дочерью, чем грязнулей. Скажу, что разбила их после длительного рабочего дня, и, вероятно, смогу даже расплакаться от сожаления к судьбе этих бедных тарелок.
Довольно хмыкая себе под нос, включаю радио и настраиваю любимую волну. Музыку громче и ложку вместо микрофона, так быстрее тарелки из раковины отправляются в мешок, туда же летит полотенце с пятнами от содовой и пролитого вина, и, думаю, захвачу-ка я и домашние тапочки папы, которые меня раздражают и выполнены из самого чистого сырья и ещё какой-то лабуды. Вот теперь можно придумать ещё одну легенду о том, в какой же ракете оправились тапочки на Луну, а всему виной эти наглые инопланетяне. Всё тащат у нас, уже вот двадцать лет, как только я начала осознанно прятать вещи. Красота, однако, красота.
Только к восьми часам вечера мне удаётся пройти по всему дому и собрать разбросанные вещи, решая отправить их или в третий мусорный пакет, или в прачечную. И с этим «добром» я выползаю в душную ночь, смахивая с лица мокрые от пота волосы, довольно тащу пакеты к мусорным бакам, стоящим между нашими с соседями домами. Вот и всё, а теперь можно расслабиться, поужинать остывшим гамбургером, салатом и жирным пончиком, завалиться в кровать и разослать резюме куда-нибудь на Мальдивы. Ну а вдруг?
Раскладывая на столе свой ужин, выключаю радио и распахиваю окна везде, где можно и нельзя, даже поднимаюсь на чердак, на всякий случай. Уставшая, но жутко гордая собой располагаюсь на стуле и достаю мобильный, открывая «Твиттер», чтобы почитать новости друзей, бывших однокурсников и звёзд. Только подношу гамбургер ко рту, как в дверь раздаётся звонок.
Вот чёрт! Два дня же прошло, и она только сейчас заметила?
Дело в том, что паркуясь, я нечаянно задела соседский почтовый ящик и немного его помяла, но всё поправила, словно новенький стал. Понимая, что соседка, отвратительно неприятная старушка со своим слюнявым тридцатипятилетним сынком, обнаружили моё маленькое преступление и пришли разбираться, плетусь к двери. Вот ведь улитки недоразвитые, ничего не получат. Скажу, что это была не я и, вообще, не в курсе, почему их клумба тоже помялась.
Шлёпаю к двери и готовлюсь атаковать.
Алексия Фестер! Какая удача! Мой настрой моментально улетучивается, когда на пороге моего, точнее, родительского дома стоит темноволосая девушка в шикарном брючном костюме и выглядит так, словно вот-вот вышла из салона красоты, прямо на крыльцо не особо-то и подходящего ей дома.
Морган, траурным, нет, сдавленным, униженным и замогильным голосом произношу я, смотря на самую ненавистную одноклассницу из прошлого.
Боже, Сиси, ты не изменилась. Всё та же причёска и тот же цвет волос, пискляво тянет она, сопровождая всё это тошнотворным смехом.
Не зови меня Сиси, бурчу я, тут же поправляя спутанные и собранные в небрежный пучок волосы. Да чего уж там, в осиное гнездо, приправленное, после уборки дома, пылью и каким-то мусором.
Ох, не могу перебороть эти привычки. Я так рада тебя видеть! Так скучала по тебе! Почему ты не писала мне? Сколько мы не виделись? Шесть лет или больше? Ах да, я же улетела работать в модельное агентство в старшей школе, и мы потеряли связь. А ты до сих пор живёшь с родителями? Я на это и надеялась, тараторя, Морган, превратившаяся из просто красавицы в Диснеевскую принцессу, поправляет на руке какой-то тюк и толкает меня, бесцеремонно проходя внутрь дома.
Ты
Господи, и здесь ничего не изменилось. Помню, как мы играли на заднем дворе и бегали к буфету за сладостями. Он до сих пор там, глазам своим не верю!
Ага, играли. Ты меня, стерва такая, сначала в будке моей собаки заперла, пока таскала из дома печенье и конфеты, а потом прыгала на батуте!
Столько лет прошло. Очень хочется чего-то холодного. Ужасная жара сегодня, да? Подержи, Морган передаёт мне на секундочку свой тяжёлый свёрток и, словно она у себя дома, проходит на кухню к моему холодильнику.
А что я? Стою, как умственно отсталая и хлопаю ресницами, дурея от её наглости и не веря своим глазам. Эм, а чего это свёрток дёргается и хнычет?
Чёрт возьми! Взвизгиваю я, переводя взгляд на младенца, который распахивает глазки и моментально начинает орать. Я бы выразилась ещё хлеще, но в таком шоке ещё не пребывала. Мало того, что Морган была моим кошмаров в школе и издевалась надо мной при любом удобном случае, хотя при родителях была пай-девочкой и моей лучшей подругой, так теперь она притащилась с ребёнком! Самым настоящим и живым ребёнком и даже не куклой «Бейби борн»!
Она тоже тяжело переносит дорогу и жару, вся в меня, Морган появляется рядом и улыбается свёртку, делая глоток МОЕЙ любимой газировки с вишней! Я кажется, сплю, и весь этот сумбур, творящийся сейчас со мной, просто выдумка.
Она есть хочет. Принеси из машины сумку и автокресло, девушка забирает у меня ребёнка и вкладывает в руку баночку. Она так быстро расстёгивает пиджак и опускает вниз шёлковый топик, обнажая загорелую полную грудь, что я могу только приоткрыть рот и присесть на тумбочку, возле двери.
Ну же, Сиси, принеси сумку, а то моя принцесса срыгнёт и испортит «Армани», бросая на меня разражённый взгляд, повторяет приказ Морган. И я, как будто вновь оказалась в прошлом, где стала гадким утёнком, а она той, с кем лучше не ругаться, иначе будет хуже, или же очередная жвачка в моих волосах и причёска «меня током шибануло», моментально подчиняюсь.
Вылетаю из дома и нахожу взглядом новенький «Мерседес». Сравнивая его с тем, на чём езжу я, завидую так люто, что хочется раздолбать окна иномарки и выплеснуть всю обиду за прошлые годы. Но останавливаю себя и напоминаю, что мне давно не тринадцать, а двадцать два года. И мы не одноклассницы в школе, а абсолютно незнакомые люди, я ничего ей не должна. Хотя всё же достаю из приятной прохлады салона автомобиля детскую сумку и автокресло. Плетусь обратно и нахожу Морган на втором этаже в моей спальне, кормящей ребёнка.
Эм ты нормально себя чувствуешь? Сглатывая, возмущаюсь я.
Не кричи, Сиси, она не любит этого. Ну, не куксись, Мими, наша Сиси всегда была громкой, но сейчас она будет говорить тише, и ты уснёшь, Морган недовольно сверлит меня взглядом, вызывая очередной приток паники и удивления.
На самом деле я так плохо себя чувствую, Сиси. Ехала из Голливуда, заплутала, навигатор сломался, и пришлось прибегнуть к помощи страховой компании. Отвратительный сервис. Мне даже поесть не удалось, представляешь? Вот вспомнила, что ты вернулась к родителям, и молилась Всевышнему, чтобы ты была дома. Ты меня спасла, дорогая, она театрально сдувает идеальную завитую прядь тёмных волос и мягко улыбается мне.
Откуда ты знаешь, что я здесь? Удивляюсь я.
Ты указала своё месторасположение в «Твиттере» на последней фотографии с заднего двора твоего брата. Я же писала тебе туда и поздравила с окончанием университета, а ты меня, видимо, не заметила. Вообще, было бы удобней, если бы ты осталась в Майами. Но это место тоже сойдёт. Подай полотенце. Боковой карман, Морган повелительно указывает на сумку в моей руке, и мне ничего другого не остаётся, как достать чёртово белоснежное полотенчико с инициалами «МБ» и протянуть ей.
Неправильное питание и у неё снова будут колики. Я думаю перейти на искусственное вскармливание, с моим расписанием едва успеваю кормить её. Да ещё одежда портится от молока, Морган поднимается, поправляя топик, и переворачивает ребёнка, размещая вертикально. Кладёт на плечо полотенце и медленно расхаживает вокруг меня.
Это твой ребёнок? Выдавливаю из себя.
Конечно, мой, дорогая. Магдалена Брайт, ей всего полтора месяца. Красавица, да? Это смысл моей жизни, и я безумно её люблю. Никогда не понимала этих глупых мамочек, улюлюкающих над младенцами, а теперь сама стала такой же. Всегда беру свою Мими с собой, куда бы я ни направилась, гордо шепчет она.
А отец где? Ты одна воспитываешь её? И вот она злая радость от понимания по выражению её лица того, что красавица и умница Морган осталась одна с ребёнком. Знаю, что это плохо, но, чёрт возьми, хоть что-то у неё должно было не получиться.
Не спрашивай, Сиси, мне сложно говорить об этом. Ты не представляешь, как трудно разрываться между бизнесом и воспитанием малышки. Меня буквально тянут в разные стороны, я теряю деньги, не успеваю ничего и ох, не хочу об этом. Сейчас я положу Мими в автокресло, она заснёт, и мы спустимся вниз, чтобы поболтать, как раньше, с улыбкой Морган опускает ребёнка в автокресло, а я замечаю, что девочка укутана так, как будто на Аляске живёт. Ей жарко, и не моё дело. Я до сих пор в шоке из-за появления здесь Морган, да ещё и с ребёнком, как и хочу есть. Внизу мой гамбургер, остывший, правда
Пошли, девушка подхватывает меня за руку и тащит за собой.
Мы возвращаемся на кухню, и сейчас я вижу свой скудный ужин, грязный и жирный стол, и хочется прибраться немедленно. Мама меня уже подвесила бы за одну ногу и лупила бы полотенцем по заднице, ожидая, когда из меня конфетки посыплются.
Морган всегда была идеальной, и через столько лет ничего не изменилось. Она, как и раньше первая красавица, а я выношу дерьмо за стариками. Вот где справедливость-то?
У меня же есть для тебя подарок. Сейчас вернусь, и выброси эту гадость, Сиси. Холестерин, жир и целлюлит ещё никого не красил. Вот родишь, поймёшь, какую огромную ошибку ты совершила, питаясь этими помоями, она похлопывает меня по щеке, а я кривлюсь, вновь превращаясь в маленькую девочку. Бесит. Всё сейчас бесит. И ситуация тоже бесит. Я должна выпроводить Морган и забыть об этом, вернуться к своему антиполезному ужину и лечь спать, а не подчиняться её словам.
Да почему я такая нюня? Наверное, потому что до сих пор не осознаю, что происходит. Как гром среди ясного неба свалилась эта стерва безобразная на новенькой машине!
Я не с пустыми руками к тебе, Морган вновь появляется на кухне и ставит пакет на стол.
Лучшее вино, которое я пила. Сегодня можно, ведь с завтрашнего дня приостановлю кормление грудью. Боже, эта грудь! Не понимаю, почему женщины хотят большую, это так неудобно, причитает она, раскладывая на столе несколько видов мясной нарезки, свежий салат, сыры, мёд и много различных дорогущих гастрономических изысков.