И без того суженные глаза сощурились еще сильнее, а идеально накрашенные губы дрогнули в пренебрежительной, кривой усмешке.
Давайте кое-что проясним, Денис Станиславович, размеренным голосом, который был способен морозить на месте, начала она. Меня наняли сюда с определенной цельюпомощь вашему отделу и вам, непосредственно. Вот только моя помощь не заключается в беспрекословном подчинении и выполнении ваших указов. Я подчиняюсь не вам, а Михаилу Валерьевичу. То, что нам с вами придется работать вместеисключительно его решение, которое я не стану оспаривать, ведь мне за это платят. Мне плевать на ваше отношение ко мне и подобное пренебрежение мной и приказом вашего начальника. Мне платят не за это. Единственное, что огорчило, это несоответствие оценки, которую Михаил Валерьевич высказал о вас, Денис Станиславович, окинула она меня выразительным взглядом, от которого у меня дернулся мускул на щеке. Он заверял, что выотличный специалист, рассудительный и серьезный человек, который ответственно относится ко всему, что касается работы и сотрудников. Но пока все, что я вижу, это небрежность и ребячество, которое помешало вам смириться с моим присутствием. Вы, правда, думали, что я вот так просто разревусь, оскорблюсь и стану топать ногами, требуя к себе уважения, которым вы пренебрегли, как и указом непосредственного начальника, который приказал вам подготовить для меня место? Хочу напомнить, что яне ваша некомпетентная секретарша, с которой я так и не имею возможности даже увидеться, ввиду ее уже получасового опоздания. Я не стану вам прислуживать и бегать с поручениями. Да, я здесь для того, чтобы помогать и облегчать вам задачу, как, например, перепроверять отчеты и улучшать презентации. Повторюсь еще раз: я здесь, чтобы помочь вам. Помочь, а не разрушить вашу карьеру или поставить вас в компрометирующую ситуацию перед генеральным, советом директоров или комиссией компании, в которую Михаил Валерьевич выдвигает вас на место директора. Как раз для того, чтобы ничего подобного не было, меня и наняли. Будь все иначе, я бы обошла вас, и со всеми своими исправлениями пошла прямиком к генеральному, непосредственно указывая на ошибки, которые обнаружила, выставляя вас, Денис Станиславович, в невыгодном свете. Оставить все, как есть, не смогла бы, так как мне платят именно за мою работу, а вот вас скомпрометировала бы с легкостью. Мне этого ничего не стоило, особенно после того, как вы пренебрегли мной. Но я этого не сделала, все еще полагаясь на вашу возможную рассудительность и разумность. Но вместо этого, вы решили указывать мне на мое место, которое, будьте уверены, мне прекрасно известно, мрачно наблюдая за изменениями в моем лице и наслаждаясь тем, как меня заливает неуместная краска, то ли стыда, то ли бессильной злобы, отчитывала меня девица. И меньшее, что вы можете сделать в благодарность, если не мне, то Михаилу Валерьевичу за его заботу и участиепрочитать мои исправления и ознакомиться с новой презентацией. А уже после этого будете возмущаться относительно всего остального, как и ущемления вашего раздутого эго, постучав тонким пальчиком по папкам и приподнявшись на месте, чтобы не смотреть на меня снизу вверх, вкрадчиво произнесла Маргарита. А я я почувствовал стыд и вину. Так как девчонка была права, и я повел себя непрофессионально. Так оскорбился надуманными обидами на дядю Мишу, что совсем забылся.
Некоторое время рассматривая мое лицо, она неожиданно успокоилась, вновь напустила безучастный вид и села за компьютер.
Нам предстоит некоторое время работать вместе, Денис Станиславович, с видом строгой директрисы, произнесла Маргарита. Я не прошу, чтобы меня любили и не жду, что мы подружимся. Вы вольны меня ненавидеть, если вам угодно. Меня, откровенно говоря, мало заботит ваше отношение ко мне, пока мы придерживаемся профессиональных отношений. Пока вы выполняете свои обязанности и не мешаете мне выполнять моия готова работать. А вы? вздернула она бровь и с вопросом посмотрела мне в глаза. Отстранился от стола и молча взял в руки папки, под одобрительным взглядом голубых глаз.
Я распоряжусь, и в течение часа вам установят стол и компьютер, проворчал я глухо, так как признавать свои ошибки, тем более в таких обстоятельствахбыло нелегко. Она коротко кивнула и вновь посмотрела в монитор. Но прежде, чем я вышел в приемную, услышал:
Я рада, что нам удалось договориться, мельком взглянув на меня и удостоив намеком на вежливую улыбку, заметила Маргарита. Если вам не трудно, как только секретарь все же объявится, попросите, пожалуйста, о чашке кофе. Работы будет много и нужны трезвые мысли, мягко и вежливо попросила она. А я я не мог отказать, закрывая за собой дверь, оказавшись в, по-прежнему, пустой приемной.
Глава 3Денис
Прошло уже больше двух недель, с тех пор, как в моем кабинете появился подселенец и скажу честно, я держусь из последних сил. Но больше всего бесит именно то, что я не могу понять, что именно мне не нравится в работе с Вознесенской.
Должен признать, Маргарита полностью подтвердила ожидания, как специалист, и значительно облегчила мою жизнь. Все, к чему бы она ни прикасалась, выполнялось быстро и качественно. Еще в первый день, просматривая ее дополнения в презентации, я был поражен тем, что всего несколькими изящными штрихами, она наполнила работу, оживила ее, почти ничего кардинально не изменив в первоначальной версии. И это касалось всего: первое время я всячески проверял ее, пытался подловить и перепроверял каждое слово или цифру, что она исправляла в отчетах и графиках. И, сколько ни искал, так и не смог придраться хоть к чему-то, что, в конечном итоге, заставило сдался и смириться.
Об инциденте, что произошел при нашем знакомстве, Вознесенская докладывать генеральному не стала и больше самостоятельно никогда не поднимала эту тему, тихо работая за своим компьютером, что стоял в дальнем углу моего кабинета. Большую часть времени я Маргариту, что была скрыта от меня монитором, даже не видел, что все равно не мешало мне остро ощущать ее присутствие. Ко мне она обращалась лишь по делу, в основном сводила это к минимуму или молча передавала документы на проверку и подтверждение. При этом всегда была вежливой и сдержанной, мои редкие ошибки не комментировала, язвительных высказываний себе не позволяла и вообще делала вид, что меня в кабинете нет. В моем же кабинете. Меня.
Приходила на работу она раньше меня, зато уходила всегда строго в одно и то же время, стоило закончится рабочему дню. Порой я видел, как она берет работу на дом, но комментировать излишний трудоголизм посчитал неправильным, так как сам грешил этим.
Несмотря на инцидент в первый день, Маргарита и Мария поладили. Секретарше я сделал выговор в самой строгой форме, что импульсивная девушка приняла слишком близко к сердцу и даже попыталась кричать, не подозревая о пополнении, но тут в приемной появилась Маргарита, заставив нас двоих замолчать. Поймал ее взгляд, и как-то сразу осознал, что она поняла о том, что с Машкой я спал. Не знаю, почему я так подумал, однако уверенность не отпускала, заставив ощутить, как жар стыда и досады поднимается по телу.
Я уже приготовился к язвительному замечанию или осуждающему взгляду, но Вознесенская потеряла ко мне всякий интерес, сосредоточившись исключительно на секретарше. Маргарита окинула Марию взглядом, отчего секретарша, стоя все еще в пальто и сапогах, густо покраснела и стушевалась. А после Маргарита произнесла:
ВыМария Юрьевна?
Д-да, сбилась всегда смелая и бойкая Маша под взглядом Вознесенской.
Мое имяМаргарита Викторовна. Некоторое время мы с Денисом Станиславовичем будем работать вместе в его кабинете. Я обычно прихожу пораньше, но ровно в девять привыкла пить кофе. Если вам будет не сложно, могли бы мне готовить его к этому времени? ровным и спокойным голосом спросила Маргарита.
Маша растерянно моргнула, а после судорожно кивнула, нервно тряхнула волосами и заверила:
Да Да! Конечно. Очень приятно познакомиться.
Мне тоже, вежливо улыбнулась Маргарита девушке и добавила:Сейчас уже почти десять, но я бы хотела попросить вас все же приготовить напиток. Я могла бы и сама, но не совсем в ладу с техникой, помимо компьютеров, указав взглядом на кофе-машину, добавила Вознесенская, виртуозно приметив и время опоздания Маши, отчего моя секретарша и вовсе позеленела.
Что вы! горячо воскликнула Мария, проворно выбравшись из пальто, скидывая мне на руки вещи и собственную сумку, после чего ринулась к аппарату, заверив:Через десять минут все будет готово, Маргарита Викторовна.
А начал я растерянно, но собственная секретарша уже не обращала на меня никакого внимания.
Спасибо, Мария Юрьевна, вежливо поблагодарила Вознесенская, прежде чем скрыться в моем кабинете. Я же стоял посреди собственной приемной с вещами своей секретарши на руках и чувствовал себя лишним.
Больше Мария не опаздывала ни разу и ровно в девять вносила в кабинет чашку кофе для Маргариты, сияя, словно самовар, от каждой похвалы и благодарности Вознесенской. Даже выучила, какой именно кофе Вознесенская любит. Маша работала со мной большее года, но так и не могла запомнить мой любимый напиток, который я просил у нее ежедневно
Вообще я заметил, что Вознесенская всегда была более терпимой именно к женщинам, в то время, как, имея дела с мужчинами, она закрывалась сразу же. Сам лично наблюдал, как на совещаниях менялась Маргарита, стоило ей почувствовать интерес противоположного пола к себе. Со всеми она была исключительно вежливой и профессиональной, но как только блондинка ловила на себе оценивающие взгляды, одаривала несчастного таким взором, что у меня самого яички поджимались, хотя я был всего лишь сторонним наблюдателем.
Обычно, одного раза было достаточно, чтобы мужчина понимал и больше даже не смотрел в ее сторону с каким либо интересом, кроме профессионального, что ее, кажется, только радовало.
Ко всему прочему, у меня появилось расписание!!! Конечно же, составленное нежной ручкой Вознесенской. Все мое рабочее время было расписано по минутам с представлением приоритетов именно Маргариты. Она сама выбирала, какие презентации проводить, на какие темы составлять совещания, отчеты и с какими именно людьми встречаться в первую очередь. Порой я находил даже заметки с рекомендациями относительно того, что и как говорить! И строгий надзор прекращался лишь с концом рабочего дня.
Некоторое время я старался отстоять свое право оставаться подольше, чтобы закончить дела, но был вновь вежливо отчитан:
Вас не устраивает составленный мой график, Денис Станиславович? спросила, замерев напротив моего стола, уже собравшаяся домой Маргарита. Мне казалось, я грамотно распределила время, чтобы у вас было достаточно возможностей для отдыха от службы.
Спасибо, график меня полностью устраивает, проворчал я тогда. Просто мне нравится работать по вечерам, добавил я, надеясь, что она уйдет поскорее и оставит меня в покое. Чем быстрее я справлюсь с работой, тем скорее распрощаюсь с подселенкой в лице Маргариты.
Дело ваше, легко согласилась она, пожав плечами в дорогом и стильном пальто. Я же удивился, что все оказалось так просто. В таком случае, я завтра постараюсь прийти пораньше, сдержанно улыбнулась она мне.
Зачем? не понял я и устало потер лицо, щуря уставшие за день от компьютера глаза.
Я заметила, что наибольшее количество опечаток и недочетов вы допускаете в тех отчетах, над которыми работаете сверхурочно. Завтра в моем расписании все довольно плотно, потому я не могу себе позволить чем-то пренебречь, ради перепроверки. Думаю, часа мне должно хватить, словно размышляла вслух, покивала она своим мыслям и вновь улыбнулась. Как будете уходить, предупредите, пожалуйста, охрану, что завтра я приду в половине восьмого.
Это необязательно, нахмурился я. Она критично меня осмотрела, выразительно выгнула бровь и снисходительно усмехнулась.
Я составляла ваш график, Денис Станиславович. Я отлично помню, что сегодня ваш день был перегружен. Точно так же, как будет завтра, послезавтра и весь ближайший месяц. Лишь после можно будет немного расслабиться. Вы устали. Много ли вы сможете сделать в таком состоянии, в котором находитесь сейчас?
Вас что, об этом генеральный попросил? Чтобы выгонять меня с работы? не сдержал я раздражения.
Нет, исключительно эгоистичный и корыстный интерес, просто ответила она, смотря мне в глаза своим небесно голубым взглядом из-под строгих очков. А после добавила, усмехнувшись, от моего непонимания, написанного на лице. Мне жаль себя и потраченного впустую времени за проверкой и исправлениями документации, которая занимает неоправданно много времени и сил.
Вы слишком спокойно об этом говорите, усмехнулся я, чтобы скрыть собственную досаду от правдивости ее слов. Чем больше я старался ускорить процесс прощания с Маргаритой, тем больше исправлений в отчетах находил на следующий день.
Я работаю не по доброте душевной. За каждый лишний час времени я получаю достойные комиссионные, фыркнула она насмешливо, впервые по-настоящему улыбнувшись мне. Если такими темпами вы готовы вогнать в гроб себя и разорить вашего генеральногоя не против, пожала она плечами. Однако потерянного времени, действительно, жаль. В отдохнувшем виде мы оба способны выполнять работу быстрее, нежели топтаться на месте с одними исправлениями.
Я тяжело вздохнул, пытаясь понять, как она умудряется это делать? Я не услышал в ее голосе или словах упрека, издевки, или обвинения, но чувствуя себя сейчас просто последним кретином, который не понимает элементарных вещей, разжеванных и показанных на пальцах.
Она улыбнулась вновь, а после отвернулась и направилась на выход, остановившись лишь в дверях, для ее дежурного:
Хорошего вечера, Денис Станиславович. До встречи.
До встречи, отозвался я эхом, смотря пустым взглядом на папки перед собой. Некоторое время посидел так, а после вздохнул и поднялся, чтобы уже через десять минут ехать домой.
С тех пор я каждый день уезжал домой, нормально ел, спал и она больше не исправляла за мной документы после проверки.
Дела пошли быстрее, что придавало сил и уверенности. Мы с ней достигли некоторого компромисса, но я все равно ловил себя на мысли, что меня раздражает просто ее молчаливое присутствие и неумолкающий стук клавиш. Порой мне просто хотелось выдернуть ее из-за стола и выпроводить, хотя бы, на обед, которым она пренебрегала, лишь бы просто прекратить этот монотонный стук. Меня бесило ее игнорирование, нежелание отвечать даже на самые невинные вопросы, которые не касались работы. Меня раздражало то, что она всегда выглядела подчеркнуто идеально и строго в ее безукоризненно выглаженных костюмах. Меня раздражали ее каблуки, при виде которых я каждый раз думал, почему она не падает. Меня раздражал запах ее, казалось бы, ненавязчивых духов, особенно тем, что они мне нравились, и я мог часами ломать голову, отгадываю их марку и название. Вот тебе и «ненавязчивые». Меня бесил ее телефон, который изредка сообщал об уведомлениях, после чего она позволяла себе с искренней и, как оказалось, удивительно красивой улыбкой идеально накрашенных губ, отправлять короткие ответы. Ей никогда не звонили, потому я не мог даже мельком узнать, о чем она говорит, думает и с кем разговаривает. Только писали, кто-то и что-то, что вызывало такую редкую и искреннюю улыбку. И это тоже бесило!
И все же Она здорово облегчила мою жизнь. Хоть и трудно это признать. Как бы я к ней ни относился, генеральный сделал мне настоящий подарок, найдя помощь в лице Вознесенской.
Потому вечером, когда спросил ее о запланированной на завтрашний обед встрече с потенциальными инвесторами и сути презентации, я безоговорочно доверился ее ответу:
Сегодня вечером я окончательно вычитаю ее и отправлю вам по почте для ознакомления.
На этом я распрощался, нисколько не сомневаясь, что так и будет
Но, сколько не проверял почту тем вечером, так и не дождался письма. К своему ужасу понял, что, помимо адреса электронной почты. Я не знаю способов связаться с Маргаритой.
Поразмышляв, звонить ли генеральному с просьбой помочь, или не стоит, пришел к выводу, что завтра с утра у меня будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Заодно и поинтересуюсь у Маргариты, почему она впервые нарушила данное обещание.
Но на следующее утро она тоже не пришла
Глава 4Денис
Ну же! ворчал я себе под нос, с нетерпением поглядывая на дверь в конференц-зале, в который все прибывали и прибывали люди, но ЕЕ не было. Да где же тебя носит? шипел я, нервно постукивая ногой об пол и крутя в руке смартфон, с надеждой, увидеть от нее весть.