Россия во все времена славилась своими умами, причем самые талантливые, искренне преданные своему делу ученые никогда никуда не уезжали и не собираются этого делать.
Здесь действует закон этнородины, когда вне ее истинно объективный исследовательский процесс прекращается. И всякие подачки в виде грантов, фондов в данном случае совершенно бесполезны.
Те, кто выдает эти гранты, могут получить только ту конъюнктурную часть нашего ученого мира, без которой Россия вполне может обойтись. Пока голоса настоящих исследователей и экспертов не очень слышны.
Но именно сегодня пришло время со всей ответственностью заявить, что уже готовы практические механизмы спасения России, и они будут запущены в самый ближайший момент.
Объективный процесс «очищения», предначертанный России отнюдь не западными теоретиками и практиками и не теми негодяями, которые помогли им поставить страну в то положение, в котором она находится сейчас, близок к завершению.
Только пройдя этот процесс, Россия сможет обновиться и предстать миру в новом свете.
Именно поэтому ЛДПР так терпеливо работает все годы, избегая любых майданов и революций, действуя только законными методами.
Да, у России много врагов. В том числе и внутренних. Часть из них десятилетиями находится у рычагов российской власти. И ЛДПР приходится медленно и аккуратно вытеснять западных марионеток из власти.
А уж на самом Западе у нас врагов не счесть. Но до объединения России и Крыма (2014) эта братия спокойно спала на лаврах победителей России. Еще бы, ведь они ее разорили и разоружили.
Мы никому не угрожаем, но те, кто затеял всю эту кампанию по разоружению России, получат удар бумерангом по своим толоконным лбам.
Так было со всеми агрессорами (скрытыми и явными), которые пытались покорить Россию. Так будет и с современными «цивилизаторами», которые осуществляют ту же агрессию, но другими средствами, еще более бесчеловечными.
А те, кто в нашей стране реализовал волю и замысел современных агрессоров, поедут, возможно, даже не на Колыму, а на Запад.
Пусть тысячи этих прозападных демократовпоборников мнимой свободы и справедливостипопробуют там вытворять то же самое, что они делали в России: разрушать и разлагать общество, провоцировать этнические конфликты, торговать наркотиками, проворачивать финансовые аферы.
А жулики на Руси весьма изобретательны. И наши многочисленные мавроди могут устроить такую аферу, которая потрясет всю финансовую систему стран Запада.
И очень скоро придет момент, когда западные эксперты, теоретики, военные будут ломать голову: почему доллар превращается в бумагу, почему в цивилизованной «семерке» начался «вдруг» лавинообразный рост полей преступности, этнической и социальной напряженности, почему гигантские ТНК начали терпеть банкротство, почему западная экономика оказалась парализованной, почему страны Запада начали воевать друг против друга?
Валютно-финансовая пирамида, построенная ротшильдами и рокфелерами, рухнет, и выживут лишь самодостаточные государства. Прежде всего Россия!
Рухнет и «новый мировой порядок», который пытаются установить сейчас под прикрытием «общечеловеческих ценностей».
Здравомыслящие люди в нашей стране прекрасно знают, что при Ельцине значительная часть нашей разведки, МИДа и других государственных институтов была парализована и работала на Запад.
Но это явление было временным. Россия возрождается, как это было во все времена.
Планы создания нового прозападного правительства, которое добьет русских, раскрыты, причем в деталях, и никто не собирается пассивно наблюдать, как все эти касьяновы-каспа- ровы-ходорковские будут натравливать недалеких, но не боящихся крови удальцовых на российские власти.
Конечно, глобальная система пропаганды делает свое дело, и ее жертвы ходят жиденькими толпами по улицам русской столицы под бандеровскими флагами и требуют «оставить в покое несчастную Украину», то есть предать наших русских братьев, которых пытают и убивают в Новороссии.
Однако большинство россиян благодаря многолетней напряженной работе пропагандистов ЛДПР и законодательной работе ее фракции давно уже не верят ни в прозападную демократию, ни в теорию «русских общечеловеков», весьма похожую по содержанию на доктрину Г итлера о «русских недочеловеках».
Наступает прозрениемедленно, через кровь и страдание, через вопиющую несправедливость и цинизм «сильных мира сего». Мощный инстинкт самосохранения русского народа выстоял под пропагандистским напором Запада, вооруженного лучшими технологиями по промыванию мозгов.
Все эти десятилетия противостояния таким технологиям научили наш народ многому. Мы теперь знаем механизм воздействия на нас, знаем, как вернуть человека к человеческому облику в соответствии с объективными законами психологии, знаем важность патриотического воспитания и борьбы с фальсификацией отечественной истории.
В целом, мы вовсе не отрицаем западных ценностей и достижений западной цивилизации, но большинство из них хороши лишь на своей почве.
У нас же свои ценности. И если наблюдать за тем, что у нас происходит, то можно заметить, что они уже возрождаются.
Искусственная пересадка западной модели на российскую почву обречена на провал и уже проваливается, сопровождаемая громким треском и стенаниями прозападных демократов о том, какой имтаким толерантным, мультикультурным и архилиберальнымдостался «холопствующий перед властью» народ, которого не заставишь идти на Кремль во имя западной «справедливости».
Русские, как гласит пословица, долго запрягают, но быстро ездят. Не стоит забывать об этом.
Русский народ доверчив, добр. У него есть одно прекрасное, но дорого стоящее ему качество: сначала он воспринимает все с чистым сердцем и открытой душой, пока ему туда не наплюют.
Но после этого происходит непонятная на Западе метаморфозаон вдруг становится агрессивным, сильным. И никакое биологическое, химическое, психическое оружие не поможет.
Причем у русского народа в его борьбе против мировой за- кулисы есть союзники. Ведь в «новом мировом порядке» заинтересован весьма ограниченный круг лиц, группировок и т.д.
Народы Западной Европы, Японии и самой Америки не хотят быть жертвами политических авантюристов, желающих уничтожить целые цивилизации, например, православную и исламскую, столкнув их друг с другом.
Пора покончить с опасной и бесперспективной войной цивилизаций. Всем, кому дорог мир, надо объединиться и пресечь авантюру по установлению «мирового правительства».
Нужно вернуться к естественной геополитической моделиэто единственный путь выживания человечества в целом.
И процесс пошел. Страны БРИКС активно противодействуют попыткам США поставить на колени Южную Америку, Африку и Евразию.
Общая позиция России и ее союзников из БРИКС проста, честна и современна. Наши страны выступают:
за реализацию духа и буквы Устава ООН, за использование только этой организации в качестве правовой инстанции для международных военно-полицейских акций;
за мирное межцивилизационное взаимодействие;
за взаимовыгодное сотрудничество по горизонтали и вертикали;
за достойную жизнь человека в любой стране.
Но все это можно осуществить лишь при одном условии: если не только союзники России, но и она сама станет сильным, стабильным и процветающим государством, а русскому народу будет обеспечена достойная жизнь.
Иначе в мире воцарятся хаос и тьма.
ГЛАВА 7 ТОЛЬКО ИМПЕРИЯ!
Строго говоря, понятие «империя» весьма неоднозначно. И вот почему: Римская империя, по сути дела, заложила основы Европы.
Поэтому многие европейские государства старались всячески подчеркнуть свою преемственностьпрямо или косвенно выводили себя из Римской империи.
Пример прямого выведенияСвященная Римская империя германской нации, то есть впоследствии Австро-Венгрия. Еще в XVI веке возник спор между Иваном Грозным и ее императором Максимилианом: последний пробовал доказать, что императорнаследник Римской империитолько он, а потому Великий князь Московский не может называться словом
«царь» (как известно, это русское сокращение слова «цесарь», то есть император).
Поэтому имеет смысл рассматривать в первую очередь первоисточник, то есть Римскую империю. Это необходимо еще и потому, что Римярчайший пример превращения республики в монархию, и по нему идеально можно проследить, какие черты несла с собой республика и во что они трансформировались в монархическом варианте.
В историографической традиции устоялось следующее мнение: всячески хвалить Рим республиканского периодаи, соответственно, ругать Рим императорский, как разлагающийся.
При этом упускается из виду, что таковое «разложение» шло довольно долго, что искусства и науки в Риме расцвели именно в императорский период. Вспомним Горация, Вергилия, Овидия, живших в «золотом веке Августа», а также Т. Моммзена, всячески восхвалявшего Рим императорского периода и изображавшего Цезаря другом крестьянства.
Конечно, сквозь все это слишком явно просвечивала апология пруссачества. Но тем не менее Моммзен обратил внимание на многое и многое, что до этого проходило мимо историков. В частности, защиту прав личности, а также то, что описываемое автором общество было намного сложнее, нежели кучка рабовладельцев и эксплуатируемая ими многомиллионная масса рабов.
Мы привыкли считать Древний Рим, да и вообще весь Древний мир «рабовладельческим периодом». Но не так давно видный историк и экономист Ю. Бородай показал всю относительность такого представления.
Оказывается, во многих странах Древнего мира, согласно последним исследованиям, рабство не занимало такого уж выдающегося места.
Рабство там существовало скорее как следствие отношения к человеку, а не как «основной способ производства», что нам вдолбили в голову советские преподаватели политэкономии.
Зато большинству цивилизаций Древнего мира свойственно дискриминационное отношение к «не своим», к людям, не принадлежащим к своему сообществу, вне зависимости от того, являются данные люди чьими-то рабами или нет.
«Истинно полисное воззрение» греков о том, что люди не своего полисане люди или по крайней мере не совсем люди, было широко распространено.
В высшей степени было оно свойственно и Древнему Риму республиканского периода. Нои это может служить одним из важнейших показателейчем сильнее развивалась императорская власть, тем оно становилось слабее.
Более того, во всех империях древности это воззрение если и не исчезло, то было весьма и весьма притуплено.
Одним из наиболее точных тестов на существование такого воззрения служит наличие или отсутствие социальной мобильности.
Создать жестко моноэтническое, а точнее, моноплеменное государство не удавалось никому, и всегда люди «не того рода» занимали в Риме весьма невыгодное положение. Это касалось плебеев и потомков покоренных племен, к примеру, из Иудеи.
Для них в государствах со значительным уровнем нетерпимости был закрыт путь наверх.
Никакой социальной мобильности в Древнем Риме республиканского периода быть не могло. Более того, следует учесть, что некоторая часть рабов получала волю. Но их статус был все равно не тот, что у прочих граждан.
В истории Рима, замечательной именно своей четкой разработанностью юридических понятий, они звались «вольноотпущенники».
Но заслужить высокое звание римского гражданина они могли только в порядке исключения. Собственно говоря, кровопролитные самнитские войны и велись из-за того, что рим-
ляне в обмен за военную помощь обещали дать самнитам римское гражданствои, естественно, обманули.
Римское гражданство только для своих, для римляни к тому же есть римские граждане первого сорта (патриции) и второго (плебеи), причем, согласно преданию, и это различие было следствием племенного происхождения; якобы у плебеев несколько другие этнические корни. Таким было мышление римлян в республиканскую эпоху.
С созданием империи положение дел в Риме начало меняться. Социальная мобильность значительно возросла. С одной стороны, вместе с окончанием жизни республики мало-помалу исчезало и участие народа в делах государства, живая связьто, что, собственно, и называлось «общее дело» res publica.
Но, с другой стороны, социальная мобильность значительно повысилась. Для вольноотпущенника стало возможно получить римское гражданство более простым путем.
Более того, многие вольноотпущенники из императорского дома стали входить в императорский Совет, и, следовательно, у них появилась возможность влиять на политику.
А в начале II века в Риме совершилось нечто уникальное и невозможное с позиций не столь давних времен: в святая святых римской государственностив Сенат (совет старейшин), этот реликт системы управления родоплеменного периода, был избран за военные заслуги перед Римом мавританский князек Лузий Квиет, по некоторым сведениямнегр. Это означало полный крах полисного воззрения.
Интересно, что нечто похожее было во всех империях древности. В персидской монархии, судя хотя бы по библейской Книге пророка Даниила, даже для раба было возможно попасть на вершину власти.
Во всяком случае, никто не удивлялся наличию самого Даниила, да и трех отроков при персидском дворе. Попасть чужестранным рабам к какому-либо двору, да еще и на что-то влиять в государстве не имперского типа было просто невозможно.
Та же самая социальная мобильность, тесно увязанная с родовой, была в империи Александра Македонского. Она же победила и в Риме.
Таким образом, из классического примера империи можно вывести такие противопоставления: республиканациональна, причем даже на родовом уровне, империяинтернациональна.
Республикане мобильна социально; ее граждане имеют значительные права, но попасть в число граждан невозможно. В империи понятие «гражданин» невелико, но иметь его могут в принципе все.
Национализм и расизмдавние спутники республиканского устройства. Именно поэтому рабство, нарушая все границы и все прожекты мирового устройства, благополучно продержалось до прошлого века в цивилизованных, конституционных странах.
Более того, в республиканских странах при всей «народности» их устройства принципы родовитости сохранялись и сохраняются лучше, чем в иных монархических, притом что в последних структура пирамиды выдержана четко.
Пушкин в свое время удивлялся, что в Америке, не имеющей дворянства, распространены «гонения родословные», то есть человеку невозможно было попасть в элиту Филадельфии или Бостона, если он не принадлежал к семье какого-либо «от- ца-основателя» США.
С точки зрения дворянина Пушкина во внесословном обществе не может быть такого явления, как родовитость.
Но в США оно было. И вряд ли случайно то, что многие американисты, говоря о высших кругах США, употребляют такой специфически древнеримский термин, как «патрициат». В нем отражена суть республиканской аристократии, в том числе и принципы родовитости.
В этом смысле социальная мобильность опять может служить показателем. Если мы перейдем к теме о мезальянсах, то есть неравных браков, то увидим, что и здесь империя более свободна, чем республика или государство республиканской направленности.
Например, посмотрим, где мезальянс проходит легчев Англии середины прошлого века или в России того же времени?
Вот перед нами два романа«Отцы и дети» Тургенева и «Наш общий друг» Диккенса.
Первый рисует жизнь России предреформенного периода (крестьяне еще не отпущены на волю), второйжизнь Англии даже несколько более позднего времени.
В обоих романах тема неравного брака проходит побочной линией.
Конечно, не следует забывать о том, что перед намихудожественные произведения, а не точные копии жизни.
Но, с другой стороны, в этом есть и свой интерес, ибо писатель в конце концов пишет для читателей, и на нем, на его манере письма, на сюжете невольно отражаются его опасения за то, как читатель примет тот или иной сюжетный ход.
И вот что показывают оба романа.
В «Отцах и детях» одна из сюжетных линий такова: Николай Павлович Кирсанов, либеральный человек, женится на своей крепостной, Фенечке.
ОбстановкаРоссия. Никакой свободы. Есть только какие-то неясные новые веяния с Запада.
Николай Петровичхозяин Фенечки. Он ее вправе, например, выпороть. Его братаристократ по духу. И что же, есть какие-то опасения, что общество не примет такой брак? Нет, нет и нет.