Но один из мешков порвался, и ливень, нет, град бобов обрушился по лестнице вниз! Грохот был, как на Страшном суде. Внизу, наверно, подумали, что старый дом со всем его содержимым валится им на голову.
Нам пришлось собрать все бобы до последнего: никогда не знаешь, как отчаянно ты будешь желать хотя бы горсть еды в будущем.
Милая Китти!
Мы все не знаем толком, как нам быть. До сих пор к нам доходило мало сведений о судьбе евреев, и казалось, лучше быть как можно более бодрыми. Когда Мип иногда проговаривалась об ужасной участи кого-то из знакомых, мама и мефрау Ван Даан начинали каждый раз плакать, так что Мип решила, что лучше больше ничего не рассказывать. Но Дюссела тут же засыпали вопросами, и истории, которые он рассказал, были настолько жуткие и варварские, что невозможно их впустить в одно ухо и через другое выпустить.