***
Всем тем, с кем довелось испить вино любви,
С кем видел страсть через хрусталь бокалов
Дарю вам первые, дебютные, стихи:
Они как гномы средь парнасских великанов!
Белее белого
Белее белого вина июня ночи,
Вишнёвей с каждым поцелуем алость губ,
Влюблённей всех мы этим летом среди прочих
В саду Михайловском гуляющих, где дуб
Три века скрюченными ветками-руками
Пытается стряхнуть любовный сон
С наивных девушек с горящими глазами
И пылких юношей с мечтами об одном.
Невы свеж ветер. Реки и каналы
Утюжат белые, как чайки, корабли,
Придуманные мною идеалы
Накрашенные рушат коготки!
В такую ночь нет никаких сомнений,
Что жизнь затейлива, как воландовский кот!
И что ж мне больше обещает приключений:
Суббота, рислинг или алый дерзкий рот?!
Люби меня нежно
Love me tender, love me sweet
Люби меня нежно, люби меня сладко,
Как если б любила мечту.
Сердечные льды растопить нереально,
Но с солнцем на пару смогу!
Люби меня нежно, люби меня тайно,
Как будто любовь есть табу.
Запреты земные строги и печальны,
Но я их нарушить рискну!
Люби меня нежно, люби меня долго
У вечности словно в плену.
А если случайно сделаешь больно,
Не выдам ни звуком стерплю!
Люби меня нежно, люби меня просто,
Что может быть проще любви?
Приказывать сердцу, увы, невозможно
Доверься ему и люби!
Люби меня нежно, люби, дорогая,
Как будто мы в мире одни.
И я не безгрешен, и ты не святая
И Дьявол, и Бог есть в любви!
Пошалим-ка
Пошалим-ка, милая, с тобою!
Я не юн, и ты не молода.
День весенний не даёт покоя,
Вылетает пробка от вина!
Ни к чему нам нормы политеса:
Предвкушая любострастный грех,
Губы распалённой поэтессы
Пьют «Мартини Асти» за успех.
Образы писать с такой натуры!
Не вульгарна, но и не ханжа,
Вывела помадой «бабы дуры!»
На зеркальной глади трельяжа.
Белое шампанское искрится!
Пузырьки, щекоча, лезут в нос!
Веселы от удовольствий лица,
На ночь мы не делаем прогноз
Воля случая и госпожа удача!
Ляжет карта будет хорошо!
Горячо целуешься! Дурачась,
Что-то шепчешь в ухо из Гюго:
«Будь цветком! Будь утренней зарею»
Буду чем угодно тет-а-тет!
Телом хочешь я тебя закрою?!
«Закрывай» и погасила свет
Та, чьи руки ласкают звери
Чёрный лес меня манит чащейИ тропинкой уводит вдаль.
Там живёт в ожидании счастья
Та, в глазах чьих таится печаль.
Колдовское клубится зелье,
На болоте, в избушке тишь.
Восемнадцать бус в ожерелье,
Вверх ногами летучая мышь.
Опоит травяным отваром
И накидку повесит за печь
Та, чьи кудри лесным ароматом
Веют, с узких падая плеч.
И нагая, душой и телом,
Сворожит неумелую страсть,
Карты кинет на ткани белой,
И червонная выпадет масть.
Заклинаньем закроет двери
И ворота запрёт на засов
Та, чьи руки ласкают звери,
Знает точно, что значит любовь!
Вятский край
Вятский край густой зеленомошник,
Где я не был прежде никогда!
Нам до встречи, кажется, немножко
Кровь влечёт в таёжные места.
Зов веков отчётливо я слышу;
Находясь за пару тысяч верст,
Не глазами сердцем ясно вижу
Верхораменья дряхлеющий погост,
Троицкую церковь в Боровице,
Крест косой без цифр и без букв
Предкам нужно низко поклониться,
Имена перебирая вслух.
Рассказать им: кто такой, откуда,
Чей я сын, кому племянник, брат
Ветками касаясь друг о друга,
Тополя приветно зашумят
И укажут ближнюю дорогу
К спрятанному в прошлом починку
По реке Денисовке к истоку,
По лесам вдоль берега дойду.
Полной грудью мёд вдохну и мяту,
Голубую взглядом выпью высь,
И спрошу кукушку или крякву:
«Чудь ли я, вотяк иль черемис?»
Закинф
С добрым утром, Зáкинф! Калимэра[1]!
Синяя до боли глаз вода.
Пил вчера вино совсем без меры
Глупая уставшая душа.
Добрый вечер, Зáкинф! Калиспэра[2]!
На твоём плече моя рука.
Те слова, вернувшие мне веру,
Ты по-гречески смешно произнесла.
Доброй ночи, Зáкинф! Калинихта[3]!
Обнажённая ты мне желала сна,
К нам в окно заглядывала пихта
И ложилась рядышком луна
Я Вами болен
Всё это было не однажды,
А миллионы тысяч раз!
Ссыхалось горло, как от жажды,
Когда с другими видел Вас.
Я целовал в воображеньи
Всё, что хотелось целовать,
И в диком умопомраченьи
Я грезил Вами обладать!
Бывали Вы случайно рядом
По счастию судьбы моей,
Мне чудилось, что Вы обманом
Забрали красоту морей!
Руками Вы изящней крыльев
Летящих белых лебедей
Изнемогаю от бессилья:
Звезда Вы не моих ночей!
Я не ласкаю Ваши плечи
И не веду Вас под венец!
Я Вами болен бесконечно
И умираю наконец!
Я Вас желал
Я Вас желал, я Вас любил!
Я в небе звёзды находил,
Как одуванчики, срывал
И волоски легко сдувал.
Мне было с Вами хорошо,
Мы пили красное вино,
«Moonlight and vodka», «Touch my soul»
И тихий шёпот: «mon amour».
Вы клали на моё плечо
Свою ладонь и горячо
Губами жгли мою щеку
Двумя словами «я люблю».
И лучших не было минут
Ни до, ни после. Влажный рот
Был приоткрыт и источал
Вкус поцелуя. Целовал
Протяжно, нежно Длилась ночь.
Безбрежно пенилась любовь,
И две прекрасные души
В рай медленно и верно шли
Голубоватый гиацинт
Голубоватый гиацинт
На подоконнике меж створок.
Изящный силуэт пленит
Тебе идут твои «за сорок».
Разбушевался, как шальной,
Пожар, придуманный не нами,
И неприкрытой наготой
Сильнее разжигаем пламя.
Из белых лилий по ковру
Плывём, покачиваясь, в лодке,
Дыханьем частым тишину
Сбиваем с медленной походки.
Глаз изумрудных глубина
Заворожённым вихрем кружит,
Любви пьянящая вода
Дурманит так никто не сдюжит!
И мы кричим в конце пути:
Нескрытно, в голос, что есть силы!
И слово «милая» в ночи
Сменяется созвучьем «милый»
Манпельсины
Я хотел, чтоб было всё красиво
Встреча наша с паузой в года:
Апельсины, розы, мандарины,
Сладкая шипучая вода.
Стоя у заветной белой двери,
Волновался так, как никогда
Апельсины, розы, мандарины,
Сладкая шипучая вода.
Ты открыла в платье из сатина,
Серьги-кисточки и брошь из серебра
Прошептал: «Вот розы, ман пельсины,
Сладкая шипучая вода».
Улыбнулась ласково и мило,
Заискрились карие глаза:
«Обожаю розы, манпельсины!
Хорошо, что сладкая вода»
Вечер. Ночь. Две веские причины
Вместе быть до позднего утра
Апельсины, розы, мандарины
И любовь сладчайшая вода!
Оживают мамонты во льдах
Оживают мамонты во льдах,
Вековая тает мерзлота,
Застывает Анхель водопад,
Ты моя! Такие чудеса
Раки озорно свистят с горы,
В Мёртвом море плавают киты,
Распевает рыба, всплыв со дна,
Ты моя! Такие чудеса
В Атакаме сыро от дождей,
Восстаёт из праха Колизей,
Сыр зелёный, где была луна,
Ты моя! Такие чудеса
Спит Везувий непробудным сном,
Жизнь в Помпеях бьёт вовсю ключом
В мире разные творятся чудеса!
Главное из них, что ты моя!
Задышало черешней мерло
Задышало черешней мерло:
Виноградная кровь по бокалам!
Иллюзорно алеет стекло,
Прикасаясь к губам Вашим алым.
Опьянительно ночью вдвоём,
В голубых глазах неба осколках
Просыпаются с каждым глотком
Шаловливые бесы-чертёнки,
И слетает с пленительных уст
Пара фраз удивительно смелых
У любви здесь особенный вкус:
Ароматный, с кислинкой измены.
В поцелуях с горчинкою сласть,
В утомлённом утре истома,
И безумию равная страсть
Бег по улицам древней Памплоны!
И выпал снег
И выпал снег! Пусть в ноябре,
Но белый, свежий, чистый!
На «Медном всаднике» Петре
Сверкает шапкой пышной.
Как поле, двор наш замело,
И вайт-терьер соседский
Зимы упавшее пальто
Мнёт весело и дерзко.
На мордочке, чуть ледяной,
Мохнатые снежинки
Сверкают яркой белизной
И тают, как слезинки.
Природы странная игра:
Метели, снегопады
Чудна осенняя пора
В невестином наряде!
Мерещатся курантов бой
И новогодний праздник
Я всё прощаю Бог с тобой!
Я сам большой проказник!
Птица белая
Птица белая в небе летит