Подсоби, лешик, Лексей Лексеич, тропинку-то отыскать! оглянулся никакого подсвета не видать. Он ещё раз повторил то же самое. Неужто надурил волосатый? И всего-то волшебства на один разок хватило. А, может, порядок слов не тот?
Подумал Клим и произнес ещё раз и погромче:
Подсоби, Лексей Лексеич, лешик! и опять темно вокруг и тишина. И тогда он вспомнил нужно обратиться вежливо:
Лешик, Лексей Лексеич, пожалуйста, подсоби тропинку к дому сыскать! и тут же перед ним на земле показался свет.
«Не обманул леший, не обманул» обрадовался кузнец. И быстрёхонько, почти бегом ноги сами понесли без всякой усталости направился к дому.
Дурная весть
Тропинка светилась под ногами до самой деревни, а на околице пропала. Да и какая-то грозная сила раздвинула тучи, выкатилась луна, и звёзды вновь рассыпались по небосводу от края до края. Климушка опознал свой с резными белесыми ставнями третий с околицы дом и поспешил к нему. У ворог, узнав его, залаяла собачонка Мошка. Налай словно откликнулись захрюкали поросята и замычала корова Пеструня.
Клим отворил калитку и увидел при свете луны на крыльце свою молоденькую жену Дуняшу.
Беда, Климушка, беда! запричитала она с порога. Нас хотят разлучить
Как это разлучить? Кто разлучить? не понял он.
Как кто? Новый барин
Он, что, поместье продать хочет?
Не знаю. Он хочет ехать в Неметчину и забрать тебя с собой. А как же я?
Какую Неметчину, да где она такая? он не понимал, о чём речь. И что ему у нас в лесах не сидится? И охота, и рыбалка, и земля богато родит.
Вот пришёл нынче к нам во двор и говорит: «Климке твоему надобно ко мне в имение завтра утром явиться и пущай готовится в дорогу. Поедем в Неметчину. Я там на фройлен жениться хочу».
Так его здесь-то никто больно не балует. А уж там, гляди-ка, все на него слетятся, как на лучину комары
Так он себя красавцем выставляет.
Длинный и худой, как кочерга. А туда ж на фройлен. А меня-то по што?
Дак говорит мне: «Климка твой на все руки мастер и за кучера у меня на козлах будет, и за кузнеца, и телегу отремонтировать, и коня подковать. И за охран-щика в дороге от разбойников. И за повара, если оголодаю». «А я как?» спрашиваю, а глаз от страха на него, ирода, поднять не могу. А он ответствует: «А, как и все. Ты девка крепостная, хочешь жди, а хочешь другого мужа сыщу. А беситься будешь, так и продам. Ты красная, видная, и за тебя хорошую цену дадут, а деньги мне, ой, как нужны, пока я себе красивую и богатую фройлен не сыщу. Да и кафтан, и сапоги, и шляпу с пером даром не дают. А мне наглядность вида нужна. И тогда фройлены на меня заглядываться будут и меж собой делить начнут»
Опечалился Климушка, и хоть с утра во рту ни крошки не было, а Дуняша истомила в печи сутошные щи да кашу с репой напарила, есть от вести дурной не очень-то хотелось.
Да и рассказывать о сегодняшней встрече с нечистью не стал. Скажешь, так Дуняша, хоть и жена верная, и девка красная, а всё равно женского роду-племени. При случае сорвётся с языка, и тогда ходи, оправдывайся, дурачком прикидывайся. А то ещё скажут: с нечистью общаешься, и тогда все беды на тебя и скотину потравят, и дом подожгут.
Барин
Идти рано к молодому барину Пегасу Поликарпычу не было никакого смысла. Он до поздней ночи либо пировал с молодыми барчуками, либо устраивал хоры с деревенскими девками. Парни бренчали на балалайках, а барин управлял хором, широко размахивая руками, и запевал. А потом вместе водили хороводы, частенько плясал он вприсядку, забрасывая непомерно длинные руки за голову. Да и ноги барина были у лошади краденными. Эти худющие оглоблины несли непомерно маленькое тельце. Венчалось всё круглым рыжим конопатым горшком с тусклыми зелёными глазками.
Поэтому с утра Климушка убрался за коровами в хлеву и почистил у свиней. Те были бесконечно рады хозяину, хрюкали, визжали и тыкались в ноги горячими рылами.
Потом с тоской оглядел своё хозяйство и пыльной дорогой пошёл в барскую усадьбу на другую сторону деревни. После смерти матушки нынешнего барчука, а минуло всего-то два года, усадьба поражала неухоженностью. Траву во дворе и вокруг скосили в начале лета, и теперь она вновь повырастала, но было не до неё.
Окна не мыты, да и одноэтажный дом в пять крестьянских изб с одной стороны покосился и требовал ремонта. Но барину, видно было, не до этого. Да и не до хозяйства.
Раньше матушка назначала крестьянским дворам, что им надобно сдать в виде оброка. И учитывала возможности каждого. Кто мог извернуться, платил деньгами. У кого хорошо удавалась капуста, сдавал по осени свежей, а то и квашенной с клюквой и яблоками в бочонках. Кто репой. А кто грибочками. Кто сыром, кто свиньями и поросятами, а кто и телёнком.
А молодому Пегасу Поликарпычу требовались только деньги: наряжаться да выезжать к помещикам на балы. А деньги не всякий крестьянин заработать мог. Так Пегас последнее забирал в оброк и продавал за бесценок. Многие хозяйства разорил и пустил по миру милостыню собирать.