Полярный месяц - Кротов Антон Викторович 4 стр.


И вот, наконец, мы в Вологде. Распрощались с водителем и пошли туда, где нас уже ждали: на вписке. Вторая пара уже гуляла по старинному городу. Мы закинули рюкзаки и отправились наслаждаться Вологдой тоже.



Конечно, я в Вологде не в первый раз. Начиная с 1992 года, я много раз посещал этот северный город. Чаще всего я приезжал сюда по железной дороге. Город по населению составляет примерно половину Ярославля, очень уютен и интересен. С лекциями я выступал и здесь.


Летом 1994 года через Вологду проходил маршрут организованной мной массовой поездки «Русский север». Мы посетили Вологду, Кириллов, Лодейное Поле, Кемь, Соловки, Архангельск, и из Архангельска автостопом поехали обратно на Москву. И через Вологду же вернулись домой в столицу. Тогда с ночлегом в Вологде у нас было плохо  все мои четыре адресата, с которыми я вёл в том году переписку (бумажными письмами), отказали в ночлеге нашему тогдашнему коллективу.

В декабре 1998 года я организовал новую массовую поездку в эти места  мы приехали в Вологду в большом количестве, было нас человек двадцать. Тогда в городе существовал клуб, который назывался «ОСА» (Организация Северного Автостопа). Северные автостопщики собирались на свои тусовки в деревянном выселенном доме, который находился на набережной реки, прямо напротив вологодского Кремля. Река уже замёрзла, и мы могли переходить её по льду.

Деревянный дом официально уже не имел своего освещения, и окна в нём были заколочены наглухо. Но тайно электроток всё же поступал, похищенный со столба. Для отопления дома в нём находился большой металлический «аквариум»  ящик, полный воды. В нём плавали две алюминиевые ложки, к ним шли провода, воткнутые в «нелегальную» розетку. Электричество проходило через провода, ложки и воду, вода кипела, ящик постоянно грелся  такой нехитры обогреватель в холодную вологодскую зиму. Печку топить было нельзя, чтобы дымом не нарушать конспирацию: дом-то выселен.

Когда я рассказываю эту историю, часто спрашивают  было ли в избе сыро, ведь там постоянно кипела вода? Нет, потому что ящик плотно закрывался железной же крышкой. Поэтому вода вся оставалась внутри и пар почти не выходил. Поэтому и подливать воду постоянно не требовалось, и в избе было приемлемо сухо, и температура держалась положительная.

После общения, вологодцы разошлись по своим вологодским квартирам, а нас, гостей, оставили ночевать в «штабе», то есть в этой избе. Спали мы в спальниках, на ковриках, на полу (это уже не 1994 год, спальные мешки у всех были). Настала длинная северная ночь, довольно холодная  было градусов двадцать мороза. И вот, в один интересный момент две ложки в «аквариуме», возможно, соприкоснулись, или же что-то стало с проводами, идущими к ложкам. Возник громкий электрический разряд, и изба внутри мгновенно осветилась. Небольшой шар огня, подобный маленькой шаровой молнии, возник на розетке, пластмассовая розетка сразу начала таять, как мороженое на сковородке, а шар тут превратился в огонь и через секунду-другую пополз по тонкой шторе (типа «тюль»), которая закрывала заколоченное окно. Я уже быстро выскочил из спальника и, взяв что-то во мраке из попавших под руку предметов, стал «заколачивать» огонь (удобно для этого использовать ботинок). Пять-семь секунд, и огонь был потушен  на память в избе осталась лишь выжженная дыра на шторе, расплавленная розетка и «пластиковый» дым в избушке. Свет уже не включался  электрический разряд уничтожил неправедно похищаемое электричество.

Мои товарищи в спальниках и ковриках зашевелились, некоторые даже начали выглядывать из спальника, спрашивая друг друга, что происходит, ища фонарики. Эта неторопливость вставания меня всегда удивляет. Если бы я тоже провалялся ещё пять секунд в спальнике, огонь уже невозможно было бы потушить. А в темноте, в незнакомой избе с заколоченными окнами, среди дыма и угарного газа, найти выход на ночную улицу удалось бы далеко не всем. Так что позднее, читая всякие страшилки в Интернете, как люди сгорают заживо во всяких домах, торговых центрах, избах или клубах, я прекрасно знаю, с чего всё начинается: с того, что всем лень встать и тушить огонь: приятней лишних пять секунд поваляться, и потом уже быстро угореть и попасть на «тот свет». А вы ещё спрашиваете, почему я так чутко сплю временами. Не спал бы чутко, все были бы жареные.

Итак, в ту зимнюю ночь пожар был потушен, и мы вновь легли спать, на пол быстро охлаждающейся избушки. Утром в ней стояла уже совсем не комфортная температура. Собрали рюкзаки и пошли гулять с друзьями по заснеженной Вологде

Это было двадцать два года назад. Избы этой давно нет, она, кажется, всё же сгорела, но уже без людей. Нет и её соседей, на их месте  новые цивилизованные строения. Город неплохо починен, появились новые памятники, набережная улучшилась, по окраинам тоже стало меньше разрухи. Вписываемся мы теперь не в выселенной избе, а в квартире.


Весь следующий день девушки гуляли по Вологде, а я остался в квартире, чтобы побыть за компьютером, поотвечать на письма и поредактировать свои тексты. Этим можно заниматься в любое время. Когда меня спрашивают, какую книгу я сейчас пишу, я затрудняюсь ответить. Книги ведь  как огород: посадишь одновременно несколько разных кустов, деревьев, семян, постепенно их пропалываешь, поливаешь, выращиваешь; что-то вырастет, что-то и засохнет. Одновременно на огороде зреет несколько или много разных овощей в разной стадии готовности. И книги тоже одновременно сидят у меня «на огороде», то есть в компьютере, пишутся, редактируются, исправляются, созревают. Или консервируются, как огурцы в погребе, до того момента, как их случается откупорить, посмотреть, попробовать на вкус. Иногда одна книга, как многолетнее дерево, даёт несколько урожаев  несколько редакций, изданий в течение многих лет (типа «Практики вольных путешествий» или «Вопросы и ответы»). Иногда какой-то текст подсыхает и лежит, недописанный, ожидая, когда всё же или оживёт, или вырастет в настоящую книгу, или, как перегной, войдёт частями в состав других разнообразных произведений.

Так что я сидел, писал свои тексты, ну а дамы гуляли по Вологде. Всем нам понравился этот город. Настанет момент, когда и я поживу здесь какое-то время. А если кто-то захочет организовать здесь Дом для всех, но не в выселенной избе  я с удовольствием приеду туда погостить.

Шелоты: новая жизнь в древнем селище

Настало утро 17 июня. Мы собрались и выехали на трассу М8. Встали за околицей Вологды, в районе поворота на аэропорт Наш путь лежал в Шелоты, Верховажского района, Вологодской области.

За долгие тридцать лет путешествий, изредка проезжая и по трассе М8 из Вологодской области в Архангельскую или обратно, я не обращал внимания на указатель «Шелоты», находящийся примерно на полпути от Москвы до Архангельска. Мало ли деревень, живых и не очень, можно встретить по сторонам трассы. Не замечал я и Шелоты  совокупность из двадцати трёх мини-деревушек среди лесов и холмов севера Вологодской обл.



Когда я готовился к поездке на север, и написал в своём блоге, что принимаю приглашения в гости в Ярославль, Вологду,  мне написала некая женщина Ирина, приглашая посетить Шелоты, Верховажского района (самый северный район Вологодчины). Я, подумав, согласился  ведь интересно познакомиться с сельской жизнью. А на деле оказалось всё ещё интереснее.

Мы ехали из Вологды автостопом вчетвером, двумя парами. Первую пару, в составе меня и Аделины, забрали очень быстро  подхватил парень, ехавший из Вологды в Вельск. До поворота на Шелоты ехали часа два, с ветерком. Вторая пара отстала от нас минут на сорок.

На повороте на Шелоты мобильная связь работает плохо  Теле2 и Билайн не ловит, а про МТС мы забыли, только он и добивает сюда через леса и овраги. Выгрузившись на повороте, мы не смогли выяснить, где находится наша вторая пара. Но координаты, куда идти, у всех были. И мы направились пешком  пять километров в самую крайнюю деревню шелотского куста, деревню Макаровская. Там, возле Троицкого храма 1792 года постройки, нас и ждали обитатели этих мест  уже упомянутая Ирина 25-ти лет и Светлана Анатольевна, тётенька раза в два постарше. Она-то и оказалась главной в этой ситуации.

Начали общаться, а вскоре подошли и Кира с Машей, они также прошли пешком от поворота. И они тоже присоединились к чаепитию и выведыванию секретов шелотской жизни. Четыре года назад Светлана переехала из Петербурга жить в Шелоты и рассказала нам следующее. (Приведено в уплотнении и в сокращении  для удобства чтения.)


 Шелоты известны тем, что здесь, возле храма, каждое лето проходит праздник (православный «день святой Троицы»). И сюда съезжаются многие, проходит всё рядом с храмом, на этом лугу. Тут танцуют хороводы, поют песни, качаются на качелях, делают братчину (угощение на всех), местные женщины в сарафанах Я приехала сюда 11 июня 2016 года. 19-го июня были Троицкие гуляния, и тут же поняла, прямо в хороводе: «Всё, переезжаю сюда!». И 1 сентября того же года уже мой сын Лёва пошёл в школу здесь, в Шелотах.

Назад Дальше