Два дня в Ташкенте были обычными днями, насколько они могли быть обычными в тихо и страшно воюющей стране. Гостиница сильно напоминала знаменитый Отель Интерконтиненталь в Кабуле, она охранялась частной охраной, а почти весь обслуживающий персонал начинал любой разговор с предложения поменять валюту. Она поменяла немного, прошлась по улицам следы былого благополучия совмещались с гнойными язвами нищеты на улицах просили милостыню, почти на каждом углу в вонючих самодельных печках готовили какую-то еду отчего большинство деревьев в городе было вырублено на дрова и смог стоял над городом. Ей сразу дали документ официального прикрытия паспорт на имя Валери Монро, гражданки Канады и журналистскую карточку газеты Торонто Стар, подлинную и с местной аккредитацией и с этой карточкой она ходила по городу, кое-что снимая. Страшнее всего было в пригородах в Ташкент не пускали беженцев с их лагерями, но так как в Ташкенте можно было заработать хоть какие-то деньги именно у Ташкента и у самой границы как нарывы вскакивали лагеря беженцев. Никто им по-настоящему не помогал и не хотел помочь и она отлично знала, что будет дальше. Она была неглупой, умела составлять и анализировать и перед тем как получить назначение в Оборонную тайную службу* она прошла курс агентурной работы и практику в качестве военного аналитика. Все с этого начинается. Сейчас беженцы еще на что-то надеются но скоро это пройдет и они поймут, что обратно не вернутся. И этот лагерь, выстроенный как временный на самом деле их постоянный дом. Местные власти не заинтересованы в их пребывании здесь, местные жители видят в них либо конкурентов, либо дешевую рабочую силу, которую можно обмануть с оплатой труда, потому что у них нет паспорта, и они не пойдут жаловаться в полицию. В условиях жестокого и критичного мира вокруг, постоянного давления они начнут организовываться внутри лагерей появится тайная иерархия, собственные лидеры, полиция, вооруженные силы и лагерь станет серой зоной. Серая зона вот новое определение все большей части современного мира. Этот термин появился в словаре спецслужб в конце нулевых, им обозначались те регионы, страны и участки, в которых не было никакой власти вообще. Совсем никакой. Это была новая угроза, и именно из-за нее борьба с терроризмом была такой затяжной и страшной. Терроризм существовал всегда. Господи, в 80-е годы почти в каждой стране западного тира существовала левацкая террористическая группировка в Германии группа Баадер-Майнхоф, во Франции Аксьон директ, Прямое действие, в Италии Красные бригады. В Англии была проблема с ИРА. Причем им помогали русские, обучали их в Крыму, а такие ублюдки, как Каддафи, готовы были отгружать им оружие целыми кораблями. В восемьдесят шестом году в Ливии было 250 тренировочных лагерей! Но вот того, что есть сейчас серые зоны, зоны полного, абсолютного безвластия, зоны, где нет никакого государства вообще и оно не появляется таких не было. Несколько лет что-то подобное было в Ливане но туда пришли сирийцы, и первое что они сделали так это восстановили государство, пусть жестокое и несамостоятельное но все же государство. Палестинцы у них не было государства, но они боролись с Израилем именно за право его создать. С любым государством можно иметь дело, даже с таким как Северная Корея. Но с Серой зоной иметь дело нельзя, это просто бессмысленно. И пока она есть эта Серая зона будут проблемы. А за последние годы они не только сокращались, они расползались, как будто в школьный глобус кто-то ткнул окурком. Это ждало и Узбекистан через какое-то время
Постепенно в этих местах появляются проповедники. Они начинают обличать и обличать во многом справедливо. А когда отчаявшиеся люди спрашивают что они могут сделать, как они могут изменить все это им в ответ читают «Стихи войны» из Корана и рассказывают про Аль-Каиду4. Про странника шейха, который отринул миллиардное богатство и отправился в горы, чтобы воевать с неверными шейха этого звали Осама бен Ладен. Про Талибан5 и одноглазого фанатичного муллу Омара, который однажды отказался есть белый хлеб и сказал, что не будет его есть до тех пор, пока белый хлеб не будет на столе каждого афганца. Про Хизб-ут-Тахрир, про Таблиги Джамаат, про их сторонников, взорванных беспилотниками, замученных в застенках, казненных. И он, и эти проповедники скажут а что вам терять? Вставайте на джихад, отриньте те законы, которые вам навязали неверные и по которым вы должны быть бедны, силой возьмите все, что вам нужно.
Так у Аль-Каиды6 прибавляется сторонников.
И рядом с этим она видела дорогие машины, в основном Мерседесы и тяжелые джипы Шевроле, Тойота и Форд, видела женщин, что-то покупающих с вооруженной охраной из нескольких человек, видела огороженные высокими заборами кварталы с колючей проволокой под током и вооруженной охраной. Те, кто жил в этих местах, кто ездил на Мерседесах, кто тратил на безделушки за день столько, сколько надо, чтобы несколько семей питались месяц удивительно, но они не просто игнорировали страдания людей рядом с ними они их просто не замечали, как будто этого и не существовало вовсе. Они жили в каком-то своем уютном мирке, который построили здесь, и составной частью которого были бронированные машины и вооруженные телохранители да, и на то и на другое приходилось тратить деньги, наверное, и немалые деньги. Но они и не думали о том, чтобы сделать что-то иное, для них стена телохранителей, отгораживающая их от других людей, была такой же обыденностью, как для других, скажем, чай в пять часов вечера. Они не пытались изменить страну, где они живут и жизнь своего народа они меняли свою жизнь и жизнь на крошечном пятачке земли, отгороженном забором и колючей проволокой. И думали, что этого достаточно
Изнасиловать ее не пытались. Она заметила слежку но это были какие-то малолетние бандиты. Она показала им Глок и те моментально скрылись.
Потом местный таможенник отгулял свадьбу, и она направилась в Казахстан за рулем арендованного на газету ЛандКруизера. Ей надо было прибыть в Алма-Ату, там ее должны были встретить.
Но то, что творилось у границы
Беженцы,.. беженцы беженцы. Какие-то палатки, НАТОвские и устаревшие, видимо русские, смог и гарь от горящих автомобильных покрышек, какие-то импровизированные базарчики у дороги, на которых продавали все что не попадя. видимо, последнее, чтобы выручить хоть какие-то деньги на еду. Тут же адская вонь от уборных, ветер несет по дороге обрывки туалетной бумаги с характерными коричневыми мазками почему то едва ли не первое что привозили беженцам была туалетная бумага, видимо производители постарались. И ненависть спереди стекла ее машины не были тонированными, и какой-то пацан лет десяти, увидев, что она, западная женщина смотрит на него провел ребром ладони по горлу. Сомневаться в природе этого жеста не приходилось.
Какие уж тут сомнения
Граница и с той и с другой стороны была забита транспортом в основном китайские грузовики, но были русские и немного европейских. Как только один из них вставал на подъеме, вставала вся колонна. А местные подкидывали гвозди и даже стреляли эти грузовики шли не им, и не проблема была их разграбить. Перед пограничным постом можно было видеть, как вооруженные люди ходя вокруг остановившихся грузовиков и на крышах грузовиков тоже сидят люди видимо, сменщики водителей. Смотрят, чтобы не разграбили
В Казахстане в прошлом году, говорят, сняли невиданный урожай. Сейчас торговали мукой
Газуя по обочине она объехала колонну грузовиков. Подкатила к посту, назвала нужное имя. Вышедший офицер даже не стал смотреть ее документы. Сказал строго
Двести долларов
* * *
Алма-Ата, полуторамиллионный город был ухоженнее, благополучнее и тише
Он был современным с только что отстроенным даун-тауном, с небоскребами, с торговыми центрами и элитными жилыми кварталами. Здесь на улицах был относительный порядок, и полицейские дежурили на маленьких Фордах вооруженные, правда, автоматами.
Когда-то Алма-Ата была столицей Казахстана, потом ее перенесли в Астану, город втрое меньше и расположенный где-то там, в степях. Но здесь уже успели открыть посольства и теперь в Казахстане многие посольства существовали в двух городах, тем более что центр деловой активности остался в более крупной и развитой Алма-Ате. Станции военной разведки в Казахстане не было, вместо нее существовала станция ЦРУ она была как раз в Алма-Ате. Ее начальник, Марсия Грегори, моложавая и следящая за собой женщина лет сорока пригласила ее в горы, куда они доехали в маленькой кабине фуникулера. Алма-Ата стояла у самых гор, и было очень красиво. Нежелание говорить в посольстве Марсия объяснила тем, что в Алма-Ате был очень активна русская разведка и все посольство прослушивалось
Вот все что ты просила начальник станции передала маленькую, размером с ноготь карту памяти если честно, я не понимаю, зачем вам нужен этот человек