Зельеварка или ведьма? - Наталья Николаевна Винокурова


Наталья Винокурова

Зельеварка или ведьма?

Глава 1

 В чердачное оконце дул, по-летнему тёплый, ветерок. Вдоль окна была натянута верёвка, на которой висели и сохли пучки трав. На полу стояла корзина с ромашкой и ягодами, которые я не ещё разобрала. Я только развешала душицу, как раздался крик моего опекуна. Кричал он часто, и голос у него зычный, и слышно было хорошо.

 Летка! Позовите Летку да побыстрее!

 Вскоре ко мне на чердак заглянула Меланья, горничная баронесс, вытирая руки о фартук, зашептала:

 Давай скорее, пока он добрый!

 А что случилось?  также шёпотом её спросила, выходя из чердачной комнаты и закрывая дверь на ключ.

 Так это, служка барона Соренна приходил, письмо нашему хозяину передавал, он и радуется,  разговаривая, мы спустились по деревянной лестнице и разошлись в разные стороны.

Я пошла к барону в кабинет, а Меланья пошла на кухню готовить чай хозяйкам. Подходило время второго завтрака. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я постучала и  вошла.

 В комнате было душно от духов опекунши и её дочек. Опекун-барон сидел за столом, на диване расположились баронессы, а жена его сидела в кресле. Едва я вошла, как хозяин выскочил из-за стола и стал расхаживать вдоль кабинета, потирая от радости ладони с толстыми, короткими  пальцами.

 Летка, то есть Николетта, мы тебя воспитывали и кормили. Ты выросла красавицей, и я решил выдать тебя замуж, за нашего уважаемого соседа барона Соренна. Свадьба будет через две седмицы.

«Ну да, воспитывали тычками и  кормили тем, что осталось»  подумала я, опустив взгляд в пол. Сосед граф был старый, лысый и толстый, и замуж я за него не хотела совсем.

 Баронесса Адарья любезно одолжит тебе своё свадебное платье,   продолжил опекун и кивнул на жену.

 А я, так и быть, дам свои туфли, я их носила прошлым летом,  хихикая, добавила Сайраз.

 А я дам перчатки,  заверила Люсинда, накручивая локон мышиного цвета, на палец.

 Благодарю за оказанную честь, можно идти?  спросила, сохраняя покорность.

 Иди и не дури, барон для тебя выгодная партия!  опекун посмотрел на меня внимательно.

 Что вы, это замечательная партия,  кивнула согласно,  только надо травы развесить.

 Незачем ерундой заниматься, займись платьем, его наверняка ушить нужно, ты худая как палка!

Баронессы тихонько хихикали, слушая отца.

 А как же мы будем без чая? Травки-то для чая,  возразила я.

 Ну, если для чая, то ладно занимайся,  разрешил опекун, зная, как чаёвничать любят его жена и дочки.

Я быстро поднялась к себе на чердак. Последние годы я жила здесь. Разделённый на две части чердак был моим кабинетом, спальней, а порой и ванной. Про вторую комнату никто не знал, кроме плотника, который делал стену и крышу. Там была моя лаборатория. Плотник  не выдаст, потому что умер три года назад, а теперь плотничает его сын.

Я прошла в лабораторию, открыла сундук, сверху он был закрыт тряпьём, и достала оттуда сумку и гримуар. Сумка у меня магическая, если увидит кто из хозяев, вопросы будут. В сумку  входит очень много, а веса нет, я всё прошлое лето откладывала деньги на неё и осенью купила. Сложила в сумку гримуар, потом передумала и выложила.

Время до свадьбы у меня есть. Но я не к свадьбе решила готовиться, а к побегу. Замуж точно не хочу, хочу учиться, чтобы получить лицензию лекаря или зельевара. Так надо наварить с собой зелий, каплюс наделать, заготовить еду. Да чуть не забыла документы! А они где-то у опекуна лежат, значит, надо их взять потихоньку.

 Пока разбирала оставшиеся травы, успокоилась. Теперь понятно, почему на прошлой седмице меня нарядили, когда приезжал сосед, смотрины были. Сосед, барон, в отличие от опекуна был богат. А мой опекун игрок и транжира, вот и решил подороже продать меня и побыстрее, ведь через три седмицы мне будет восемнадцать. Я стану совершеннолетней и могу быть свободна от опеки. Надо бежать! Опекун выписывает газеты там, наверное, написано, где и в какие академии принимают, после обеда возьму в библиотеке.

Пересмотрев последние газеты, узнала, что в этом году в честь трёхсотлетия Риорканской академии магии принимают всех, даже бедных, если у них второй уровень магии. Надеюсь, я подойду. Перед сном спланировала свои дела: когда сумку собрать, когда бежать. Документы свои решила забрать через пару дней, когда опекун уедет с семьёй в город или в гости.

По субботам опекун ездил в город за покупками и на ярмарку. Городок был небольшой в двух часах езды от нас, на телеге или карете. Я дождалась, когда опекун с женой и дочками поехал в город, и решилась залезть в кабинет, где он  хранил все бумаги. Перед отъездом барон запер заветную комнату, но у меня был запасной ключ, который я стащила у экономки. В кабинет я попала легко.

Когда я зашла туда, то стала искать место, где могут быть документы. И мне вдруг услышала шаги по коридору. Я залезла под стоящее кресло, покрытое чехлом. И тут вошёл барон, он очень удивился открытому кабинету. Может,  забыл закрыть?

Опекун стал лазить по всем полочкам и шкафчикам. Он явно что-то прятал или искал. Я старалась не дышать, он подошёл к креслу, под которым я спряталась. Я видела лишь кончики его ботинок и чувствовала аромат его вонючих носков. И у меня так засвербило в носу, что захотелось чихнуть. Я даже дышать перестала от страха. Барон залез ногами на кресло, потоптался, слёз и вышел, закрыв кабинет на ключ. Я ещё немного посидела под креслом, потом вылезла и продолжила поиски своих бумаг.

Документ о своём дне рождении я нашла в самом нижнем ящике стола. Он  был завёрнут в тряпицу, там же лежала какая-то голубая ленточка. Я забрала и ленточку, и тряпицу с документом, в котором было написано, что Сентьен Николетта родилась августа месяца 12 числа, и такого-то года. Напротив имён родителей стоит прочерк. Кто мать и отец неизвестно. Забрав документ, стала думать, как выбраться из кабинета. В кармане ключа не оказалась, и я полезла искать ключ под креслом. К счастью, он оказался там.

Дверь была закрыта на ключ. Я прислушалась, за дверью было тихо, а потом мне показалось, что за ней  кто-то стоит и тихо дышит. У меня мороз пробежал по спине, стало страшно. Я постояла ещё не много, потом тихо открыла дверь, за ней никого не было. Пробралась на цыпочках к себе на чердак и только тогда перевела дух.

В дорогу решила идти в мужской одежде, значит, надо взять её у сына конюха.  Он худой и невысокий как я. Сумка собрана, документы есть, продукты взяла сегодня утром на кухне. Вечером возьму одежду и в путь. Пока опекун не хватился документов для свадьбы.

Время до побега пролетело быстро.

Ещё раз проверила сумку. Готовые зелья, каплюсы, травы, гримуар, вещи и остатки ужина: хлеб и овощи взяла с собой. Ещё платья свои и те, что отдали баронессы.

 Я огляделась всё ли взяла? Надела штаны и рубаху, которые взяла у сына  конюха. Подпоясалась и спрятала косу под кепку. Теперь осталось дождаться полной темноты. На улице совсем стемнело.

Я хотела выйти через чёрный ход, но дверь моя оказалась закрытой, а ведь совсем не слышала, как закрыли. Наверно боялись, что убегу. Поэтому потихоньку открыла окно, повесила на спину сумку, чтоб освободить руки и медленно, почти неслышно, вылезла на карниз под окном  и посмотрела вниз.

 Использовать магию земли я не рискнула, решила так спуститься. По стене к окну вился плющ, закрывая собой облупленные стены. Его лианы были толстыми и крепкими. Аккуратно ступив на карниз, ухватилась за стебли и медленно, стараясь не шуметь, стала спускаться. Когда до земли осталось совсем немного, нога моя соскользнула, а рукой я не успела ухватиться, с шумом свалилась вниз и затихла. Сердце колотило от страха.

Окно спальни баронессы  открылось, и я услышала голос опекуна:

 Что там?

 Ничего не видно, дай свечу!

 Наверно кошка,  ответила баронесса Адарья  и закрыла окно. Я ещё немного посидела в укрытии и потом пролезла через лаз в заборе, и отправилась в лес, росший рядом с усадьбой.

В лесу было темно, но я знала все тропинки и зажигать маленький светлячок не стала, боялась, что из дома увидят. Поправив сумку, отправилась по тропкам. Вскоре вышла к тракту и пошла по нему, ведь уйти надо было, как можно дальше от дома. Так и шла ночью по дороге, днём отсыпалась в лесу и шла по лесу. Мне повезло, что звери почти не встречались, а люди, проезжающие по тракту, в лес не заходили. А если и заходили по нужде, то меня не видели, я пряталась.

На второй день, когда я шла по лесу, то услышала топот, а потом мужские голоса. Мне повезло, что рядом было вывороченное из земли дерево, обросшее кустами. Едва успела спрятаться под его корнями. Вскоре лошади с седоками прошли мимо, я хотела вылезти, но услышала, что они возвращались и ещё долго ходили по лесу. Пришлось, полдня просидеть в укрытии. К ночи всадники ускакали, и я вышла снова на дорогу.

Спать хотелось очень, напряжение и недосып сказывались, к тому же хотелось есть. Это была уже третья ночь в пути. Идти было страшно, владения барона закончились, лес и дорога для меня были чужие, здесь я ещё не ходила. Я боялась не зверей, а людей, к тому же запасы все съела.

Рассветало. Я услышала топот копыт по  дороге. Поэтому быстро спряталась за кусты, росшие вдоль дороги. Мимо проехал на телеге, какой-то деревенский мужик. От усталости решила попросить подвезти меня. Я выскочила из кустов и побежала догонять медленно едущую телегу.

Дальше