Империя Тигвердов. Память пепла [publisher: ИДДК] - Тереза Тур 18 стр.


А над ними алел смущенный закат. Такого он в здешних краях еще не видел

Глава 9

Скрип Скрип Скрип

В мертвенной тишине города раздавались звуки несмазанных колес позорной повозки. Ослик, впряженный в нее, не издавал ни звука то ли проникся торжественностью момента, то ли просто у голодного, измученного животного не осталось сил.

СкрипСкрипСкрип

Ветер гнал песок к центральной площади. Даже вздохов не было слышно. В полном безмолвии приговоренных к сожжению везли на казнь.

Песок скользил по неподвижным лицам окаменевших людей. Собравшиеся рыдали беззвучно. Никто бы и не увидел, если бы не песок, предательски прилипающий к влажным дорожкам.

Скрип Скрип Скрип

Осужденные были привалены к низким бортикам телеги. Руки связаны, на головах мешки с прорезями для глаз.

 Колпаки смерти,  послышался чей-то шепот.

Один из этих несчастных все время ерзал, будто пытался что-то найти. Арвин прищурился. Что-то действительно лежало рядом с мужчиной в кучке гнилой соломы. Что это разглядеть не удалось осужденный потерял равновесие и упал, накрыв продолговатый предмет своим телом. Конвойный что-то крикнул, ткнув смертника в спину. «Колпак» бесшумно съехал, грубая ткань запуталась в колесе. Повозка остановилась

Скрип Скрип

Милфорд понял, что будет бой. Прикинул шансы.

Получалось не очень. Все зависело от того, как поведут себя их новые друзья лесные жители. И чью сторону примет славный король.

Милорд не был до конца уверен в Арвине. Водный маг чувствовал ложь, но возможности нэйро в империи изучены слабо. Тем более такого уровня. Не стоит забывать, что Арвин королевских кровей. И сейчас он на своей территории.

Имперец глубоко вдохнул горячий воздух. Стихии! Песок

Сюда бы диверсионную группу, с которой он обычно работал

«Ага. И старшего брата. Прикрывать отход»

Вот ведь странность какая. Он не называл Раймона братом уже лет десять. Так что ж сегодня?..

Ослик остановился. Стражники стали стаскивать приговоренных: двух мужчин и женщину.

Тишина всколыхнулась тревожным шипением. Это песок скрипел под ногами оттого, что толпа повернулась в сторону палачей. Никто по-прежнему не произнес ни единого звука.

Арвин вспоминал. Он наблюдал казни сотни раз. Сам отправлял людей на смерть. Помнил рев толпы, крики:

 Сжечь! Сжечь ведьму!

Раздувающиеся от запаха горящей плоти ноздри, кровью налитые глаза, восторженные крики, когда огонь, наконец, охватывал жертву целиком. А сейчас? Тишина. Немой укор толпы. Он страшнее неистовства. Опаснее

Тошнота подступила к горлу, глаза заволокло пеленой, но он заставил себя забыть об этом. Его искренняя вера в то, что магия зло, от которого он избавляет свою страну, сейчас казалась страшной детской сказкой. Как он мог во все это верить? Ведь это были люди! Люди, которых уже не вернуть. Чьи-то отцы, матери, сестры, жены, сыновья

Он должен попытаться все исправить! Он, король Ваду, в долгу перед своим народом. Перед теми, кто стоял сейчас в мертвенной тишине, не замечая, как песок скользит по лицу.

 Пообещайте, что скроете у себя Таю. Не бросите ее,  практически беззвучно прошептал Милфорд на ухо Шурру.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКА

 Пообещайте, что скроете у себя Таю. Не бросите ее,  практически беззвучно прошептал Милфорд на ухо Шурру.

Мужчина нахмурился.

 Вы не

 Этих приговоренных я или отобью, или погибну.

 Нельзя. Я понимаю, что жалко, но Их трое. А в лесу несколько сотен.

 Сделайте все, как обычно,  предложил Арвин, чуть ниже опустив лицо.

 Не справимся,  шепот человека-медведя был больше похож на жужжание шмеля.  Ты сам сказал, что тут Шонн Рам. Если слухи о нем правда, то

 Правда,  зазмеилась из-под капюшона улыбка короля,  но он вам не помешает.

 Нас заподозрят

 Не думаю.

 Шурр, в свите мэра города есть ваши люди?  Милфорд понимал, что довериться Арвину сейчас единственный выход.

 Есть.

 Но это не мэр?

Шурр кинул быстрый взгляд на господина в богатом одеянии. Усмехнулся. И отрицательно покачал головой.

 Дайте знак вашему человеку пусть попытается спасти Рама. Так он однозначно окажется вне подозрений,  быстро проговорил Арвин.  Будете готовы положите мне руку на плечо.

 За черное колдовство эти люди приговариваются к смерти!  голос мэра разнесся над толпой и утонул в упрямой тишине.

Лишь шорох серого песка. Казалось, его стало больше. Еще немного и он занесет весь город.

Представитель столичной инквизиции, стоя рядом с мэром на балконе, преувеличенно скучающим взором обозревал собравшийся народ.

Солдаты сноровисто подтаскивали осужденных к обложенным хворостом столбам.

Арвин видел, как вокруг них плотным кольцом собираются люди в серых плащах. Выглядело это так, как будто на площади просто очень много народу, и солдаты ведут смертников сквозь толпу. На плечо нэйро опустилась тяжелая ладонь.

Толпа вздохнула и замерла

Мэр выхватил из-под плаща короткий меч и быстрым, отточенным движением вонзил в Рама. Тут же на него бросился мужчина, оба упали. Началась возня, крики.

Связанных выдернули из рук стражей, которые бесчувственно падали на песок, будто внезапно заснули. Никто не доставал оружия. Крови тоже не было. Пепельный вихрь на мгновение скрыл площадь, а когда туман наконец рассеялся, костры уже полыхали

 Уходим,  шепнул Шурр.

«Грамотно,  подумал Милфорд, огибая людей и торопясь поскорее покинуть площадь.  Нас инквизиторам предъявлять не следует».

Дверь одного из домов распахнулась, и оттуда выглянуло встревоженное лицо Недда.

 Ходу-ходу-ходу!  скороговоркой выпалил разведчик. И исчез в глубине дома.

Закрывающаяся дверь отрезала нарастающий шум площади, треск разгорающихся сучьев, чей-то истошный визг.

По крутым ступеням в подвал Мидфорд и Арвин скатились кубарем, споткнувшись в темноте обо что-то.

 Скрипка!  жалобный стон в тишине

Имперец, шипя от боли, поднялся, нашарил в тишине знакомый потрепанный футляр.

 Ждите здесь,  приказал Недд.  Нам надо вернуться. Не используйте магию. Вас засекут.

Местные ушли, а они какое-то время брели спотыкаясь по узкому коридору подвала, пока не уткнулись в тупик. Все пятеро сели на землю, привалившись к стене и тяжело дыша.

 Скрипка Моя скрипка!

 Маэстро И как вы тут очутились?  проворчал Милфорд, недовольно поглядывая на скрипача.

 Милорд?  раздался голос Зорго Цума.  Это и правда вы?  Искренней радости в голосе несчастного старика было столько, что в носу у начальника имперской разведки защипало.

 Это я,  буркнул маг, злясь на собственную сентиментальность.  Но когда я раздумывал о том, что империи хорошо бы прислать подкрепление, я никак не думал, что это будете вы!

 Простите. Я не хотел вас подводить. Просто пошел искать

 И?..

 Я шел. Играл. И снова шел. Боюсь, мой друг, меня привела сюда музыка, как бы удивительно это ни звучало.

 Командир! Милорд Милфорд?!  высокий мужчина стащил с себя колпак.

 А вот и помощь подоспела! Барнс, вы тут откуда?!

 С месяц назад связь с империей прервалась. Я оказался отрезан.

 Это повод затаиться, а не устраиваться на костре!

 Виноват, милорд.  Мужчина опустил голову.

 Это из-за меня  тихий, хриплый женский голос.

 Ирис! Ирис! Милорд!..

Руки мага затанцевали над женщиной, которой постепенно становилось лучше. Дыхание выровнялось.

Еще недавно, случись такой вот казус во время военной операции, и начальник имперской контрразведки был бы вне себя от гнева! Обвинил бы в отсутствии профессионализма. Наказал. Может, даже разжаловал. А сейчас? Что он мог сказать, когда его собственное сердце разрывалась от тревоги за Таю?

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКА

Они сидели в полной темноте.

Король, который думал о том, что первый раз в своей до этого момента никчемной жизни он сделал что-то по-настоящему правильное. Двое счастливых влюбленных с одним осторожным дыханием на двоих, медленно осознающим, что оно есть. Водный маг, сходящий с ума от тревоги за любимую, и тихая, нежная мелодия старого скрипача.

 С ума сошли?! Тихо!

Треск лучины, глухой перестук, еле слышное бормотание из-под седых лохм. Пламя дрожит, выхватывая из тьмы напряженные лица.

Тая старается реже дышать. Они под землей. Мальчики сидят тихо, сжимая побелевшими пальцами топоры, палки и вилы. Никто из них не обращает внимания на то, что делает старуха.

Тая смотрит, не отрываясь, как морщинистые пальцы ловко орудуют огромными спицами. Одна из них белая, как кость, другая будто ветка с дерева, вот и сучок на ней. Ума сидит рядом, повторяя одними губами напевное бормотание. И слова какие странные

С левого плеча сожженной Ведьмы кость,
Ветка дерева, проросшего из праха,
Гладкой щепку сделает песок,
Кости полыми,
День светлый мраком

Старуха приговаривает. Наговаривает. Спицы стучат, только нет ни ниток, ни полотна

Пусть не видят глаза Врага,
Ни тебя, ни его, ни меня,
За петлею плету петлю,
Изведу, ослеплю, погублю

Женщины вокруг старухи сидят не просто так каждая из них тонкими пальцами держит, перебирая, невидимую нить, следит, чтобы не запуталась. А ей что делать? Она изо всех сил сжала шпагу, а толку то? Драться не с кем нет тут никого

Только шаги над головой. Уверенные. Победоносные.

Кость за дерево,
Жизнь за Смерть!
Не увидеть, забыть, стереть!

Сердце чкори бешено колотится в груди. Громко. Громче спиц, громче заговора старухи, громче нависшей в подземелье тишины. А вдруг услышат? Те, что наверху. Те, что пришли в Заповедный лес найти магов. Найти, чтобы уничтожить.

И отделяет их от этого кошмара седая старуха да ее спицы. Тая только сейчас замечает, что одна из них белая, костяная, вторая деревянная. Девушка всматривается в полумраке до рези в глазах и начинает видеть, как в мелькании спиц тоненькие-тоненькие ниточки тумана превращаются в полотно.

Прозрачное облако стелется у ног колдуньи, дышит вместе со спицами: тук-тук, тук-тук-тук

У каждой женщины белесый клубок в руках. Нити тянутся к старухе, сворачиваются в петли, птицами садятся на спицы и летят, летят, летят таинственным узором, вплетая в себя страшные слова.

За петлею плету петлю,
Изведу, ослеплю, погублю
Кость за дерево,
Жизнь за Смерть!
Не увидеть, забыть, стереть!

Петелька к петельке. Рядок к рядку.

Сквозь серое полотно Тая начинает различать то, что происходит наверху.

Нервные, злые собаки. Кони холеные, сразу видно, что недостатка ни в воде, ни в еде не испытывают. Люди в черных плащах, закрытые тканью лица только глаза видны. А что делать ветер поднял песок.

 Как успехи?  Мужчина в черном лениво постукивает прутиком по сапогу. Тая понимает, что он не боится. Ни песка, ни ветра, ни Заповедного леса, что изо всех сил пытается изгнать чужаков.

Назад Дальше