Бен насторожился:
Он ни в чем не виноват. Антон отличный специалист, он действовал по регламенту.
Том кивнул:
Ничего не имею против Антона. Меня волнует именно регламент. Рабочий знал, как выключить станок, но не сделал этого.
Не я автор документа, это инструкция от руководства.
Том отлично знал, что Эд Харкнесс, предыдущий владелец компании, прежде всего старался найти виновного, поэтому Бену приходилось все время защищать себя и своих подчиненных и никогда не удавалось нормально обсудить ни одной проблемы.
Я хотел бы поговорить как раз о том, как у нас организована работа, признался Том. Вчера все пошло совсем не так, как нужно.
Что вы предлагаете? Бен скрестил руки на груди.
Хочу, чтобы у сотрудников компании были полномочия принимать необходимые решения. Скажем, они могли бы выключить станок, с которым определенно что-то не так.
Хотите дать им право отключать машины или даже всю линию? удивился Бен. Но рабочие не всегда хорошо представляют себе ситуацию, это должен делать начальник производства.
Том кивнул:
Конечно. Но, если бы вчера Антон имел возможность принять решение, сегодня утром линия работала бы.
Малкмусу нечего было возразить, но эта мысль ему явно не нравилась:
Для чего тогда начальник, если не он будет определять порядок действий?
Мы часто принимаем решения вместе с вами, начал объяснять Том, а сейчас приходим к мысли, что сами не всегда в состоянии найти оптимальный выход.
Конечно, вы тут босс, сдался Бен.
Том вовсе не эту мысль хотел донести до него, но пока сменил тему:
А где Антон?
Бен провел руководителя через ряды станков к рабочей зоне, где высокий темнокожий мужчина осматривал груду металлических обломков. Заметив начальника производства, он поднял голову:
Думаю, почти все это мы сможем использовать. Я проверил спецификацию, и похоже, что вот эти части до взрыва были в порядке.
Антон, сказал Малкмус, это Том Андерсон, новый владелец «МедикТех».
На лице рабочего Том заметил ту же озабоченность, что и у Бена. Антон отложил деталь, которую проверял, и посмотрел на менеджеров. Похоже, он готовился к неприятному разговору.
Я хочу вас поблагодарить, произнес Том.
Озадаченный, Антон перевел взгляд на Бена. Тот пожал плечами.
Знаю, что во взрыве виноваты не вы, а мы, объяснил Том. Вы все сделали правильно, пытаясь спасти машину. Если бы у вас были полномочия, вы бы ее действительно спасли. В следующий раз, заметив нечто подобное, пожалуйста, смело отключайте оборудование.
На лице Антона отразилось откровенное недоверие:
Вам легко так говорить сейчас. Но если бы я отключил машину, а угрозы взрыва на самом деле не было? Тогда вы тут же прибежали бы и стали кричать, что линия встала из-за меня.
И вы объяснили бы, что остановили линию ради спасения станка, ответил Том.
Антон поднял брови, явно ничего не понимая.
Нам нужно обсудить что-нибудь еще? вмешался Бен. Сегодня много работы.
Нет, пока это все, подытожил Том.
И он отправился в свой кабинет, совершенно не довольный разговором. Привычка к тотальному контролю и стремление в любой сложной ситуации первым делом искать виновных укоренились в культуре «МедикТех» даже глубже, чем казалось на первый взгляд. И ни Бен, ни Антон, похоже, не были в восторге от попытки руководителя решить все эти проблемы.
Том остановился в холле: хоть здесь было что-то, чем уже можно гордиться. У ярких игровых автоматов стояли трое. Андерсон подошел; женщина напротив него улыбнулась, мужчина рядом кивнул.
Том понял, что его не узнали. «МедикТех» не очень большая компания, но все же не все друг друга знали в лицо, тем более что он работал здесь лишь две недели. И, похоже, никто из этой троицы не предполагал, что владелец компании может вот так запросто оказаться в холле.
Когда игра закончилась, Андерсон не удержался:
Неплохо, да? От Харкнесса мы бы такого развлечения не дождались.
Мужчина лет тридцати с небольшим, с длинными светлыми волосами видимо, один из исследователей закончил игру и посмотрел на Тома удивленно и с явным непониманием.
Абсолютно никчемная затея, эти автоматы для пинбола, ответил он. Видели объявление? Они же собираются проводить вечеринки по пятницам!
Том кивнул, вечеринки придумал он. Конечно, игровые аппараты это неплохо, но хотелось, чтобы между сотрудниками сложились настоящие дружеские отношения и они почувствовали, как их ценят. Ему показалось, что вечеринки отличный способ решить две эти задачи сразу, да и в пинбол можно сыграть.
Согласен, сказал другой мужчина. Если бы здесь не было так ужасно, они бы и этих автоматов не поставили.
Том почувствовал себя уязвленным.
Женщина посмотрела на часы:
Опоздаем.
Один из собеседников Тома освободил место:
Автомат в вашем распоряжении. И вся группа разошлась.
Андерсон отправился в кабинет. Ванесса Домингес, его помощница, встретила руководителя с улыбкой:
Доброе утро.
Том остановился:
Ванесса, вы выглядите вполне довольной и счастливой.
На приятном лице женщины появилось недоумение. Она отвечала быстро и точно на вопросы о работе, но сейчас даже не знала, что сказать.
Да, все в порядке.
Вы довольны, что тут работаете? Вам нравится работа?
Недоумение сменилось широкой улыбкой.
Тому стало немного легче: хоть один человек, кажется, доволен, что работает в «МедикТех».
Мистер Андерсон, Ванесса продолжала улыбаться, об этом не волнуйтесь.
Том тоже улыбнулся.
Я и не рассчитывала никогда, что буду довольна работой, неожиданно сказала Домингес.
Что же, вы не чувствуете себя счастливой?
Я счастлива дома. С семьей. А благодаря этой работе могу заботиться о своих родных.
Но здесь вы не ощущаете удовлетворения? настаивал Том.
Ванесса засмеялась и протянула ему розовый листок, на котором было записано телефонное сообщение.
Работа и не должна быть удовольствием. Домингес казалось, что она вынуждена говорить очевидное. Потому-то она и называется работой.
Том не стал заходить в свой кабинет, а повернул к Джиму. Тот сидел за огромным столом из красного дерева, оставшимся от Харкнесса. Увидев партнера, он откинулся в кресле.
Я только что из цеха, объяснил Том.
Джим усмехнулся:
А я только закончил анализировать цифры. Если удастся отремонтировать машину в обещанные сроки, мы выполним месячный план. И он с облегчением выдохнул. Иначе я не представлял, как объяснить Хелен, почему в первом же месяце не достигнуты плановые показатели.
По-моему, у нас проблема, сказал Том.
Джим перестал улыбаться.
Что-то еще сломалось? Не может быть. Мы же перед сделкой проверяли все оборудование.
Нет, дело не в станках, объяснил Том, все серьезнее.
В сложные времена Джим умел взять себя в руки, пережить неприятности и двигаться дальше. Андерсон очень ценил это и поэтому доверял партнеру. Сейчас же он заметил, как тот насторожился:
Так что?
Наши люди. Они несчастливы.
Том увидел, что коллега старался отнестись к этой новости со всей серьезностью, но все же явно не считал это такой же важной проблемой, как неработающее оборудование.
Так что?
Наши люди. Они несчастливы.
Том увидел, что коллега старался отнестись к этой новости со всей серьезностью, но все же явно не считал это такой же важной проблемой, как неработающее оборудование.
Джим начал издалека:
Мы знали, что в коллективе есть проблемы. Но работать планировали совсем не в стиле Харкнесса. И как только люди начнут приходить в холл, а потом на твои вечеринки
Мне кажется, что холл это как раз часть проблемы. Они думают, что это все пустая трата времени и мы просто хотим отвлечь их от проблем.
Кто это «они»? поинтересовался партнер.
Том хотел объяснить, что его волнует, но словно не мог сформулировать проблему: непонятно было даже, какие слова подобрать. Это не означало, что о тревожных ощущениях не стоило говорить. Том занервничал.
Это все, с кем я говорил, сказал он. Кажется, ни один из них не доволен работой. А мы с тобой хотели совсем не этого. Мы рассчитывали, что в собственном бизнесе сможем действовать так, как считаем нужным, чтобы наши сотрудники были довольны и даже счастливы. Мы же не думали, что будем единственными из всей команды, чьи желания сбываются?
Всех сразу не осчастливишь, парировал Джим.
Да. Но сейчас вообще никто не счастлив.
Джим настаивал:
Я не меньше тебя хочу, чтоб все в компании были довольны. Даже с экономической точки зрения заботиться об удовлетворенности сотрудников важно и нужно. Если людям нравится их работа, они трудятся лучше и меньше занимаются ерундой. Тут я с тобой и не спорю. Но сейчас это не главная проблема, как мне кажется. Понимаешь, о моральном климате надо думать не на этом этапе.
А для меня это как раз самая серьезная проблема, ответил Том. Харкнесс относился к сотрудникам как к станкам. Из-за этого люди чувствуют себя несчастными. Дело даже не в их удовлетворенности. Если человек не может отключить неисправную машину, вся линия выходит из строя на несколько дней. Вот тебе и экономическая точка зрения.
Джим поднял брови, и Том сразу узнал это выражение лица: за долгие годы совместной работы они хорошо изучили друг друга. Их мнения не всегда совпадали, и партнеры уже поняли, что иногда кому-то из них нужно самостоятельно поработать над идеей или проблемой.
Хорошо, сказал Джим, и что ты решил?
У Тома пока не было ответа, одни вопросы.
Давай попозже вернемся к этой теме, попросил он.
Глава 3
Теперь все будет иначе
Оплачиваемые отпуска. Том продолжал рассказывать жене о преимуществах работы в «МедикТех». Разговор сопровождался стуком баскетбольного мяча и скрипом кроссовок: супруги сидели на трибуне спортивной площадки, где играл их сын Джейсон. Отличный холл. Фактически мы платим людям за то, что они расслабляются, играя в пинбол. Не знаю даже, что еще надо. Кажется, я бы умер от счастья, если бы мне предложили работу в компании, для сотрудников которой в холле стоят игровые автоматы.
София, жена Тома, особенно на него посмотрела и он вспомнил, почему в нее влюбился.
Да ты шутишь, улыбнулась она. Сколько раз ты бывал в этом холле с тех пор, как купил свою долю?
Мальчишки на площадке бегали от кольца к кольцу. Андерсон помрачнел:
У меня нет времени. Там всегда что-то происходит. Ты не поверишь, сколько приходится принимать решений.