– Нам известно, что с вашим караваном следуют немедийская женщина с ребенком, – не проявив никаких признаков вежливости, холодно сказал рыжеусый. – Где они?
Исмаил поднял саблю повыше и неловко попытался ткнуть ею в бандита.
– Да убери ты свою железку, – поморщился тот. – Твои товары нам даром не нужны. Мы ищем только женщину и ребенка. Выдашь их нам – поедешь дальше целым и невредимым.
Исмаил задумался. С одной стороны, госпожа Ильма заплатила за свое место в караване достаточную сумму, чтобы надеяться на честность Исмаила. К тому же, краем уха он слышал, что она – Берлинкая дворянка, и если Исмаил отдаст госпожу каким-то лихим людям, то ее разгневанные родственники могут сильно осложнить жизнь простого туранского караванщика. Но, с другой стороны, ее могущественные родственники Эрлик знает где, а бандит – вот он, рядышком, топорщит свои тараканьи усы, а на боку у него добрый меч, и владеет он им куда лучше, чем Исмаил своей старой саблей… А деньги госпожи он, в конце концов, может пожертвовать одному из Берлинких храмов Митры – Эрлик не обидится, он поймет.
– С нами действительно едет некая госпожа с дочерью, о храбрейший воин, – степенно заговорил Исмаил, сделав знак своим людям опустить оружие, которые выполнили этот приказ с большим энтузиазмом. – Не знаю, они ли вам нужны, но…
Исмаил было обернулся, чтобы указать рыжеусому на платан, под которым он недавно видел Ильму – но там уже никого не было, и караванщик растерянно замолчал, не зная, что сказать.
– Ну?! – грозно воскликнул предводитель отряда.
– Они были там, но сбежали, – быстро ответил Исмаил, ткнув пальцем в сторону дерева и про себя надеясь, что женщина успела хорошенько спрятаться, и ему не придется брать грех на душу.
Рыжеусый махнул рукой своим людям, и те рассыпались в разные стороны в поисках беглянки. Начальник таможни робко приблизился к командиру отряда и попытался было выяснить, в чем дело, но, поймав взгляд холодных светлых глаз рыжеусого, почел за благо позволить событиям развиваться без его участия.
Вскоре послышался женский визг, указывающий на то, что немедийку все-таки нашли. Один из подчиненных рыжеусого выбрался из караван-сарая, ведя с собой рыдающую Ильму. Другой бандит тащил под мышкой белокурую девочку, мрачно глядящую из-под его руки круглыми голубыми глазами.
– Да, это они, – только и сказал командир отряда, мельком взглянув на женщину и ребенка. Ильма тщетно озиралась по сторонам в поисках подмоги – все лишь отводили глаза, не решаясь спорить с уверенными в себе наемниками. В чужие дела влезать – себе дороже, а кто не усвоил эту мудрость – давно прогуливается по Серым Равнинам.
– Капитан Ригель, давно ли ты променял службу при дворе на плащ наемника? – раздался вдруг спокойный девичий голос. Командир отряда заметно побледнел и, растерянно заморгав рыжими ресницами, оглянулся. Мягкой походкой к нему приближалась Ирина, глядя на него своими желтыми кошачьими глазами.
– Госпожа Ирина? – самоуверенности в рыжеусом явно поубавилось. – Никак не ожидал встретить тебя здесь…
– Но все-таки встретил, – жестко прервала его девушка, и Исмаил лишь восхищенно крякнул, любуясь вытянувшейся физиономией рыжеусого. Тому явно хотелось выругаться, но он не решался.
– Никогда не поверю, что ты добровольно покинул теплое место в Берлине, – в голосе Ирины появились вкрадчивые нотки. – Быть может, тебе наконец припомнили тот небольшой промах, допущенный в деле барона Кернера?..
– Думаю, нам стоит поговорить с глазу на глаз, – нервно сказал Ригель и махнул рукой своим людям, чтобы те отошли подальше. До Ирины донеслось: “И что это капитан цацкается с какой-то бабой?” “Дурак, ты что, не понял – это же ищейка из Тайной Канцелярии, так что придержи язык, если дорожишь своей шкурой!” Девушка победно усмехнулась и привычным жестом откинула назад свои роскошные косы.
– Могу сообщить тебе, госпожа, что мы получили приказ разыскать эту женщину с ребенком и доставить их в столицу, не слишком афишируя при этом свою принадлежность к немедийской армии, – Ригель вновь обрел прежнее самообладание. – Больше я ничего сказать не могу – даже тебе, уважаемая Ирина, – и капитан тонко улыбнулся.
– Не можешь, потому что не знаешь, – ответная улыбка девушки была не менее тонкой. – Исполнителям вроде вас обычно не сообщают и трети всех сведений. Знание – удел служащих Канцелярии.
– Я знаю достаточно, чтобы выполнить приказ, – уязвлено заявил Ригель.
– А ты уверен, что этот приказ уже не выполнен? – невинно поинтересовалась Ирина.
Капитан сдвинул редкие рыжеватые брови, и от умственных усилий на носу его явственно проступили веснушки.
“Хитрая стерва!” – подумалось капитану.
“Рыжий осел!” – мелькнуло в голове девушки.
– Если госпожа имеет в виду, что она… – осторожно начал Ригель.
– Имеет, – любезно прервала его Ирина. – Если бы в Берлине надеялись только на военных – Немедии давно пришел бы бесславный конец. Поиски были поручены не только тебе, дорогой Ригель, и случилось так, что мы справились с этим лучше.
“Наглая выскочка!” – сказали глаза капитана.
“Безмозглый солдафон!” – ответил взгляд Ирины.
– Но я гонялся за этой девкой, Сет ее забери, семь дней! – в сердцах воскликнул капитан. – Почему теперь я должен отдавать ее вам?
– Потому что мои полномочия гораздо значительней твоих, месьор Ригель, – рабирийка протянула капитану пергамент. – Можешь убедиться. Надеюсь, печать тебе знакома? Впрочем, у меня есть еще кое-что… – и девушка показала несколько оторопевшему капитану массивный золотой перстень-печатку с крылатым драконом – символ высшей военной власти в Немедии.
“Чтоб тебя демоны сожрали!” – злобно подумал Ригель.
– И тебе того же, милейший капитан, – добросердечно сказала Ирина.
– Ладно, на сей раз ваша взяла, – неохотно признал Ригель. – Надеюсь, в Берлине ты, госпожа, объяснишь, почему я вернулся ни с чем?
– Охотно, месьор капитан, – весело проговорила девушка. – Я думаю, тебя и твоих людей даже наградят за проявленное усердие. А теперь отпустите своих пленников – и расстанемся по-доброму.
Быть может, капитан действительно расстался бы с Ириной по-доброму. Но ему помешали. Внезапно окружающая караван-сарай деревянная ограда грозно затрещала, и во двор лихо спрыгнул Сварог, воинственно размахивая своим мечом.
* * *
Поплутав по пыльным кривым улочкам Эдеса и не встретив ничего интересного, кроме тощего облезлого пса, Сварог и Шамсудин набрели, наконец, на небольшую таверну, в которой было совершенно пусто.
– Я начинаю думать, что этот городишко населен призраками, – пробурчал Сварог.
На их энергичный продолжительный стук явился хозяин заведения, чьи челюсти прямо-таки раздирала зевота. Даже появление посетителей не вдохнуло жизнь в его сонные маленькие глазки.
– Эля нет, аргосское вчера кончилось, кухарка сегодня не работает… – с ходу начал хозяин, привалившись к стойке и вяло почесывая упитанное брюхо.
– Подожди, любезный, – прервал его Шамсудин. – Можно ли переночевать в твоем заведении?
– Отчего ж нельзя, – лениво ответил хозяин. – Только у меня всего одна свободная комната, две другие заняты. И потом, эля нет, аргосское…
– Я понял, – в голосе туранца прозвучал оттенок раздражения. – И сколько кроватей в этой комнате?
– А кто его знает, – пожал плечами хозяин. – Раньше было две – так их, может, уже сломали… И потом, эля у нас нет…
– Пошли отсюда! – заявил выведенный из себя Сварог. – Найдем что-нибудь получше.
– А вот это вряд ли, – покачал головой хозяин. – Кроме моей таверны, в Эдесе других заведений нет. Был один кабачок, так его два года назад сожгли.
– Если он был похож на твой, я очень даже могу понять поджигателей, – пробормотал сибиряк.
– Ладно, мы согласны на эту комнату, – решил Шамсудин. – Пусть там приберут, мы скоро вернемся… Здесь можно куда-нибудь пристроить наших лошадей?
– На заднем дворе есть конюшня. Только там прошлой зимой крышу разобрали – а новую так и не собрались положить… – хозяин зевнул и с хрустом расправил плечи.
– Эй, подожди, – встревожено обратился Сварог к другу, – ты что, собираешься здесь ночевать? Мало того, что это опасно для жизни – как же мы поместимся все в одной комнате?
– Одну ночь придется потерпеть, – миролюбиво ответил Шамсудин. – Не впервой ведь. В любом случае, Ирина ляжет на кровати, а мы с тобой бросим жребий, кому спать на полу.
– А если этот жребий достанется мне? – с упреком сказал Сварог. – И потом, нас же не трое, а четверо, – и, встретив недоуменный взгляд Шамсудина, сибиряк пояснил: – Не можем же мы бросить госпожу Ильму в этом мерзком караван-сарае с грубиянами-караванщиками! Так что нам нужны две комнаты.
– О, действительно, о госпоже Ильме и ее дочери я и не подумал, – смутился туранец и одобрительно сказал: – Я считал, Сварог, что хорошо знаю тебя – но сейчас ты меня удивил. Не предполагал, что ты можешь так заботиться о чужой тебе женщине…
Если бы Сварог был на это способен, сейчас бы он покраснел. Потому что им руководила вовсе не бескорыстная забота о хорошенькой немедийке.
– Тогда нам с тобой придется переночевать в караван-сарае, а Ирина и госпожа Ильма займут эту комнату, – подытожил Шамсудин.
– Ну нет, – возмутился Сварог. – Тащиться ночью через весь город…
– Зачем тебе куда-то тащиться ночью? – удивился туранец.
Сварог вздохнул. Он уже знал, что умный и безжалостный Шамсудин в некоторых вопросах был не по возрасту наивен.
– Кто занимает две других комнаты? – деловито обратился Сварог к успевшему уже задремать прямо стоя хозяину.
– Одну – какой-то паломник из Хаурана, другую – шадизарский судья, – лениво ответил хозяин, которого, видно, мало беспокоила судьба постояльцев.
– Я уверен, они здорово скучают в этой дыре и будут только рады поселиться в одной комнате и поболтать по душам, – энергично сказал сибиряк. – Пожалуй, я подброшу им эту идейку.
– Ну-у… – начал было Шамсудин, но его стремительный друг уже взбегал по немилосердно скрипящей лестнице наверх, где ничего не подозревающие паломник и судья еще наслаждались своим скромным отдыхом. Вскоре там раздался грохот, что-то разбилось и пару раз кто-то позвал на помощь. Шамсудин бросил извиняющийся взгляд на хозяина таверны, но тот даже с некоторым интересом прислушивался к происходящему наверху.
– Ну вот, они с радостью согласились пожить вместе, – сообщил Сварог, спускаясь на первый этаж. – Я даже помог судье перенести вещи. Теперь у тебя две свободные комнаты, и ты можешь сдать их нам, – Сварог дружески хлопнул хозяина таверны по мясистому плечу.
Назад к караван-сараю Сварог возвращался в наилучшем расположении духа. Все устроилось замечательно, они с Ильмой будут ночевать в соседних комнатах. Осталось только спровадить куда-нибудь Шамсудина или Ирину, а также отделаться от девчонки, и тогда…
Внезапно шедший рядом полугном ощутимо ткнул славянина в бок, заставив того остановиться. Сквозь неплотно пригнанные доски ограды, окружающей двор караван-сарая, было видно, как какие-то подозрительные люди, загнав в угол перепуганных караванщиков и местных служителей закона, шныряют повсюду с явным намерением кого-то найти.
– Что-то случилось, пока нас не было, – встревожено сказал Шамсудин.
– Сам вижу, – пробурчал Сварог. – Интересно, кого они ищут – не нас ли?
– Я бы не удивился, – со вздохом проговорил туранец, уже привыкший к тому, что с Сварогом всегда надо ожидать худшего, и внимательно оглядел двор.
– Их двенадцать человек верхами и с оружием, – подсчитал Шамсудин. – Правда, они пока никого не убили… Подожди-ка здесь, я подберусь к воротам и попробую разузнать, что там происходит. Может, все еще и обойдется.
Туранец удалился, ступая мягко, точно кошка, а Сварог, привалившись плечом к забору, принялся наблюдать. Вдруг послышался женский визг, и сибиряк увидел Ильму, которую бесцеремонно тащил за собой один из незнакомцев. Другой нес следом ее маленькую дочку.
Сварог нахмурился. Он так славно все устроил, раздобыл две комнаты – а теперь девушку, ради свидания с которой все и затевалось, уводят у сибиряка прямо из-под носа! Зря он, что ли, разбил чернильницу из зингарийского стекла над головой славного, в общем-то, старика-судьи? Сварог почувствовал, что в его душе закипает гнев на этих невесть откуда взявшихся чужаков, решивших расстроить сердечные дела северянина. Появление Ирины, вступившей в беседу с рыжеусым надменным мужчиной, по-видимому, главарем этих людей, нисколько не утешило Сварога. Кто знает, какие коварные планы лелеет рабирийка в отношении соперницы!
– Пока там Шамсудин вынюхивает да разузнает, я, пожалуй, останусь без подружки, – пробормотал сибиряк и окончательно утвердился в своем намерении действовать без промедления.
С оглушительным гиканьем Сварог преодолел деревянный забор, едва не повалив его, и в несколько прыжков оказался посреди врагов. Кажется, Ирина что-то кричала ему – но киммерийцу было некогда прислушиваться. Свалив ударом меча одного из оторопевших похитителей и кулаком разбив переносицу другому, Сварог схватил взвизгнувшую Ильму за руку и поволок ее за собой к лошадям. Девушка вырывалась и что-то кричала, но до Сварога не сразу дошло, что она зовет своего ребенка.
– Кром, забыл!
Отпустив Ильму, Сварог бросился вслед за человеком, держащим Нию. Тот в растерянности топтался на месте, не зная, что ему делать – увозить девочку или помочь своим соратникам в схватке с славянином. Сварог разрешил его сомнения, приложив противника точным ударом в челюсть и выхватив из обмякших рук непривычно тихую Нию. Выполнив задуманное, Сварог готов был отступить, но ему не позволили. Оправившиеся от первого потрясения чужаки уже выхватили из ножен оружие и стягивались кольцом вокруг сибиряка. Правда, их было всего семеро – но они считали, что этого достаточно, и Сварог был склонен с ними согласиться.
– Стой здесь! – Сварог поставил девочку на землю и прижался спиной к росшему посреди двора раскидистому платану. Взревев для поднятия боевого духа, сибиряк обрушил свой меч на первого, осмелившегося сделать выпад в его сторону своим скромным эстоком. Противник парировал удар, но его эсток переломился у эфеса, и пока враг с удивлением рассматривал зажатую в его ладони филигранную рукоять, Сварог беспрепятственно отправил его на встречу с Нергалом. Остальные шестеро были более осторожны и кружили вокруг сибиряка, точно собаки возле медведя, ожидая, когда славянин ослабит бдительность, и можно будет нанести удар. Сварог уже решился было первым начать атаку, когда позади одного из его противников зловеще блеснуло узкое лезвие, и парень даже не успел ничего понять, как присоединился к своему неудачливому товарищу. Пятеро оставшихся в живых обернулись – но Шамсудин сделал красивый пируэт, и их стало на одного меньше.
– Сварог, бери ребенка и беги к лошадям!
Не заставив себя долго упрашивать и зная, что полугном способен постоять за себя, сибиряк подхватил Нию, послушно стоявшую все на том же месте, и помчался к коновязи, где Ирина торопливо отвязывала их скакунов, а очень бледная Ильма нервно всхлипывала. Подсадив немедийку на лошадь и вручив ей ребенка, Сварог вскочил на своего коня и, взяв в руку повод лошади Шамсудина, галопом пронесся через двор к тому месте, где полугном сражался с наседающими врагами. Ловко отбив удар, туранец быстро взобрался в седло, и вся четверка устремилась к распахнутым воротам караван-сарая.
– Ведьма, ты мне за это заплатишь! – с ненавистью крикнул рыжеусый, благоразумно воздержавшийся от участия в драке, вслед удаляющимся путникам.