Мой любимый Бес - Самиздат ЛитРес: 2 стр.


Кофе уже давно остыл, когда я окончательно понимаю, что Снежана в этом подъезде не живёт и никогда не жила. Злость накапливается изнутри. Захотелось поиграть? Хорошо. А что насчёт остальных подъездов?..

Я, как последний придурок, обхожу все квартиры. Жильцы уже посмеиваются надо мной, а особо сердобольные женщины охают и предлагают посильную помощь во врачевании сердечных ран. Наконец, мне подсказывают номер квартиры в крайнем слева подъезде. В ней, по словам жильцов, живёт Снежана. Дверь открывает высокая тощая девица с пучком, болтающимся сбоку головы.

– Снежана, тут к тебе какой-то красавчик припёрся, – кричит она вглубь квартиры.

Слышится звук шагов. Рядом возникает копия первой девицы с той лишь разницей, что рыжая и лицо конопатое.

– Вообще-то, я Жанна, но для тебя могу побыть и Снежаной, – хохочет девица и строит мне глазки.

Я разворачиваюсь и выхожу из подъезда. Сажусь в автомобиль и со злости долблю кулаком по рулю. Меня развели как простачка. Наверняка смеялась надо мной до слёз. Скорее всего, она здесь и не живёт.

Прихлёбываю остывший латте, не чувствуя его вкуса. Бес, ты конченый придурок. Тебя обвели вокруг пальца. Я смотрю на себя в зеркало заднего вида и смеюсь, представляя, как я выглядел со стороны. Как? Да как последний лох на всём земном шаре! Попадись же ты мне, Снежинка, хотя бы ещё раз! Нет, наверное, лучше наоборот: не встречать её случайно даже в своих мыслях. Ладно, по хрен, было забавно. Но мало, что ли, вокруг других смазливых мордашек?..

Глава 3. Бес

Телефон оглушительно ревёт голосом Оливера Сайкса «Can you feel my heart?» уже второй раз за последние несколько минут. Ладно. Я всё же решаю принять вызов. Голова раскалывается после вчерашней вечеринки, закончившейся слишком поздно. Или рано? Пять утра – это рано или поздно, мать вашу? Не глядя, тыкаю принять вызов и еле выдавливая из себя хриплое «Алло».

– Роман, доброе утро.

– Ммм…

Не могу вот так сразу определить по голосу, кто звонит. Отнимаю телефон от уха и читаю на дисплее «Куратор Анна». Ладно, послушаю.

– Роман, мы же договаривались.

– О чём именно, Анна Владимировна?

Анна Владимировна вздыхает на том конце и начинает мне втолковывать:

– Сегодня среда, лекции у Никольской.

– Медуза?

Анна Владимировна откашливается. А мне пофиг. Если сами преподаватели называют Никольскую Тамару Петровну между собой «Медузой», то что говорить о студентах, пусть даже таких великовозрастных, как я.

– Я же… договорился с вами, Анна Владимировна.

Обтекаемое слово «договорился». Читай: подмазал, заплатил, дал взятку, развёл. Да как угодно! Лишь бы по окончании нескольких лет заветная корочка лежала в моём кармане и мамочке не было стыдно за своего сына перед мужем. Моим отчимом по совместительству.

– Договорился, Бесов. Поприсутствуй хотя бы на трёх лекциях за весь семестр.

– Ммм… А сколько попыток у меня осталось?

– Всего три, Бесов. И первая сгорит уже сегодня.

– Ладно. Я буду, буду…

Я сбрасываю вызов. Анна Владимировна была так любезна, что договаривалась за меня с преподавателями. Ну ещё бы… За те деньги, что я платил ей за посреднические услуги. Наверное, было проще купить «корочку» в подземном переходе. Но новому главе семейства, Леониду Павловичу, абы какая корочка не годилась. Непременно настоящая. И не с заочного отделения. Леонид Павлович любил подчеркнуть, что сам он днём учился, вечером работал и так далее и тому подобное. Уже надоело объяснять ему по десять раз, что в наше время образование не залог успешного будущего. Я, например, и без образования в жизни неплохо устроился. Ладно… Последний месяц, четвёртого курса. Потом даже у очников начнётся долгая производственная практика и защита диплома. Значит, сейчас всего-то нужно появиться в университете три раза.

Голова тяжёлая. Празднование дня Рождения Антона, мягко говоря, затянулось. Попойка была знатная. Закидываюсь аспирином, хотя знаю, что не поможет. И набираю однокурсника, тоже каким-то чудом прибившегося на очное отделение.

– Киря, здорово.

– Здорово, Бес. Давно не виделись.

Я закуриваю и открываю форточку, выпуская через неё дым.

– Угу, давно. Мне тут Аннушка звонила.

– Разлила масло? – фыркает приятель.

– Что? – я не сразу понимаю о чём речь, но потом согласно киваю, будто приятель может увидеть мой кивок.

– Сегодня лекции «Медузы»?

– Да, – говорит Кирилл, на заднем фоне слышится шум многолюдного фойе, – я уже как штык здесь, торчу среди малолеток. А ты собираешься отбывать повинные три лекции?

– Во сколько начало?

– Через час, Бес. Поторопись.

Час? Блядь… И почему кому-то надо быть такой принципиальной грымзой? Тебе же заплатили? Заплатили. Закрой глазоньки и бубни свои лекции с тетрадки. Но нет же… У Никольской есть пунктики, аж целых три. Поэтому я натягиваю рубашку и брюки, расчёсываюсь пятерней и покидаю квартиру. По пути в университет успеваю заскочить за стаканчиком чёрного кофе без сахара. Именно им я и собираюсь спасаться от головной боли.

– Выглядишь дерьмово, – приветствует меня Кирилл.

Мы с ним на пару – два двадцатичетырёхлетних лба среди студентов четвёртого курса. И лишь некоторым из них едва исполнилось двадцать один. Разница в возрасте между нами не так уж велика. Но иногда я чувствую себя лет на десять старше. Пока они треплются о новых стикерах в телеграм, я накидываю в своей голове примерную смету будущего проекта. То и дело прикладываюсь к стаканчику с кофе и злюсь, что нельзя закурить. Пальцы мнут сигаретную пачку, пока Медуза бубнит свою лекцию предмета «Финансы». Едва дожидаюсь окончания лекции и тороплюсь на выход, словно самый нерадивый студент потока специальности «Финансы и кредит». Да, блядь, мой будущий диплом о высшем образовании будет никак не связан с моей нынешней работой. Но плевать…

Вываливаюсь в коридор из поточной аудитории и опрокидываю в себя последние кофейные капли, всовываю сигарету между губ и толкаюсь среди прочих студентов, стремясь к выходу. Рядом перебирает ногами Кирилл, рассказывая о своей работе. Мне оставалось всего каких-то пару десятков метров до выхода, как вдруг краем глаза уловил что-то знакомое. Чёрт. Привиделось, наверное. Но уже оборачиваюсь и выискиваю глазами. Блядь… Нет, не показалось. Точёная фигурка, затянутая в чёрное платье строгого офисного покроя, белокурые волосы, уложенные на затылке, пухлые губы с красной помадой. На меня налетает какой-то болван и недовольно бурчит, но мне пофиг.

Снежинка… Надо же…

– Ты чего застыл?

– Да так, знакомую увидел.

– Где? – вертит головой Кирилл.

Я не отвечаю, двигаюсь следом за Снежаной. Меня тянет к ней словно магнитом. Держусь позади и жадно пожираю глазами то, что не удалось рассмотреть тогда, поздним вечером. Снежана поднимается на второй этаж и останавливается у окна на лестничном пролёте, отвечая на телефонный звонок.

– Так, где твоя знакомая?

– Вон там стоит, блондинка.

– Преподша?

– Кто? Она преподша? – удивляюсь я.

– Ну, не совсем. Студентка магистратуры, временно заменяет одну из семинаристок.

– Всё-то ты знаешь, – усмехаюсь я.

– Мне, в отличие от тебя, не на все разводы бабок хватает. Приходится некоторые занятия посещать хотя бы раз в месяц.

– Так она у нашей группы ведёт занятия?

– Ага, банковский менеджмент.

Банковский менеджмент. Кажется, скоро на семинарских занятиях этого предмета станет на одного присутствующего студента больше чем обычно.

– О чём задумался, Бес?

– Так, ни о чём. Как зовут преподшу?

– Ты же сказал, что знакомая.

– Пересекались пару раз в общественных местах, но близко незнакомы.

– Снежана Булатовна.

Повторяю про себя по слогам, катаю на языке, каждую букву. Снежана Булатовна. Эксцентрично звучит, но ей подходит. Теперь понятно, откуда у такой блондинки смуглая кожа, естественного цвета. Не идёт ни в какое сравнение с тем оранжевым загаром курочек-гриль из-под ламп солярия. Необычный разрез глаз, чуть вытянутый, немного азиатский…

Смотрю на неё, а губы щекочет странным ощущением, словно их касается её легкое дыхание.

– А где расписание пар?

Кирилл смеётся:

– Ты что? Решил стать примерным студентом? Тебе не в падлу? У тебя же контора своя, бизнес…

– Надо же за четыре года хотя бы раз проявить должное усердие.

Судьба будто нарочно расстилает передо мной ровную мощёную дорожку из жёлтого кирпича. Только ведёт она не в Изумрудный Город, а к одной красотке. Сегодня через полтора часа у группы «ФК-41» пары по предмету «банковский менеджмент».

Всего один звонок ненаглядной Анне Владимировне, и номер телефона Снежаны уже забит в моей телефонной книге. Как хорошо, когда есть вот такие особы, не отягощённые моральными принципами.

– Бесов, а тебе зачем этот номер телефона?

Блядь, чтобы звонить, молчать в трубку и дрочить на звук голоса. Такой ответ устроит? Но вслух говорю иное:

– Вы же обо всём договорились со всеми преподавателями, Анна Владимировна?

Она быстро заверяет меня в этом. Ха. Беспокоится, что я пойду в обход установленного ею тарифа и собью цену? Так мне плевать…

– Между нами. Номер нужен мне. Буду очень благодарен, – подчёркиваю слово "очень".

Анна Владимировна любит благодарных студентов. И за купюру будет молчать, если только Снежана сама не будет пытать Аннушку денежным инструментом. Навряд ли… Красотка забыла обо мне, наверное, как только автомобиль скрылся из её поля зрения. Две с лишним недели назад. Семнадцать дней, поправляю сам себя. И едва не колочу себя по пальцам, чтобы не набрать номер телефона Снежаны, записанный на быстром наборе «звёздочкой». Одёргиваю сам себя, не звёздочкой, а снежинкой.

До начала занятия я успеваю заскочить в кофейню и покупаю стаканчик карамельного латте. За несколько минут до начала семинара заветный стаканчик со снежинкой, нарисованной чёрным маркером на боку, появляется на столе временного преподавателя Снежаны. Временного? Плевать… Мне хватит. Я вытягиваюсь на стуле за столом, последним в ряду, и жду.

Снежана появляется ровно через пятнадцать секунд после звонка. Сначала опускает свою сумку на стул и выкладывает письменные принадлежности на стол. Рука с блокнотом замирает над столом. Заметила латте. Наверняка сейчас почувствовала аромат кофе и карамели. Аккуратно отодвигает стаканчик на край стола и садится, даже не обводя взглядом аудиторию. Не обращая внимания на лёгкий гул, начинает перекличку, отмечая студентов в журнале посещаемости. Студенты не кочевряжатся, а отвечают вовремя и затихают. Оказывается, в группе ФК-41 аж целых четыре студента с фамилией, начинающимися с буквы «А».

– Бабичева Анна?

– Здесь.

– Бахтияров, Белова, Бесов, – произносит вполголоса Снежанна.

Видимо, это как раз категория вечно отсутствующих студентов, фамилии которых произносятся автоматически. И никому не приходит в голову осмотреть аудиторию на предмет их присутствия.

– Бесов, – говорю я. Заранее предвкушаю, какое выражение лица будет у Снежинки, когда она посмотрит на меня.

– Бесов сегодня присутствует, – нарочно медленно произношу я, наслаждаясь произведённым эффектом.

Она удивлена, да. Голубые глаза смотрят с недоверием, пальцы чуть сильнее стискивают простой карандаш. Улыбаюсь, говоря про себя:

Привет, Снежинка. Не ожидала, что я найду тебя?

Глава 4. Снежана

– Снежка, всего пять занятий…

– Мария Львовна, я ведь даже магистратуру ещё не закончила, – пытаюсь отбиться я от просьбы. Весьма вяло и неубедительно, наверное. Потому что Мария Львовна с энтузиазмом вновь берёт быка за рога и поправляет меня:

– Снежка, сколько раз можно говорить? Теперь просто Мария, – и она сама первой смеётся своей же шутке, добавляя чуть позже, – совсем скоро ты станешь частью нашего коллектива. Ты же остаёшься в университете, так? Так. Что тебе стоит подменить меня?

– Мария, – вздыхаю я, – я же ещё не…

– Знаю, знаю. Но и что с того? Я тоже начала вести занятия ещё до окончания магистратуры. Это распространённая практика. И потом, ты же по просьбе Кристины как-то заменяла её на занятиях.

– Мария, так там всего второй курс. Я бы даже не назвала это полноценной заменой, я просто посидела на двух парах и собрала рефераты. А ты просишь побыть на занятиях у четвёртого курса!

– И что? То же самое, – отмахивается Мария, – они, наоборот, поспокойнее будут. Все уже взрослые, что им с ума сходить? Или боишься, что укусят?

– А на кафедре?

– А на кафедре я уже обо всём договорилась! – бодро вбивает последний гвоздь Мария, – и насчёт проверок не волнуйся. Наверное, сейчас скажешь, если проверка… Все наши университетские в курсе, и о вышестоящих проверках мы всегда тоже узнаём заранее. Так что не переживай, всё будет отлично. Всего четыре занятия. Спросишь с них презентацию – минус два занятия, как минимум. А там уже отстающие с рефератами подтянутся. Делать ничего толком даже не придётся.

– Хорошо, Мария…

Я едва ли не добавляю отчество Львовна по университетской привычке. До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что, возможно, совсем скоро стану коллегой для тех, на кого смотрела с позиции студента. И я до сих пор студентка, вообще-то говоря. Но отказывать в просьбе – значит, получить заранее минус одно очко среди коллектива. Ладно, соглашусь. Тем более, группа "ФК-41", по разговорам, самая дружелюбная.

– Отлично! Я всё скину тебе на почту. И ещё, Снежка, в группе есть студенты, числящиеся на особом счету.

Я киваю. Понятно. Блатные местечки есть везде.

– Много?

– Нет, кажется, всего четверо. Три Б и одна П.

– Что что?

– Шучу-шучу… Не подумай ничего лишнего. Но фамилии студентов начинаются именно на эти буквы. Белова Александра, само собой.

– Конечно, племянница ректора не может быть не в особом списке.

– Да. А насчёт остальных тебя их куратор предупредит. Анна Владимировна.

Анна Владимировна на самом деле предупредила меня насчёт особых студентов. Я сделала себе пометку, чтобы не забыть. В принципе, Мария Львовна была права: группа спокойная, дружелюбная. По крайней мере, первое занятие прошло без особых сюрпризов и лишнего выпендрёжа. Осталось всего три. Ничего сложного…

Сегодня второе занятие у этой группы. Я не ожидаю никакого подвоха со стороны студентов, но едва держу себя в руках. Кажется, стоит случиться хоть небольшому эксцессу – и мой поезд окончательно сойдёт с рельсов, сорвавшись в обрыв. Как могу, выгоняю прочь из головы обрывки разговора с Михаилом, назначенным мне родителями в мужья. Да-да, двадцать первый век на дворе, а договорные браки всё ещё не вышли из моды. Во рту собирается горечь, которую я стараюсь вытолкнуть прочь. Нет, только не сейчас.

Я автоматически раскладываю вещи на столе, даже не взглянув на студентов. Они и без лишнего напоминания снижают уровень шума и говорят чуть тише. Надо же, какие сознательные. Всё, как всегда. За исключением, забытого кем-то стаканчика кофе на преподавательском столе. Я осторожно отодвигаю стаканчик, борясь с соблазном. Тонкий картон обжигающе горячий, через прямоугольное отверстие на крышке в воздух поднимаются умопомрачительные ароматы кофе и карамели. Во рту сразу собирается слюна. Я вспоминаю, что в моём желудке с самого утра ничего не было, кроме нескольких таблеток от головной боли и минеральной воды без газа. Наверное, нужно заскочить хотя бы в университетскую столовую и купить дрянного растворимого напитка из пакетика «3 в 1».

Я начинаю перекличку.

– Бабичева Анна?

– Здесь.

– Бахтияров, Белова, Бесов…

Это те самые пресловутые три «Б», о которых предупредила Мария Львовна. Я быстро произношу фамилии, словно на ускоренной перемотке. Но не успеваю перейти к следующему пункту в списке, как слышу мужской голос.

– Бесов.

В голове и без того с самого утра шумит, а после услышанного голоса и вовсе начинается дикая какофония.

Назад Дальше