И вот сегодня, промерзший насквозь, бурча и проклиная непогоду, Вовка поднялся на свой второй этаж, сразу снял с себя сырую одежду, мокрые носки и как есть, в трусах отправился на кухню. Собираясь провести этот вечер в тишине холостяцкой квартиры, в своих думах. Ему было о чем подумать сегодня. Сны. В последние пару недель его сны изменились. В первый раз в своей жизни он столкнулся с настоящими кошмарами. Первый раз в своей жизни мужчина столкнулся с таким явлением, как навязчивый кошмар во сне и хотел сегодня вечером подумать в тишине, попробовать разобраться, найти причину происходящего.
А происходило вот что. Когда он летал во сне, то заметил за собой погоню. В полёте Вовка спиной начал чувствовать сильнейший страх, чувство опасности преследовало его. Осознанность терялась, Вовка начинал падать в пустоту. На днях, опять испытав ужас погони, он смог обернутся и увидеть своих преследователей. Две фигуры в черных мантиях гнались за ним по небу в полной тишине. Мантии беззвучно развивались в полете, две мужские фигуры совершенно синхронно летели, протягивая свои белые, длинные пальцы в сторону Вовки. От страха он сразу рухнул вниз и с ощущением падения проснулся в своей кровати. Три дня назад, когда Наталья ушла из его жизни, кошмар повторился, но теперь мужчина смог разглядеть своих преследователей более подробно. Это было не просто страшное зрелище. Все внутри заныло, как только Вовка увидел совершенно неземные лица двух абсолютно похожих друг на друга альбиносов с холодным стальным взглядом серых глаз. В этих лицах, похожих на человеческие не ощущалось ничего земного. Абсолютно белые брови, ресницы, немного вьющиеся, выбивающиеся из-под капюшона волосы, почти белые глаза и на бледных лицах зашитые белыми нитками рты. В полной тишине эта парочка почти догнала Вовку, но когда он смог собрать все силы и обернуться, увидев их облик тут же выпал из своего кошмара. Проснулся в ночи с застрявшим криком ужаса в глотке, сжимая в руках мокрую от пота простынь, с болью пережитого ужаса в глазах. И вот теперь, стоя в одних трусах на своей кухне, помешивая чай в чашке Вовка понял: ко всем мелким неприятностям его жизни добавилась еще одна. Он обзавелся личной Фобией. Он стал бояться спать
Алекс
-Я все прокручиваю и прокручиваю в своей голове события этого утра.
Вот Сашка ковыряет свою кашу под звуки криков из спальни Анны. Потом вижу картинку, ка Ника в бежевом легком платье, с синим рюкзачком за спиной, белых летних мокасинах, легко спускается по лестнице, практически бежит вниз. Шум заводящегося мотора ее мини. Анна спускается позже с Сашкиным чемоданом в руках. Я остаюсь один в доме, завариваю еще чашку кофе, долго стою в Никиной комнате, рассматриваю ее наброски. Потом спускаюсь опять на веранду, читаю местную газету, лениво щелкаю пультом телевизора. Через пару часов после их отьезда звонит телефон, я поднимаю трубку, долго не могу понять, что я слышу на другом конце провода. Полиция, открытая машина, что происходит? Потом в объяснениях понимаю случилось что-то страшное. На дороге, недалеко от дома найдена машина Ники. Стояла с открытой дверью, чем и привлекла внимание патрулировавшего район экипажа местной полиции. Места достаточно пустынные, решили остановиться, посмотреть, предложить свою помощь. Но никого рядом не нашли. Просто стояла открытая машина с синим рюкзаком внутри. Никаких следов пребывания рядом людей не обнаружено. Поискали рядом, потом открыли рюкзак, нашли документы, деньги, телефон. Я первый, кому смогли дозвониться. Ника пропала..
Потом поездка в местный участок. Просмотр видео с видеорегистратора из машины. Дорога, серпантин, безлюдный участок. Солнце бьет в лобовое стекло, звуки музыки, Вероника подпевает местному радио. Вдали видны две темные тени. Как будто выплывают из-за поворота. Из-за слепящего солнца, плохо видно, но Ника останавливает машину, открывает дверь, выходит. Всё Она не пошла вперед. Ее больше не видно. Просто кадры пустой дороги и звуки музыки. Ника пропала тихо. На кадрах нет проезжающих машин или велосипедистов, никого.
В холодном поту, звоню Максу. Дозваниваюсь только через полчаса, объясняю обстановку. Он бросает все дела и к ночи уже мы сидим вдвоем на веранде, молча смотрим друг на друга, пытаемся понять: Кто? Зачем? Ждем звонка о выкупе. Проходит день, второй, третий. Телефон молчит. Требований выкупа нет. Мы уверены, что ее похитили из-за денег. В сводках нет трупов, утопленников или просто найденных, хоть как-то подходящих под описание Ники. Анна практически не выходит из своей спальни. Макс ходит с серым лицом, ему еще предстоит позвонить в Россию, рассказать матери Вероники о произошедшем. Мы не спим, практически не едим, много курим. Ждем.
Потом обыск дома, полиция объявляет Нику в розыск. Мы даем показания.
Мы все под подозрением, особенно Анна. Никакого компромата не находят. Дом чист, мы проходим свидетелями, а не обвиняемыми. Идет время. Через две недели становится понятно, что это не похищение. Никто не выходит с нами на связь, никто не просит выкуп. На месте пропажи Ники были поиски с собаками, след Ники терялся сразу у открытой двери машины. Но на записи регистратора дорога чистая. Никого нет. Только те, две темные тени, показавшиеся на миг впереди, в свете солнечных бликов не дают мне покоя. Я прошу копию записи, приношу домой, долго смотрю, отправляю спецам в Питер. Через два дня получаю пару кадров улучшенного изображения. Молча распечатываю, иду в Никину комнату, подхожу к ее картинам. Две темные фигуры в мантиях, очертаниями один в один, как на набросках. Черные размазанные тени с капюшонами на голове. Что, черт возьми происходит? На записи в регистратора, они мелькнули впереди. Мелькнули и пропали. Не видно, что бы они приближались к машине, если только по-воздуху, но это невозможно. Или возможно все? Кто они? Почему Ника нарисовала их за неделю до своего исчезновения? Встречалась раньше? Столько вопросов. Почему я не успел остановить ее тогда? Я же хотел спросить ее о новых рисунках. Такими угрожающими они тогда мне показались, сейчас же просто наводили ужас.
Когда полицейские разрешили выезд из страны, мы с Максом решили, что он остается дома, а я еду заниматься нашим бизнесом в Россию. Накопилась куча дел, надо было объехать все наши представительства, также я решил навестить и свою мать в Саратове. Одна шальная мысль не давала мне покоя
Собирая дорожную сумку, я кладу в нее распечатки кадров с видеорегистратора и копии набросков Ники. Кажется, я знаю, кому их можно показать
Владимир
Что я помню про этот день? Утро прошло как обычно. Кофе, завтрак, сборы на работу. Потом привычное выполнение своих обязанностей. Днем немного показалось солнце, припекло, началась влажная духота, закрыв окна включили кондиционеры. Под жужжание процессоров компьютеров, в рабочей тишине, когда слышно только скучание клавиш клавиатур и тихое прихлебывание чая кем-то из коллег, чуть не заснул. Но провалится в сон не дали. Дела. Обыденность.
Вечер. Иду к метро, все обыкновенно
Ужас накрыл пеленой, связал узлами ноги, руки. Язык прилип к моментально пересохшему нёбу. Кажется, я забыл как дышать.
У входа в метро, паря на небольшой высоте от земли, достаточной, чтобы увидеть, что ноги этих существ буквально висят в невесомости, две фигуры в черном застыли в звуках вечернего города. Я слышу шум проезжающих по проспекту машин, вижу огни знакомых витрин, ощущаю капли дождя на лице. Все абсолютно реально вокруг, все, кроме того, что я не должен был увидеть этим вечером, возвращаясь с работы домой.
Но я их вижу. Испытывая первобытный страх разворачиваюсь и расталкивая встречный поток людей бегу, что есть мочи обратно. Бегу в противоположную от входа в метро сторону. Боюсь своего наваждения, морока, сумасшедшей картины своего страшного сна..
Оглядываюсь и вижу лишь чужие головы, зонты, плащи идущих по проспекту людей. Обыкновенная картина, ничего особенного.
Сначала сбиваюсь на быстрый шаг, запинаюсь, попадаю ногой в лужу и чувствую, как моментально намокает носок. От этих таких простых, таких реальных ощущений собственного тела немного успокаиваюсь. Впереди другой вход на станцию метрополитена. Оглядываюсь никаких видений, никаких фигур. Принимаю решение, все-таки спуститься вниз и привычной дорогой доехать домой.
Отдышавшись и немного придя в себя, прохожу через турникеты, потом эскалатор. Постоянно оглядываюсь. Все знакомо, все реально. Спустившись к платформам, уже совсем успокоился. Наверное, и конечно же, мне показалось. Пережитое прошлыми ночами видение застало меня врасплох, после тяжелого муторного рабочего дня. Да и погода, будь она неладна, не способствует ясному зрению в надвигающихся сумерках. Показалось, а я испугался, как ребенок.
Уже в центре зала, почти перед своим переходом чувствую что-то не так. Спину заливает мертвецкий холод, мурашки бегут по всему телу, меня опять окатывает волной страха. Я оборачиваюсь и наблюдаю, как поверх толпы медленно плывут в мою сторону две фигуры в мантиях. Я вижу эти бледные лица с зашитыми грубыми нитками ртами, белыя прядь волос выбивается из-под капюшона одного из преследователей, они плывут метрах в двадцати за моей спиной. Молча обхожу колонну, оказываясь лицом к платформе, прислоняюсь спиной к холодному мрамору, прикидываю в уме, что мои преследователи должны быть уже совсем рядом. Справа по переходу идут вверх и вниз люди. Люди везде, рядом, вокруг. Привычные шумы московского метро. И только я в паническом ужасе, прислонившись спиной к колонне, стою, прощаюсь со своим рассудком, со своей жизнью. Поднимаю глаза в сторону перехода. Они там. Получается не я их цель? Они проплыли мимо, где-то там, по залу. Две странные черные тени медленно плывут вверх над ступенями. Странно. Встречный поток людей их явно не видит. Пассажиры метро просто обходят моих преследователей стороной, как будто впереди есть какое-то препятствие, огибают с двух сторон и продолжают идти дальше.