Все рассказы об отце Брауне - Честертон Гилберт Кийт 5 стр.


Среди зловещей тишины прозвучал бесхитростный голос:

 А что, сигара была очень длинная?

Такая неожиданная смена темы заставила всех обернуться к говорившему.

 Это я к тому,  пояснил из угла низенький отец Браун,  что мистер Брейн все никак не докурит свою сигару. Она, должно быть, длиною с хорошую трость

Сказано было ни к селу ни к городу, однако в лице Валантэна отразилась не только досада, но и одобрение.

 Совершенно верно!  заметил он отрывисто.  Иван, ступайте еще раз к мистеру Брейну и приведите его сюда!

Едва за доверенным слугой закрылась дверь, Валантэн с жаром обратился к девушке:

 Леди Маргарет, мы все, безусловно, восхищены и благодарны за то, что вы сумели подняться выше мелочных условностей и объяснили нам поведение майора. Однако небольшой промежуток времени все же остается непроясненным. Лорд Галлоуэй, насколько я понял, встретил вас по пути из кабинета в гостиную, а майора в саду он увидел лишь спустя несколько минут.

 Не забывайте, я только что ему отказала,  с легкой иронией ответила леди Маргарет.  Не могли же мы вернуться рука об руку! Он все-таки джентльмен. Он задержался в саду И теперь его обвиняют в убийстве!

 В эти краткие минуты он и в самом деле мог  очень серьезно проговорил Валантэн.

Вновь раздался стук, и из-за двери выглянуло изуродованное шрамом лицо Ивана:

 Прошу прощения, сэр. Мистер Брейн изволил удалиться.

 Удалиться!  вскричал Валантэн, впервые за все это время вскакивая на ноги.

 Уехал. Сбежал. Испарился,  отвечал Иван, блистая остроумием, свойственным французскому языку.  Шляпа и пальто исчезли тоже. И знаете, что всего удивительнее? Я выбежал из дома хотел взглянуть, не осталось ли следа И след нашелся. Довольно-таки большой след.

 Что это значит?  спросил Валантэн.

 Я вам покажу,  отзвался слуга, входя в комнату.

В руках у него сверкнула обнаженная кавалерийская сабля. Острие и кромка лезвия были запятнаны кровью.

Все застыли, как громом пораженные. Иван же, человек опытный, спокойно продолжал:

 Кто-то забросил ее в кусты у дороги, ярдах в пятидесяти от дома, по направлению к Парижу. Другими словами ваш почтенный мистер Брейн туда ее забросил, удирая.

Вновь наступило молчание, но уже совсем иного сорта. Валантэн, взяв саблю в руки, сосредоточенно ее осмотрел, а затем уважительно обратился к ОБрайену:

 Я полагаю, майор, в случае необходимости вы предоставите эту саблю полиции для осмотра. А пока позвольте вернуть вам ее,  прибавил сыщик, вкладывая стальной клинок в звенящие сталью ножны.

Этот символический жест был встречен общими аплодисментами, а для Нила ОБрайена стал поворотным пунктом всей его жизни. Выйдя ранним утром снова в потаенный сад, майор уже не являл собой трагически-печального образа; жизнь ему улыбалась. Лорд Галлоуэй, будучи джентльменом, принес ему свои извинения. Леди Маргарет, будучи не просто леди, а истинной женщиной, должно быть, подарила ему нечто лучшее, чем извинения, еще до завтрака, прогуливаясь меж цветочных клумб. Компания гостей словно стала веселее и человечнее; хотя смерть незнакомца и оставалась загадкой, бремя подозрений покинуло их и улетело в Париж, вслед за чудаковатым миллионером, которого все они едва знали. Дьявол был изгнан из дома точнее, он сам себя изгнал.

Однако загадка оставалась; и когда ОБрайен уселся на садовые качели рядом с доктором Симоном, почтенный ученый немедля заговорил о ней. Впрочем, от ОБрайена он не добился отклика ирландца занимали куда более приятные мысли.

 Честно говоря, меня это не слишком интересует,  признался ОБрайен.  Тем более все уже, в общем, ясно. Видимо, Брейн почему-то затаил злобу на этого неизвестного типа, заманил его в сад и оттяпал голову моей саблей. Потом сбежал в Париж, а саблю выкинул по дороге. Между прочим, Иван мне сказал, что у мертвеца в кармане был американский доллар. Значит, он соотечественник Брейна все сходится. Дело совсем простое!

 В этом деле,  тихо промолвил доктор,  имеются пять колоссальных сложностей, словно стены за высокими стенами. Поймите меня правильно я не сомневаюсь в виновности Брейна. Его бегство тому подтверждение. Вопрос в другом: как он это проделал? Сложность первая: зачем убивать человека здоровенной саблей, когда с тем же успехом его можно зарезать перочинным ножом, который свободно помещается в кармане? Сложность вторая: почему мы не слышали криков и вообще никакого шума? Разве не было бы естественно издать какой-нибудь звук при виде человека, размахивающего саблей? Третья сложность: входная дверь весь вечер была на глазах у доверенного слуги, а в сад Валантэна даже крыса не прошмыгнет. Как убитый оказался в саду? Сложность четвертая: как Брейн выбрался из сада?

 А пятая?  спросил ОБрайен, глядя, как к ним по садовой тропинке медленно приближается английский священник.

 Сущий пустяк, полагаю,  ответил доктор,  но пустяк довольно странный. В первую минуту я подумал, что голову отрубили не с одного удара, однако рассмотрев внимательнее, увидел отметины от клинка прямо на срезе другими словами, удары были нанесены уже после того, как голову отделили от туловища. Неужели Брейн так безумно ненавидел своего врага, что продолжал кромсать саблей мертвеца в лунном свете?

 Ужасно!  содрогнулся ОБрайен.

Пока они разговаривали, подошел маленький отец Браун. Дождавшись, со своей обычной застенчивостью, пока те умолкнут, он несмело вымолвил:

 Простите, если помешал, но меня отправили сообщить вам новость!

 Новость?  повторил Симон, напряженно глядя на него сквозь очки.

 Да, простите,  кротко повторил отец Браун.  Видите ли, произошло еще одно убийство.

Оба вскочили, так что сиденье закачалось.

 И что самое удивительное,  продолжал священник, устремив свой невыразительный взор на заросли рододендронов,  тот же гадкий способ отсечение головы. Вторая голова валялась у самой реки, так что кровь стекала в воду Чуть дальше по направлению к Парижу. Оттого и предположили, что Брейн

 Господь всемогущий!  воскликнул ОБрайен.  Он что, маньяк?

 В Америке существует кровная месть,  бесстрастно заметил маленький патер и тут же добавил:  Вас просят прийти осмотреть голову. Она в библиотеке.

Майор ОБрайен последовал за врачом и священником; его подташнивало. Как человек военный, он испытывал омерзение от скрытной бойни; когда же закончатся эти оголтелые усекновения? Сперва одному отхватили голову, потому другому Вот вам случай, с горечью думал майор, когда неправду говорит старая поговорка, будто бы две головы лучше, чем одна.

Проходя через кабинет Валантэна, ОБрайен чуть не споткнулся, пораженный неожиданным совпадением. На письменном столе он увидел рисунок еще и третьей окровавленной головы; притом головы самого Валантэна. Присмотревшись, майор убедился, что тут лежала всего лишь националистическая газетенка под названием «Гильотина», где еженедельно публиковали изображение какого-нибудь политического противника после казни, с искаженным лицом и выпученными глазами; Валантэн же прославился своим антиклерикализмом. Ирландец ОБрайен отличался своеобразной чистотой души даже во грехе; у него желчь подступила к горлу от этой чисто французской интеллектуальной жестокости. Париж показался ему единым живым чудовищем от химер на готических соборах до безобразных газетных карикатур. Тут же вспомнилось и кровавое шутовство революции. Весь город был словно сгустком злобной энергии начиная с людоедского рисунка на столе у Валантэна и заканчивая ухмыляющимся дьяволом на крыше собора Парижской Богоматери, над чащобой оскаленных горгулий.

В длинной темной библиотеке с низким потолком красноватый утренний свет едва пробивался под опущенными шторами. Валантэн и его слуга Иван стояли возле длинного, чуть наклонного письменного стола, где, пугающие в полумраке, лежали бренные останки. Крупное тело в черном и желтое лицо человека, найденного в саду, нисколько не изменились. Рядом лежала вторая голова, найденная у реки в камышах. Люди Валантэна все еще не нашли оставшуюся часть второго тела как предполагали, его унесло течением. Отец Браун, видимо, не такой впечатлительный, как ОБрайен, бестрепетно осмотрел вторую голову, близоруко помаргивая. Мокрый ком седых волос в лучах утренней зари вспыхивал серебряными бликами; уродливое багровое лицо возможно, преступного склада сильно побило течением о камни или корни деревьев.

 Доброе утро, майор,  приветливо поздоровался Валантэн.  Полагаю, вы уже слышали о новом палаческом эксперименте Брейна?

Отец Браун, все еще склоняясь над беловолосой головой, поинтересовался:

 Значит, нет сомнений, что и эту голову отрезал Брейн?

 Так подсказывает логика,  ответил Валантэн, заложив руки в карманы.  Второй убит точно таким же способом. Найден буквально в двух шагах от первого. Разрублен тем же орудием как мы знаем, преступник унес клинок с собой.

 Да-да, я помню,  смиренно отозвался отец Браун.  И все-таки вряд ли Брейн мог отрезать эту голову.

 Почему?  с научным интересом спросил доктор Симон.

Священник выпрямился и снова заморгал:

 Доктор, а разве может человек отрезать голову самому себе? По-моему, сомнительно.

ОБрайену почудилось, что мир вокруг пошатнулся; однако доктор деловито подскочил к голове и отвел со лба мокрые седые волосы.

 О, это, безусловно, Брейн,  вполголоса заметил Браун.  У него на левом ухе был такой шрамик

Сыщик, не сводя сверкающего взора с отца Брауна, разомкнул стиснутые губы и резко проговорил:

 А вы много о нем знаете.

 Да,  просто ответил низенький священник.  Мы с ним почти целый месяц тесно общались. Он подумывал принять католичество.

Глаза Валантэна зажглись фанатическим огнем; сыщик подскочил к патеру, сжимая кулаки.

 Быть может,  вскричал он с презрительной насмешкой,  Брейн и денежки свои подумывал оставить вашей церкви?

 Быть может,  невозмутимо отозвался отец Браун.  Это не исключенно.

 В таком случае,  крикнул Валантэн с ужасной улыбкой,  вы и в самом деле немало о нем знаете! О его жизни и его

Майор ОБрайен тронул сыщика за локоть:

 Валантэн, бросьте эту нелепую клевету, не то как бы снова не пришлось взяться за сабли!

Однако Валантэн уже и сам опомнился под спокойным, кротким взглядом священника.

 Впрочем,  бросил он отрывисто,  личные мнения могут и подождать. Джентльмены, вы по-прежнему связаны обещанием не покидать этот дом; придется вам самим проследить за собой и друг за другом. Если вы еще что-то хотите узнать, Иван вам расскажет, а мне нужно написать отчет. Больше нельзя скрывать случившееся. Если будут еще новости я у себя в кабинете.

 Есть еще новости, Иван?  спросил доктор Симон, как только глава парижского сыска вышел за дверь.

 Только одна подробность, сэр,  ответил Иван, по-стариковски сморщившись.  Но на свой лад тоже довольно важная. Тот старикан, которого вы нашли в саду  Слуга весьма непочтительно указал пальцем на покойника в черном костюме и с желтым лицом.  Мы выяснили, кто он такой.

 Да неужели!  изумился доктор.  И кто же?

 Его имя Арнольд Беккер,  сообщил помощник детектива.  Хотя у него была куча вымышленных имен. Сам он шатался по свету без дела; побывал и в Америке. Там, видно, и перешел дорогу Брейну. Мы с ним почти не сталкивались; он занимался безобразиями в основном в Германии. Конечно, мы связались с немецкой полицией. Но что любопытно у него был брат-близнец, Луи Беккер, так вот с этим мы как раз очень даже сталкивались. Прямо-таки вчера отправили его на гильотину. Странное дело, джентльмены,  я так и вздрогнул, когда увидел, как он лежит в саду на травке. Я бы поклясться мог, что это Луи Беккер и есть, если бы не видел собственными глазами, как того казнили. Потом-то я уж вспомнил про близнеца в Германии и начал поиски

Тут Иван прекратил объяснения, потому что его никто не слушал. Майор и доктор уставились на отца Брауна, а тот поднялся с места, прижав ладони к вискам, словно от сильной боли.

 Стойте, стойте!  закричал священник.  Помолчите минутку! Я никак не могу увидеть целое! Боже, дай мне силы! Когда-то я умел неплохо думать Мог любую страницу из Фомы Аквинского пересказать своими словами. Сейчас у меня голова лопнет или прозреет наконец? Я не вижу целого! Вижу только половину!

Он замер, мучительно обхватив голову руками, словно в раздумье или в молитве. Остальные только молча созерцали очередное чудо последнее за эти безумные двенадцать часов.

Наконец отец Браун опустил руки, открыв лицо, серьезное и ясное, как у ребенка, и проговорил с тяжелым вздохом:

 Покончим с этим по возможности скорее. Слушайте, вот так будет быстрее всего объяснить вам правду. У вас, доктор Симон, голова хорошо работает. Я слышал утром, вы перечислили пять самых трудных вопросов в этом деле. Задайте их, пожалуйста, снова, а я отвечу.

Симон от неожиданности уронил пенсне, однако немедленно выполнил просьбу:

 Первый вопрос: зачем убивать громоздкой саблей, когда можно убить человека маленьким кинжальчиком?

 Кинжалом невозможно отсечь голову,  спокойно ответил отец Браун.  А для этого убийства отсечение головы было совершенно необходимо.

 Почему?  поинтересовался ОБрайен.

 Следующий вопрос?  осведомился отец Браун.

 Почему тот человек не крикнул, не позвал на помощь?  спросил в свою очередь доктор.  Размахивать саблей в саду не самое обычное занятие.

 Прутики,  мрачно произнес отец Браун, подходя к окну с видом на место убийства.  Никто не сообразил, в чем была их роль. Почему они валялись посреди лужайки взгляните!  так далеко от деревьев? Они не были отломаны они были разрублены! Убийца отвлек своего врага, показывая фокусы с саблей,  рубил подброшенные в воздух ветки или еще что. А когда враг наклонился посмотреть на результат этих упражнений бесшумный взмах, и голова покатилась по земле.

 Ну-у,  протянул доктор.  Это, пожалуй, вполне похоже на правду. Однако следующие два вопроса кого угодно поставят в тупик!

Священник молча ждал, критически глядя в окно.

 Все вы знаете, что сад со всех сторон непроницаем, словно герметичная камера,  продолжал доктор.  Каким же образом посторонний сумел пробраться в сад?

Маленький патер, не оборачиваясь, ответил:

 В саду не было посторонних.

Последовала долгая пауза, и тут взрыв почти детского смеха разрядил напряжение. Нелепая реплика священника подвигла Ивана на открытую издевку:

 Ага, выходит, мы вчера вечером не притащили на диван тяжеленный труп? Он, стало быть, не проник вчера в сад?

 В сад?  задумчиво переспросил отец Браун.  Нет, не совсем.

 Пропади все пропадом!  не выдержал Симон.  Человек или приходит в сад, или не приходит!

 Не обязательно,  возразил священник со слабой улыбкой.  Доктор, какой ваш следующий вопрос?

 По-моему, вы больны,  резко проговорил доктор Симон.  Но я задам свой вопрос, если хотите. Как Брейн выбрался из сада?

 Он не выбрался,  ответил священник, по-прежнему глядя в окно.

 Не выбрался из сада?  возмутился Симон.

 Не совсем,  уточнил отец Браун.

Вся французская логика вскипела в докторе; он закричал, потрясая кулаками:

 Человек или выходит из сада, или остается в саду!

 Не всегда,  заметил отец Браун.

Доктор Симон в гневе вскочил:

 Некогда мне пустой болтовней заниматься! Если вы не понимаете, что человек может находиться либо по одну сторону стены, либо по другую, то мне с вами и разговаривать не о чем!

Назад Дальше