Я ожидала, что сейчас он потребует пин-код и начнет копаться в моих переписках. Этого совсем не хотелось. И не потому, что там было что-то особенное. Просто противно, когда кто-то лезет в твое личное.
Но Фаррелл лишь выключил телефон и сунул его в свой карман.
Логично. На кой хрен ему самому ковыряться в моем телефоне? Поручит кому-нибудь из своих спецов. Те с легкостью взломают пин-код и вытрясут из гаджета все, что там есть.
Странно, что меня вообще заботит «личное», когда жизнь висит на волоске.
Спуск занял еще меньше времени, чем подъем, мы вышли и двинулись по коридору. Я не стала спрашивать, куда. Сама догадалась. По городу ходили слухи, что под этим зданием есть бункеры, которых нет ни на одном плане. И я не видела ни одного повода этому не верить.
Там я и останусь. Только бы все произошло быстро.
Так странно, я совсем не любила колу, а теперь с сожалением думала о том, что на столе осталась почти полная баночка. Хотелось сделать еще хотя бы глоток. Может быть, последний в жизни.
К моему удивлению, Фаррелл не повёл меня вниз, а вышел на улицу. Охраны у офиса не было. Видимо, Райан Фаррелл спокойно ездил один. Ну да, хотела бы я посмотреть на того, кто рискнет на него напасть.
На крыльце я остановилась, глубоко вдохнула.
Май не баловал хорошей погодой, а нынешняя ночь выдалась совсем промозглой. Видимо, недавно закончился дождь, и влажный холодный ветер гнал по небу остатки туч, трепал волосы, забивался под куртку, под юбку, жадно лизал голую кожу, внезапно напомнив, что я без трусиков.
Чертов пьяный выродок! Чтоб у него грабли отсохли! Я и так чувствовала себя совершенно беспомощной, не хватало еще этого, неизвестно откуда взявшегося, дурацкого ощущения уязвимости.
Впрочем, какая теперь разница.
Я жадно втянула колючий воздух.
В целом мне нравится жить. Да, жизнь вообще не такая уж и плохая штука, хотя иногда и кажется откровенно хреновой. Но зачастую ценить ее по-настоящему начинаешь именно в такие моменты когда до пропасти остается один шаг.
Мой взгляд хватался буквально за все: за чернильное небо, за огни фонарей, за одинокое, блестевшее мокрой листвой, дерево напротив, за черный, умытый дождем асфальт. Будто пыталась насмотреться. Напоследок. Единственное, на что я избегала смотреть, мужской силуэт чуть впереди.
Это как в детстве, когда казалось, что если спрятаться под одеяло и закрыть глаза, то чудовище, которое живет у тебя под кроватью, тебя не заметит.
Увы, с этим чудовищем было не так.
И все же меня немного отпустило: если не убили сразу, может, еще получится выпутаться.
Райан Фаррелл достал из кармана брелок.
Тонко пискнула сигнализация, низкая машина моргнула фарами. Длинная, гладкая, с блестящими боками и хищной мордой, она идеально подходила своему хозяину. Даже представить было невозможно, чтоб он ездил на чем-то другом. Они были так похожи автомобиль и его хозяин. Оба уверенные, мощные, дикие, полные сдержанной силы
Черт, о чем я думаю?!
Фаррелл сбежал с крыльца и зашагал к своему зверю, я поплелась вслед за ним. Он открыл дверцу, подождал, пока я шмыгну на заднее сиденье, и сел за руль. Сыто заурчал мотор, машина плавно тронулась с места, развернулась, мазнув светом фар по крыльцу, по открывшимся тут же воротам, и выехала на дорогу.
Мне почему-то захотелось спросить: «А вы не боитесь, что я нападу на вас сзади?»
Да уж, оказывается и у меня порой бывают суицидальные мысли Конечно же, я этого не спросила. Инстинкт самосохранения у меня тоже был.
Фаррелл больше не обращал на меня внимания. Легко придерживая руль одной рукой, другой он достал телефон, быстро набрал номер, поднес к уху:
Сэм, потрудись объяснить, какого чёрта на объекте вместо нормальной охраны болтается какое-то пьяное тело?
Ответа я не услышала. Да это было и не нужно. И так понятно, что Сэм уже попрощался со своей работой а, может быть, и с жизнью, и несёт какую-нибудь невнятную чушь.
Если Фаррелл желает выяснить, куда делись его натасканные псы- охранники, мог бы спросить у меня. Я знаю. Сегодня у них какой-то там праздник каких-то там войск, которые в чем-то там участвовали. Официально он уже лет сто как не отмечается, но охранникам на это плевать. Они дружно напиваются в знаменательный день до зеленых чертей, поминая «тех, кто уже не с нами».
И мистер Сантьяго, он же Сэм, не может этому помешать. А может, просто не хочет.
Я видела его на фото у Криса. Высокий такой, крепкий вояка со смуглым, горбоносым лицом и черной шевелюрой. Такой и чёрта запросто укротит. А уж своих подчиненных! Так что, скорее, просто не хочет.
Людей в охрану он набирал преимущественно из своих. А свои у него были как раз оттуда, из тех самых войск.
Потому я и потащилась в офис именно этой ночью. Я знала, что во всем здании останется лишь пара бедолаг, которым не повезло вытащить короткую спичку, да и те к полуночи будут уже в отключке.
Но даже и к лучшему, что меня Фаррелл ни о чем таком не спрашивает. Пусть считает, что мне просто повезло.
Я отвернулась и уткнулась лбом в прохладное стекло. За окном, сливаясь в одну ярко освещенную полосу, пролетали улицы с вывесками, витринами, фонарями Разноцветно подмигивали светофоры, шли куда-то прохожие. Простая, понятная и обычная жизнь, которая внезапно стала для меня недоступна.
Через какое-то время я насторожилась и беспокойно заёрзала: люди на улицах встречались все реже, огни ночного города становились всё малочисленней и малочисленней, небоскребы растаяли где-то вдали, а за окном потянулись обычные кварталы. Машина ехала на север и уже приближалась к окраине.
Ещё несколько минут назад я надеялась, что удастся выпутаться, потому что была уверена: пожелай Райан Фаррелл от меня избавиться, нашёл бы кому поручить всю грязную работу.
А если я ошибалась? Если он никого не хочет посвящать в это дело? Завезёт меня в какое-нибудь укромное местечко за городом, да и пристрелит собственноручно.
Хороших четверть часа мы ехали по автостраде. И каждую минуту я была готова к тому, что машина свернёт в тёмный лес.
И она свернула.
Мгновенно прошиб холодный пот.
Свет фар выхватывал из темноты стволы деревьев. Я в ужасе застыла, напряженно следя за Фарреллом. Ждала, что машина вот-вот остановится, он потянется к бардачку, где вполне может лежать пистолет, и скомандует выходить. Не сразу заметила, что лес расступился, и мы подъехали к высоченному забору.
Похоже на загородную резиденцию.
Точно! Крис же говорил, что Фаррелл не любит суету. И у него есть особняк в нескольких милях от города.
Большие ворота бесшумно распахнулись и машина заехала внутрь. В темноте угадывались очертания огромного дома. И выглядел он, прямо скажем, зловеще. По своей воле я бы ни за что не вошла туда.
Но выбора не было. А еще я устала бояться. За последние несколько часов моя способность испытывать страх словно бы перегорела, как перегорает лампочка, если дать на неё слишком сильное напряжение.
Автомобиль проехал по дорожке и спустился в подземный гараж, где стояло около двух десятков машин. Зачем нормальному человеку столько авто? У него же всего лишь одна задница.
Ну, видимо, эта задница любила разнообразие. Кстати, может, для разнообразия ее хозяин меня только попугает немного и отпустит с миром? Никогда ведь не поздно сделать доброе дело.
Пойдём, сказал Райан Фаррелл и заглушил мотор.
Судя по голосу, он точно не был настроен на добрые дела.
Я вылезла из машины и плотнее запахнула куртку. Здесь было довольно холодно, пахло бензином и металлом. Ничем не примечательный лифт, точь-в-точь как в офисе, через пару секунд мягко распахнул двери посреди холла, оформленного с той сдержанной роскошью, которая выдает жилища людей, давно привыкших к богатству.
Казалось, сейчас, как в фильмах, появится дворецкий в расшитой ливрее. Но вместо дворецкого появилась женщина лет пятидесяти в строгом костюме.
Элеонора, подыщите комнату для нашей гостьи, сказал Райан Фаррелл.
Элеонора перевела на меня взгляд, надменно выпрямилась и брезгливо поджала губы. Не сомневаюсь, сейчас она думает: «На какой помойке хозяин подобрал это чучело». А ещё наверняка прикидывает, не следует ли меня для начала обработать от вшей.
Гостьи? переспросила она, сверля меня взглядом.
И было в этом взгляде столько презрения, что я сделала то, чего совсем от себя не ожидала. Я схватила Райана Фаррелла за руку, словно ища поддержки.
Но тут же резко отпустила, будто обжёгшись. Боже, как это было глупо и неуместно!
Но Фаррелл будто и не обратил на это внимания.
Да, Элеонора, отрезал он. Отведите её в одну из гостевых комнат.
С этими словами Райан Фаррелл развернулся и шагнул обратно в лифт.
Я буду поздно, бросил он через плечо.
И уже через мгновение я осталась наедине с Элеонорой.
Так себе компания. Старая жаба, которая смотрит на меня как на ничтожество.
Глава 3
Райан Фаррелл
Город не спал.
Сиял ночными огнями, призывно подмигивал вывесками ночных клубов, стелился под колёса машины освещённой лентой дороги, чернел массивами парков с жадными провалами аллей.
Я всегда любил этот город. Он всегда был моим даже когда ещё не знал об этом. Он был прекрасен какой-то почти уродливой красотой, протыкал небо иглами небоскрёбов, к окраине растекался грязными пятнами трущоб.
В своё время мне пришлось переехать в загородный дом ведь многие мои дела было лучше проворачивать подальше от посторонних глаз. Но только в городе я чувствовал себя по-настоящему хорошо. Здесь у меня было что-то вроде места силы, что бы это ни значило.
Тихий рокот мотора, музыка из динамиков и мелькающие огни то, что нужно, чтобы собраться с мыслями. Вечер складывался совсем не так, как я планировал. Чёртова девчонка нарушила все планы.
Невысокая, хрупкая, отчаянная. Прекрасно понимала, что влипла по полной, но пыталась держаться дерзко. Глаза выдавали. Не глаза глазищи в пол-лица. Еще немного зелени в них добавь, и люди шарахаться начнут: ведьма, да и только. И в этих глазах я видел страх. И хер знает почему, мне это не нравилось.
Придется с ней повозиться, чтобы вытрясти все, что мне надо. Она хоть совершеннолетняя?
Я старался припомнить, что говорил Миллард о своей сестре. «Малышка Линда», так он её называл. И я представлял себе скорее школьницу с косичками, чем такую вот злющую волчицу. Маленькую, но на вид вполне взрослую.
Зачем ей та запись? Кто ее подослал? Кто подсказал, где она хранится? Как эта девчонка умудрилась вообще пробраться в здание?
Чёрт побери Сэма и всех его вояк с их дурацкими традициями и праздниками! Я дал чёткое распоряжение: не оставлять офис без присмотра ни при каких обстоятельствах. А Сэм этот приказ нарушил. Во всём остальном он был безупречен. Он не страдал излишней щепетильностью и не испытывал особенного трепета перед человеческой жизнью, которая вроде как даётся один раз и всё такое.
Напротив, он отлично понимал, что все мы смертны, просто кое-кому свидание с господом если он, конечно, есть следует организовать чуть пораньше.
Я мог положиться на Сэма всегда, кроме одной гребаной ночи в году.
Твою ж мать, не явись я вовремя, и один из его пьяных придурков изнасиловал бы девчонку прямо на столе в моем офисе.
Я списал гаденыша сразу же, как только это увидел.
Надеюсь, когда Сэму придётся лично пустить пулю в затылок своему человеку, это его чему-то научит. Остальных тоже.
Но что делать с «малышкой Линдой»? От неё, наверняка, следует ждать неприятностей.
Вот только воевать с ребёнком До такого я ещё не опускался. На моей совести уже есть пара десятков трупов, но это точно были не законопослушные граждане. И вряд ли кто-то по ним будет плакать. Это были подонки ещё, пожалуй, похлеще меня. И каждый из них расправился бы со мной не задумываясь. Просто я успел раньше.
Кто-то всегда успевает раньше. Предпочитаю, чтобы это был я.
Я машинально потёр руку, за которую ухватилась девчонка, увидев перекошенную физиономию Элеоноры. Отшатнулась, случайно задев крепкой, упругой грудью, опахнула невинным запахом чистых волос. И почти мгновенно отстранилась, оставив с каменным, мать его, стояком.
Пришлось срочно прыгать обратно в лифт, ломая, к чертям, все планы на вечер.
А все потому, что в последнее время я был слишком занят делами. Времени на развлечения не хватало. Как давно у меня не было женщины? Две, три недели? Вот и завелся с пол-оборота, словно подросток, у которого уровень гормонов зашкаливает.
Что ж, это нетрудно исправить, когда есть заведение Мими. Лучший бордель в городе, даже не бордель элитный клуб для избранных, где самые смелые фантазии становятся реальностью.
Когда-то Мими и сама была девочкой что надо: красивая, неглупая, расчётливая.
Она легко могла удачно выскочить замуж. Во всяком случае, несколько богатых придурков были согласны швырнуть к её ногам положение в обществе, деньги и бог знает что еще.
Но Мими решила иначе. Она быстро ушла из проституток и набрала себе девочек, которых предлагала только самым состоятельным клиентам. И конкурс к ней в бордель был повыше, чем в иные модельные агентства.
Я уже почти подъехал, оставалась какая-то пара кварталов, но вдруг резко затормозил, осознав, что уже представляю себе, как выбираю там девочку: тонкую, хрупкую, с темно-русыми волосами. Как прошу её убрать волосы в хвост и разворачиваю к себе спиной, чтобы не видеть лица, не ловить покорного шлюшьего взгляда. И воображаю себе совсем другую
К чертям собачьим такие развлечения!
Я набрал номер, по которому не звонил уже давно. Несмотря на поздний час, ответили буквально после третьего гудка.
Алло? раздался из трубки низкий хрипловатый голос.
От этого тембра стало щекотно в позвоночнике. Впрочем, так он действовал не только на меня. Этот голос был застрахован на бешенные деньги, а стоил ещё дороже.
Каролина, я заеду, коротко сказал я.
Прямо сейчас? удивленно протянула она.
Сколько мы не виделись? Уже несколько месяцев.
Да, ответил я.
Жду.
Скоро буду.
Долгие телефонные разговоры всегда меня напрягали. И она это отлично знала.
Мы познакомились, когда Каролина была певичкой в не самом дорогом кабаке нашего города. Красивая, яркая, она обладала низким хрипловатым голосом, пробирающим до печенок, и способностью вить из мужчин верёвки.
Теперь Каролина не поёт в дешёвых кабаках. Она стала настоящей звездой: концерты, гастроли, райдер на несколько листов, сумасшедшие фанаты и преданные почитатели.
И хотя она до сих пор помнит, кто нанял ей агента и вложил довольно круглую сумму в то, чтобы сделать безвестную певичку суперзвездой, наша многолетняя связь сложная, бурная никогда не строилась на деньгах.
Нам удаётся скрывать её от публики. Для имиджа Каролины совершенно ненужно, чтобы рядом с её именем светилось имя кого-то, вроде меня. Впрочем, любовью или какой-нибудь другой романтической чушью в наших отношениях и не пахло. Это было другое. И мы не слишком заморачивались, чтобы придумать этому «другому» какое-то название.
Я мчался по ночному городу в квартиру-студию недалеко от центра. На самом деле, Каролина владела парой особняков и даже небольшим замком где-то в Европе. Но жить она предпочитала здесь.
Огромные дома её пугали, и она использовала их только для званых приёмов и прочей показухи. Ну, и для того, чтобы хранить свои многочисленные туалеты.
Маленькая квартирка то место, где она чувствовала себя в безопасности. Что ж, у звёзд свои причуды, а я знал о её страхах куда больше, чем поклонники, продюсеры и журналисты.