Благодаря поддержке Эренбурга, Марина сразу же издала две книги: «Стихи к Блоку» и «Разлука».
Интересно, что однажды она выступила на вечере в Доме искусств, где читала стихи Маяковского. И перевела на французский его стихотворение «Сволочи».
Воссоединение с мужем вновь резко изменило ее жизнь. К ней возвратилась ее душа, душа поэта. Она вновь почувствовала себя свободной.
К тому времени в Москве вышла вторым изданием книга Цветаевой «Версты» со стихами 17-20-го годов. Эта книга попала в руки Борису Пастернаку. В тот же день он отправил в Берлин свою книгу «Сестра моя жизнь» с дарственной надписью.
И началась великая эпистолярная дружба между двумя замечательными русскими поэтами, не имеющая аналогов
«Пастернак и Маяковский, пишет она. Нет, Пастернак страшней. Одним его Послесловием с головой покрыты все 150 миллионов Маяковского».
Это ей принадлежит гениальный портрет Пастернака: он похож сразу на араба и на его коня
Обстоятельства сложились так, что надо было все-таки переезжать в Чехию. В Праге учился Сергей Эфрон, учился, получая стипендию, что было немаловажно.
Однако жизнь складывалась довольно беспорядочно. Переезд из одной деревни в другую, смена одних первобытных условий на другие таковы три с лишним года в Чехии.
И все же Марина остается на виду русской эмигрантской литературной жизни. Она активно печатается в берлинских, рижских, пражских, парижских издательствах. Когда в Берлине вышла поэма «Царь-девица», тут же появились благожелательные отклики.
В пражском издательстве «Пламя» в 1924 году вышла ее «лютая» поэма «Молодец» на сюжет сказки Афанасьева «Упырь». В ней задатки будущих замечательных произведений: «Поэмы Конца», «Крысолова», трагедии «Тезей» («Ариадна»), «Федра».
Жизнь в тихой Чехии была обманчива. Да, по-прежнему Цветаева жила творчеством, много писала и стихов, и писем, но уже наметился в ее душе надрыв.
«Я сейчас на резком повороте жизни пишет она издателю Бахраху. Воздух, которым я дышу, воздух трагедии У меня сейчас определенное чувство кануна или конца Я ни в одну форму не умещаюсь даже в наипросторнейшую своих стихов! Не могу жить. Все не как у людей»
Все сошлось. Муж, отношения с которым всегда были особые, дочь взрослеющая и все меньше ее понимающая, литературная жизнь далекая и недоступная, нищета, боль и роковая страсть. Константин Болеславович Родзевич. Антипод Сергея Эфрона, хотя внешне во многом и повторивший его путь: из добровольцев в эмиграцию.
Все многочисленные «романы» Марины до той поры были, как правило, не только платонические, но и нафантазированные, литературные.
А здесь, впервые, такое земное чувство.
«Я люблю другого проще, грубее и правдивее не скажешь»
Это была настоящая буря чувств мощная, по-цветаевски безоглядная, бескрайняя.
Читать и сегодня ее письма к Родзевичу непросто, требуется большая душевная сила. Как это часто бывает в реальной жизни предмет обожания не вполне соответствовал придуманному образу. Но именно он впервые в те тяжелые для нее годы призвал ее к жизни, а не к смерти.
Роман имел последствия. Эфрон, узнав о нем, объявил Марине о своем решении разъехаться. Пожалуй, он также, впервые, почувствовал реальную, земную подоплеку этого чувства.
Не расстанусь! Конца нет!» И льнет, и льнетА в груди нарастаниеГрозных вод,Нот Надежное: как таинствоНепреложное: рас станемся!«М[арина] рвется к смерти. Земля давно ушла из-под ее ног», писал Сергей Эфрон Максимилиану Волошину. И продолжал: «М[арина] человек страстей Отдаваться с головой своему урагану для нее стало необходимостью, воздухом ее жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас неважно. Почти всегда все строится на самообмане. Человек выдумывается, и ураган начался. Если ничтожество и ограниченность возбудителя урагана обнаруживается скоро, М[арина] предается ураганному же отчаянию»
Она решается на разрыв с Родзевичем. «Поэма Расставания» так хочет она назвать свою новую вещь.
Как всегда, у Цветаевой муки душевные преобразуются в муки творчества, в новый невероятный подъем. «Поэма Горы», «Поэма Конца». Она продолжает переписку с Пастернаком.
Именно он помог напечатать в России несколько стихотворений Цветаевой, в том числе обращенное к нему: «В час, когда мой милый брат» Никто, кроме него, не захотел или не осмелился это сделать.
За границей же Цветаеву печатали почти все известные газеты и журналы. И все же в творчестве ее явно наметился спад, усталость. Все это усугубляется тяжелым бытом.
И вот в начале февраля 1925 года у нее рождается долгожданный сын. Он весь в Марину. Эфрон так и называет его «маленький Марин Цветаев», по его же просьбе ребенку дают имя Георгий. А домашние будут звать его Мур.
На какое-то время Мур занимает ее всю, кроме творчества, конечно. Сын поддержал в ней желание жить.
Цветаева пишет «Крысолова», на мотив известной немецкой сказки.
Поздней осенью 25-го года она с детьми переезжает в Париж, который, как и Прага, встретил их бедностью. «Столица мира» поразила Марину не столько поверхностным блеском и красотой, сколько «дном», трущобами, в которых им пришлось жить. Вскоре к ним присоединяется Сергей Эфрон.
Одна отрада русский Париж восторженно принял Цветаеву. Вечера, встречи, публикации. И вместе с этим критические отзывы недоброжелателей, зависть.
Общение с Пастернаком дало возможность начать уникальную переписку: Марины, Бориса и Райнера Марии Рильке. Это была перекличка трех гениев, поэтов-лириков.
Внешняя жизнь, простая и без событий, с лихвой компенсировалась жизнью внутренней. Конечно, Марина вновь «влюбилась» в Рильке, иначе она не могла. И если Пастернаку она писала как «брату», то в письмах Райнеру Марии она вновь воспламенила все свои чувства.
Переписка постепенно заглохла, вначале из-за размолвок с Пастернаком. А в 1926 году умер Рильке.
В 28-м году, в Париже, состоялась встреча Цветаевой и Маяковского. Она подарила ему свою книгу с надписью: «Такому, как я, быстроногому!»
И два года спустя, откликнувшись на смерть Маяковского, она пишет: «Величайший поэт революции (слова газеты) и влюбленный самоубийца два взаимоисключающих начала, два существа, столкнувшись между собой, дали короткое замыкание»
Отъезд в Россию, в Советскую Россию, морально подготавливался годами. Сергей Эфрон не только мечтал о возвращении, но и не сомневался в нем. Мур буквально бредил Россией, читал советские детские книги, не любил французов.
Сама Цветаева писала: «Моя неудача в эмиграции в том, что я не эмигрант, что я по духу, т. е. по воздуху и по размаху там, туда, оттуда».
И в то же время: «Не в Россию же мне ехать?! где меня (на радостях!) упекут Я там не уцелею».
В это же время, в 31-м году, Сергей Эфрон хлопочет о советском гражданстве.
Все острее чувствовала Цветаева нелюбовь к себе эмиграции. В России жила сестра Анастасия, которая остаток жизни посвятит памяти Марины.
Цветаева пишет: «Чувствую, что моя жизнь переламывается пополам и что это ее последний конец».
Показательно, что именно в эти последние годы во Франции, накануне мучительного отъезда в Россию, она пишет эссе «Мой Пушкин». Пушкина она переводит на французский, Пушкин для нее вечно живой, осязаемый, так же, как Пастернак или Маяковский, ее первая поэтическая любовь
Вначале в Москву уезжает Аля навстречу «светлому будущему», в которое она так верила. Она никогда в дальнейшем не жалела об этом поступке, даже побывав в заключении в советском лагере и в ссылке.
На колеблющуюся Марину сильно повлияла Всемирная выставка 1937 года в Париже, посещение советского павильона. Как человек впечатлительный, влюбчивый, она стала более спокойно и определенно относиться к предстоящему переезду в СССР. Не могли не повлиять на нее и настроения мужа, и посещение коммунистических собраний и демонстраций Народного фронта
Однако жизнь вскоре преподнесет сюрприз: Сергей Эфрон, как оказалось, был замешан в «деле Рейсса» резидента советской разведки, убитого на шоссе под Лозанной.
Цветаева ничего не знала об этой деятельности мужа. Думается, что Эфрон, желая «искупить» свою вину перед новой, большевистской Россией, желая вернуться в нее обновленным, нужным ей человеком, совершил такой экстравагантный поступок. Хотя, впрочем, страсть к игре, к авантюрам жили в нем всегда.
Эфрону придется бежать, тайно покинуть Францию. Марина долго не будет ничего знать о нем. А Эфрон уже поселится в Москве инкогнито, под фамилией Андреев
12 июня 1939 года Цветаева вместе с Муром отправятся на пароходе вместе с испанскими беженцами из Гавра в Ленинград. «Сейчас уже не тяжело, сейчас уже судьба».
По прибытии она узнает, что сестра Анастасия арестована еще в сентябре 1937 года.
Первым прибежищем семьи Цветаевой и Эфрона в Советской России стала дача НКВД под Москвой.
Но близость к «органам» оказывается роковой вскоре арестовывают Ариадну. А затем пришел черед и Сергея Эфрона.
Марина с Муром в отчаянии бегут в Москву, к сестре Сергея Елизавете. Как родственники «врагов народа», они оказались в вакууме такова была тогдашня действительность.
Цветаева пишет Александру Фадееву руководителю Союза советских писателей. В результате она с Муром поселяется при Доме творчества в поселке Голицыне, где у них появляется возможность обедать и ужинать в столовой. Им сняли в избе часть комнаты, отгороженную фанерной перегородкой. Электричества нет. Быт допотопный и убогий. Словно опять она сошла на круг ада 1821-го годов
У Марины наконец появилась переводческая работа. В этом ей помог Борис Пастернак.
Переводы были не только средством к существованию, но и забытьем от реальности. Она жила, словно втянув голову в плечи, ежедневно боясь ареста. И писала письма, прошения в НКВД, Берии, Фадееву. В пустоту
«У меня нет друзей, а без них гибель».
Они с Муром переезжают в Москву. Через какое-то время жизнь приобретает некоторую устойчивость, даже образуется определенный круг знакомых. Ее заинтересовывает молодой поэт Арсений Тарковский. Известные молодые советские поэты Кирсанов и Сельвинский очень хвалят стихи Цветаевой.
Началась Великая Отечественная война. С группой литераторов Цветаева отправляется в эвакуацию в Елабугу. Страдания, которые она испытала в последние дни своей жизни, не поддаются описанию.
Приняв роковое решение, она больше всего беспокоится о Муре. Пишет лихорадочные письма, заботясь о его судьбе, прося прощения у всех и у него.
«Мурлыга! Прости меня но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але если увидишь, что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик».
Великая поэтесса Серебряного века русской поэзии, так не похожая ни на кого ни в творчестве, ни в жизни, ушла навсегда в горние выси, ушла, чтобы остаться навечно с нами
Роковое совпадение: повесилась Марина на той веревке, что дал ей Пастернак, чтобы обвязать чемодан
И после ее ухода жизнь продолжала издеваться над ее близкими. В октябре того же, страшного 41-го года расстреляли Сергея Эфрона.
Аля, находившаяся в лагере, не сразу узнала о смерти родителей. Всего два года с 47-го по 49-й она была на свободе, преподавала в Рязанском художественном институте. Вновь ее арестовали в феврале 49-го, приговорили к пожизненной ссылке.
В 1955 году Ариадна Эфрон была реабилитирована и вернулась в Москву. Всю жизнь она посвятит творчеству и памяти матери, станет хранительницей ее архива. Умерла она в 1975 году в милой сердцу всех Цветаевых Тарусе.
Георгий Мур оказался после смерти матери совершенно один. Жил в эвакуации в Ташкенте в нищете и голоде, но не прекращал литературную работу. А вернувшись в Москву, поступил в Литературный институт.
На фронт он был призван за два месяца до окончания первого курса. В книге учета полка, в котором служил Мур, было записано: «Красноармеец Георгий Эфрон убыл в медсанбат по ранению 7.7.44 г.».
Это все, что нам известно о Муре
Ю. Кириленко
Стихотворения
19081916
Книги в красном переплете
<19081910>
Следующей
<19091910>
Зимой
<19091910>
В Париже
Париж, июнь 1909
Молитва
Таруса, 26 сентября 1909
«Мы с тобою лишь два отголоска»
<1911>
Кошки
Максу Волошину
<1911>
Душа и имя
<1911>
«Ах, золотые деньки!..»
<1911>
Домики старой москвы
<1911>
«Моим стихам, написанным так рано»
Коктебель, май 1913
«Идешь, на меня похожий»
Коктебель, 3 мая 1913
«Вы, идущие мимо меня»
17 мая 1913
«Мальчиком, бегущим резво»
19 мая 1913
«Я сейчас лежу ничком»
1 июня 1913
«Идите же! мой голос нем»
11 июля 1913
«Стать тем, что никому не мило»
Феодосия, сочельник, 1913
Генералам двенадцатого года
____
Феодосия, 26 декабря 1913
«Над Феодосией угас»
Феодосия, 14 февраля 1914
«Я с вызовом ношу его кольцо!..»
С. Э.
Коктебель, 3 июня 1914
Бабушке
4 сентября 1914
«Осы́пались листья над вашей могилой»
П. Э.
4 октября 1914
Анне Ахматовой
11 февраля 1915
«Мне нравится, что вы больны не мной»
3 мая 1915
«Милый друг, ушедший дальше, чем за море!..»
5 июня 1915
«Спят трещотки и псы соседовы»
5 августа 1915
«Заповедей не блюла, не ходила к причастью»
26 сентября 1915
«Два солнца стынут о Господи, пощади!..»
5 октября 1915
«Цыганская страсть разлуки!..»
Октябрь 1915
«Никто ничего не отнял»
12 февраля 1916
«Ты запрокидываешь голову»
Видавшей18 февраля 1916
«Откуда такая нежность?..»
18 февраля 1916
«Четвертый год»
24 марта 1916
«За девками доглядывать, не скис»
26 марта 1916
Стихи о Москве
1
31 марта 1916
2
31 марта 1916
3
31 марта 1916
4
11 апреля 1916
5
28 мая 1916
6
Троицын день, 1916
7
8 июля 1916
8
Александров, 8 июля 1916
«Красною кистью»
16 августа 1916
«Коли милым назову не соскучишься»
3 апреля 1916
«Веселись, душа, пей и ешь!..»
4 апреля 1916
Бессонница
1
8 апреля 1916
2
27 мая 1916
3
Москва, 17 июля 1916
4
19 июля 1916
5
20 июля 1916
6
1 августа 1916