Егерь императрицы. Глазомер! Быстрота! Натиск! - Андрей Булычев 2 стр.


 Ладно, придумаем что-нибудь со временем, не журись, Николай,  потрепал его по плечу подполковник.  Ну кто же вот за три недели, да из новых людей боевое егерское подразделение сразу создаст? Для этого ведь долгие месяцы и хлопоты нужны. Подожди вот, со временем и твоя рота не хуже всех прочих у нас будет. А по поводу оружия я подумаю, что тут еще можно будет с этим поделать. Пока же готовьтесь воевать тем, что у вас и так сейчас есть. Фузеи с запасом патронов ведь имеются? Штыки при них? Ну, значится, у тебя уже солдаты. Гренады им, конечно, пока что еще рано давать, себя они быстрее ими побьют, чем врага. А для работы с пистолем тоже ведь особый навык нужен. Вот и наработаете его на трофейных, на учебных коротышах. Как только уверенно ими владеть научитесь, так и боевые наши драгунские пистоли потом получите.

Посмотрев, как два отделения бьют по мишеням, командир батальона и его главный квартирмейстер отправились дальше.

В станице Николаевской и возле нее царила суета. По только что подсохшим от весенней грязи дорогам шагали войсковые пехотные колонны. За околицей дымили многочисленные костры, скакали казачьи и драгунские сотни, катили в орудийных упряжках на передках пушки. Все это говорило о том, что возле Буга собирается сейчас большая военная сила. Так же многолюдно было в самой станице, где квартировались те части, что располагались здесь и ранее, или же те, что успели подойти сюда раньше других.

Возле переулка, выходящего на околицу к оврагу, там, где располагалось тыловое хозяйство батальона, стоял усиленный караул егерей.

 Ваше высокоблагородие, чуть было с драгунами недавно не сцепились,  рассказывал Алексею фурьер Луковкин.  У нас же здеся все под особой, под строгой охраной находится, не зря же мы весь проезд той вон лесиной с полосами перегородили и ажно цельное отделение при ней выставили. Чай, столько добра батальонного за спиной хранится, а эти-то злыдни все прут и прут! «Открывай!  кричат нам.  Открывай, пяхота! Заграбастали себе всю улицу, а нам, дескать, и жить вовсе негде! Убирай свою разрисованную оглоблю с пути, а иначе вас всех тут конями потопчем!» Вот так вот и орут, прямо как оглашенные!  рассказывал взволнованный унтер.  Ну, вот и пришлось нам штыками грозить. Я им, значится, кричу: «Топтать начнете, так мы вам кишки выпустим!» А там уже их унтер с пятью человеками спешился, и они за эту самую загородку руками схватились. Ладно хоть наш господин старший интендант с комендантским плутонгом сюды подоспел. «В две шеренги становись!  кричит.  Ружья наизготовку! Первая с колена, вторая стоя к стрельбе товсь!» Ни разу я еще Александра Павловича таким вот грозным не видел. Ну, драгуны-то сразу спужались и дали от нас деру. Вот теперь сам тут буду стоять да за порядком приглядывать.

 Смотри как у вас тут жарко,  покачал головой Егоров.  Молодцы! Ладно, фурьер, продолжайте и дальше свою службу. Никого из чужих, кроме разве что господ офицеров, сюда не пускайте. Да и к тем в сопровождение патруль приставляйте, а прежде всего через вестового главного интенданта предупреждайте. У нас в этом переулке свободного жилья вовсе даже нет, а все сараюшки и клети батальонным добром заставлены. Вот и нечего здесь кому бы то ни было шататься.

Во дворах и на самой улице копошились солдаты в зеленых мундирах. Слышалась перебранка, стук молотков и вжиканье пилы. Кто-то отчитывал Степана с Герасимом за их небрежение и леность. Кто-то громогласно звал какого-то Ваньку, обещая на его дрянную башку кару небесную, если он сию минуту, зараза, не вернет бондарский скобель и долото.

Зайдя за плетень одной из хат, Алексей увидел все свое батальонное интендантское начальство. Рогозин в окружении старших тыловых групп и штатных ротных мастеров осматривал походные кухни. Все три одноосные и большая двухосная чадно дымили в небо из своих труб, а в их топки закидывали все новые и новые полешки.

 Что это они у вас так чадят-то, Александр Павлович?  подойдя поближе, спросил своего интенданта Алексей.  Как будто тут у вас четыре бани разом растапливают. Не боитесь, что от перегрева котлы не выдержат и рванут?

 Не рванут, Алексей Петрович,  отмахнулся Рогозин.  Там какие-то хитрые англицкие клапаны на них херсонские корабелы поставили. Говорят, что ежели в котлах избыточное давление будет, то пар сильнее через них стравливаться будет. А так, вон, попыхивает маненько поверху.

Действительно, над всеми металлическими баками струился белый парок. Над двухосной кухней, с ее большой топкой его было больше всего.

 Мы сейчас тут течь ищем,  пояснял главный тыловик,  чтобы у нас, как в прошлом выходе на Кинбурн, неприятность не случилась. Тогда на холодную заливали, так все вроде ладно было, а вот как только натопили основательно, так сразу же из нескольких щелей потекло, и чем дальше, тем больше. В полевых условиях ох ведь и трудно такие вот неполадки устранять, уж лучше мы сейчас тут вот все это испытаем. Небось, совсем уже скоро в поход двинем, так ведь, господин подполковник?  и старый служака пытливо поглядел на командира.

 Пойдем, Александр Павлович, покажешь мне, чего вы там с нашими трофейными фальконетами содеяли,  Лешка кивнул в сторону выхода на улицу.

 Усков, за меня тут останешься!  распорядился старший интендант.  Еще часик их потопите, и, пожалуй, хватит. Ежели течи нигде не будет, то пущай себе остывают потихоньку,  и пошел вслед за командиром.

 Скоро, Павлович, совсем скоро пойдем,  приглушенно ответил на заданный ему вопрос Алексей.  Только вот кухни ты пока переправлять с нами на тот берег не будешь. Каждый егерь должен будет иметь при себе сухой продуктовый паек на трое суток и боевой припас для долгого сражения. Батальон переправится через реку без всего тяжелого имущества, а вот интендантские и лекарские повозки, кухни и все прочее догонит нас уже потом, когда мы двинем к Очакову. По пороху, свинцу и готовым патронам мне Афанасьев уже все доложил. Наделали мы их с избытком. Гренад и фугасов тоже пока что хватает. А вот как дела с вооружением для учебной роты обстоят? Там ведь у егерей окромя пехотных фузей ничего более нет.

 Алексей Петрович, все что мог, и даже более того, я сделал,  вздохнул устало Рогозин.  В новую амуницию всех сумели одеть, тогда как во многих пехотных полках только лишь гренадерские и первые мушкетерские роты в новье щеголяют. А вот все остальные в старой, еще в той, утвержденной матушкой Елизаветой Петровной ходят. Фузеи хоть и самые обычные, пехотные у солдат, да зато мы все старые и разнокалиберные на одну единую тульскую систему сумели обменять. А это, я тебе скажу, тоже ведь совсем не просто было сделать. Это ладно у меня хоть при интендантстве армии еще те, старые связи остались, и я знаю, кому чего и сколько надо занести. А то так бы и мучились, толкаясь в закрытые двери. Пистолей и сабель вообще нет, хоть ты сколько кому на лапу давай. Вон, несколько карабинерских конных полков еще при петровских палашах и с одними лишь устаревшими ружьями службу несут. Их командиры ревностно следят, кого и как интендантство вооружает. Нажалуются они куда надо, особые люди дознание в армейском интендантстве проведут и потом сгонят многих от теплых мест. Так что они там все не желают сильно рисковать, но все же пару десятков драгунских сабель с пистолями обещали мне дать. Завтра обоз с Елизаветграда сюда подойдет, вот и поглядим, не забыли ли они про свое обещание.

 Нда-а, два десятка это капля в море,  вздохнул Алексей.  Обещали ведь, что к новой кампании все воинские части переоденут и перевооружат. Что встретим мы ворога при полной подготовке, но у нас все как обычно войну все ждали, но она вдруг грянула неожиданно. Вот и будем мы ее теперь вытягивать на солдатской, на русской доблести и на гении полководцев.

В соседнем дворе стояли пять небольших орудий фальконетов. Возле них крутились батальонные оружейники и ротные пионеры. Орудийная команда была уже давно расформирована, и люди с нее перешли в стрелковые роты. Но опыт был уже наработан, и, когда нужно, их всегда можно будет приставить к пушкарскому делу.

Все серьезные орудия батальон сдал армейскому интендантству. Эти же небольшие пушечки, снятые с побитых турецких судов, припрятали и переделали для колесного хода.

 Ну как, Савва, выдержит ли лафет выстрел с хорошим зарядом? Фальконеты оси свои не свернут при откате?  Алексей похлопал ладонью ярко начищенный бронзовый ствол.

 Да вы-ыдержит, выше высокоблагородие, вы-ыдержит!  пробасил здоровяк.  Да как же не выдержать, когда мы им оси ажно в Херсонской корабельной кузне ковали, а потом еще в особой казенной мастерской ладили? Три седмицы там с господином подпоручиком ведь были. Чай, испытали их уже, хорошо все орудия пуляют. Вес тоже снизили, как могли, больше уже никак его было нельзя уменьшать, дабы вся «конструнция» не ослабла.

 Ладно, «конструнция»,  усмехнулся Алексей.  Имейте в виду, Савва, что эти фальконеты должны будут в боевых порядках у нас на том берегу идти. Мала эта пушечка, да зато жалит она больно. Для десанта самая что ни на есть удобная огневая поддержка. А для этого их нужно будет через Буг суметь перебросить. Подойди к Платону Миколаевичу, войсковому старшине запорожцев, попробуйте с ним отработать погрузку и выгрузку фальконетов на их кончебасах. Может, мостки какие-нибудь потребуется придумать для удобства, блоки там, ну или еще чего? Берег на месте высадки незаболоченный будет, но зато с хорошим подъемом. Так что соображайте, как вам не затянуть с их выгрузкой.

 По-онял, ваше высокоблагородие,  протянул старший батальонный канонир.  Сегодня же вот этим и займемся.

Алексей с Рогозиным пошли дальше по переулку, а за их спиной уже раздавались команды помора:

 Этот и вот этот давай выкатывайте, братцы! Да не этот же, ну чего вы в самом деле?! Вот тот берите, он потяжелее всех будет, его и будем пытать да глядеть в деле.

Глава 2. Десант

 Не робей, соколик! Да знаю, знаю я, что ты не из робких!  воскликнул Суворов.  Фортуна имеет голый затылок, а на лбу у нее длинные висячие волосы: не схватил уже не возвратиться! Вот и хватай ее, подполковник, крепким хватом! Вам только одни сутки нужно продержаться, пока мы будем понтоны на тот берег заводить. А на вторые турки уж и сами побегут, когда мы по ним со всей своей силой с юга ударим! Если наше главное войско не замедлится с подходом, то уже в июне барабанам можно будет сигнал «на штурм» крепости бить! А там решительная атака: глазомер, быстрота, натиск и Очаков к ногам нашим падет! А к августу можно будет армии уже и на Днестр выходить, и даже далее к самому Дунаю ее двигать. Пока турки не оправились, надобно нам победу малой кровью добыть. Коли же мы с этим затянем, так потом тяжелее во сто крат будет их за Балканы выбивать.

 Так точно, Ваше превосходительство,  гаркнул, вытянувшись по стойке смирно, Лешка.  Быстрота маневра, удар и решительный натиск все, как вы и учили! Попрошу только при мне несколько баркасов с казаками оставить. В десанте в ранцах много боевого припаса с собою не возьмешь, а вот дело жаркое обещает быть. Разобьем на своем берегу интендантский лагерь, и будут они нам с того берега весь этот припас доставлять, а наших раненых обратно на русский левый вывозить.

Суворов резко развернулся и прошелся по шатру.

 Ладно, будут у тебя баркасы, я распоряжусь. Но прости, Егоров, много оставить их тебе я никак не смогу. Они на главной переправе нам самим ох как понадобятся! Понимаешь и сам ведь, небось, что если мы за ночь пару пехотных полков на тот берег не переметнем, пока инженеры нам мост строят, так турки нас обратно в реку сбросят. Не дураки ведь они, не всех же их на себя ты там сможешь перетянуть. Да, и еще помни одно, егерь, что нечего вам таскать за собой большие обозы. Правильно ты сказал, главное это быстрота и натиск! Ваш хлеб и порох в обозе и в ранце врага! Так, ну а теперь с тобой, подполковник,  остановился он напротив командира Бугского казачьего полка.  Сергей Федорович, пройди со своими соколами подальше, прогуляйся там, наведи у турок в тылу панику. Для вас ведь такое уже привычно, в прошлом году, как мне рассказывали, вы на себя аж три конных алая басурман вытянули из Очакова. Ну вот и сейчас так же решительно, как и ранее, на том берегу действуйте. Если вам совсем плохо там будет, то оттягивайся сразу же на север в сторону Ольвиополя или Елизаветграда. Оттуда как раз через пару дней наша армия походом на юг пойдет. Вот и вытащишь преследователей на ее штыки, а от егерей Егорова, напротив, их отведешь. Ему, я полагаю, и так несладко на правом берегу будет.

 Михаил Илларионович!  повернулся он к Кутузову.  С этого самого момента и до особого распоряжения батальон Егорова прикомандировывается к моей дивизии и выходит из состава Бугского егерского корпуса. С письменным распоряжением, заверенным их светлостью князем Потемкиным Григорием Александровичем, ознакомишься сейчас же. Полковник Баранов вам его представит. Ну все, господа офицеры,  обратился он ко всем присутствующим в шатре,  каждый свое дело знает. Начинаем наведение понтонов и переправу на противоположный берег через два дня. Батальон Егорова вместе с казачьим полком Касперова выходит к месту ложной переправы войск сегодня же ночью. Все, я никого более не задерживаю. С Богом!


Майский день долог. Колонна шла вот уже пятый час быстрым маршем на север. Походные кухни дымили в самом ее конце, и обед готовился прямо на колесах.

 Рота, стой!  донеслось из головы.  На обочину, на травку выходи! По артелям разбивайся! Один от артельного товарищества, бегом к кухне! Котелок для каши, котелок для кипятка, сухари за пазуху!

Вслед за первой ротой на поляну потянулись и прочие. Солдаты скидывали с плеч тяжелые ранцы, составляли вместе пирамидой фузеи и, растянув на земле пологи, ложились на них, задрав вверх ноги. Погромыхивая на колдобинах, проехали тыловые фургоны, а вот показались и походные кухни.

Пока коноводы распрягали упряжки, повара заскочили на повозки и, открыв парящие баки, размешивали в их глубине черпаками на длинных ручках.

 Ванька, Никита, ну чего вы народ томите? Давай уже, что ли, накладывайте побыстрее!  выкрикивали самые нетерпеливые из толпы.  Брюхо уже к хребту прилипло, а ну скорее насыпай!

 Я те насыплю, я те насыплю сейчас, баламошка!  сердито ответил усатый немолодой уже повар.  К обеду не к делу: все готовы! Ты, Егорка, прежде бы лучше турку геройским своим кличем на поле брани сломил, а уже опосля вот здеся орал.

 Так ведь, чтобы вражину крепко бить, надобно свои силы, дядька, крепить!  ответил ему скороговоркой остряк из третьей роты.  А с чего бы им быть, когда в брюхе пусто? Вот как только отобедаем, так и на вражину сразу можно наскакивать.

 А-а-а, конечно,  только и отмахнулся повар,  наскакивать он будет, болтун! Знай, балабол, что хороши обеды опосля славной победы! Вот как только разобьешь неприятеля, так и я тебе двойную пайку тогда с легким сердцем зачерпну, а сейчас-то чего по-пустому бахвалиться?!

 А я ведь это запомню, дядь Вань!  невысокий, егозистый егерь подставил ближе котелок, в который повар бухнул один за другим три больших черпака каши.  Я потом, опосля геройского своего дела, всенепременно к тебе за добавкой заявлюсь!

 Заявишься, конечно! Уж ты-то обязательно заявишься,  покачал головой повар.  Ла-адно, слово не воробей вылетит, не поймаешь. Коли сказал, значит, будет тебе лишний пай за большое геройство. А пока, вон, за кипяточком и сухарями к Селантию вставай. Следующий!  крикнул он и зачерпнул аппетитно пахнущую гущу.

Назад Дальше