*
Ай, балам, в кого такие тугие кудри? Канат-ата наблюдал за тем, как Амир, отчаявшийся словить хоть какую-то сеть собирает в телефоне одинаковые по цвету кружочки в ряд.
Они сидели на кухне. Был уже вечер, дедушка заварил наваристый чай, выставил на стол конфетки и сушки.
Так, у мамы же кудряшки, удивился Амир, отрываясь от экрана.
Точно! хлопнул себя по лбу дедушка. Айгуль!
Он улыбнулся, затем встал из-за стола и достал из холодильника литровую банку со сливками.
Хочешь в чай добавить? спросил дед, усаживаясь на своё место.
Нет, спасибо, Амир вновь уставился в телефон.
Что-то ты такой хмурый, дедушка поставил локти на стол и подпёр руками голову. Чем-то недоволен? А?
Амир покраснел, отложил смартфон и приложился к краю пиалы.
А, махнул рукой дед. По каменным джунглям скучаешь? Как его там, тырнет тут не работает?
Извините, буркнул Амир, смотря в узорчатую столешницу. Наверное просто непривычно Вы же знаете, у нас в этом году даже школа онлайн была.
Слыхал, кивнул дед. Вон по телевизору говорили А мы вот без всяких онлайнов учились, и войну прошли без онлайнов и вообще жили весело, не то, что сейчас. Молодые ведь люди, а всё ноете и хмуритесь как глубокие старики.
Амир потёр уставшие глаза.
Давай, внучок, иди-ка спать, дедушка встал, подхватил Амира под локоть и проводил в комнату, где выдал мальчику матрас, подушку и стёганое одеяло.
Раскладушка печально скрипнула, когда Амир улёгся на неё. Дедушка тихонько включил радио на кухне и под шипящий речитатив полночного ведущего какой-то передачи для стариков, мальчик окунулся в полный тепла и уюта сон.
Снилось огромное поле, а на нём на нём будто раздувшиеся колосья спелой пшеницы сотовые вышки, и на каждой огромный знак «5G». Кругом солнечно и новёхонький металл конструкций играет на солнце, пуская во все стороны солнечных зайчиков. Амир побежал к ближайшей вышке, вынул из кармана шорт телефон, а антенна полная! И значок рядом, такой же как на вышке. И летят, летят сообщения от Амира всем друзьям подругам, и звонит он по скайпу соседу Алабергену, а связь идеальная, ни фриза ни заикания!
Но вдруг, связь обрывается, вышки покрываются ржавчиной и на глазах рушатся. Ясное небо заволокли свинцовые тучи и день превратился в ночь. И тут, среди рушащихся с ужасным скрежетом металлоконструкций появляется Канат-ата. Он улыбается как обычно, держит в правой руке пиалу с кумысом, а левой опирается на странного вида деревянную клюку. Внезапно весь свет меркнет, и из темноты слышит Амир:
Ай, балам, в кого такие тугие кудри?
*
Амир открыл глаза. В окошко бил яркий свет, а в воздухе витал сладкий аромат какой-то выпечки. Мальчик потёр глаза, сел, а затем встал. Он прошел на кухню и увидел стоящую к нему спиной незнакомую, коренастую женщину в выцветших красных шароварах, светлой футболке и белой косынке в крупный красный горох. Она что-то готовила на коротконогой электроплитке.
Здравствуйте, поприветствовал Амир негромко.
Женщина вздрогнула от неожиданности и обернулась. У неё было широкое доброе загорелое лицо с крупными веснушками, голубые глаза и нос картошкой. Незнакомка улыбнулась, вытерла руки о передник и подошла к мальчику поближе.
На Каната похож, произнесла она, заглядывая Амиру в глаза. Меня тётя Надя зовут, я соседка Канат-ата.
Амир, представился мальчик. Соседка?
Да мы почитай лет сорок уже соседствуем, кивнула женщина и вернулась к готовке.
Она сняла сковороду с плитки и подала на низкий столик тарелку с дымящимися оладьями. Из прихожей послышалось пыхтение дедушки. Он скинул свои резиновые тапки и внёс на кухню литровую банку со сметаной.
Ты уже встал? потрепал Канат-ата внука по кудряшкам. Беги умываться!
Амир послушно двинулся к выходу, натянул кеды и пошел к умывальнику, который стоял у овчарни. По двору ходил пестрохвостый петух в окружении разномастных курочек. Он вышагивал так горделиво, не глядя под ноги и по сторонам, что Амир про себя прозвал его Султаном. Куры стали копать лапками песок во дворе, что-то клевать.
Умывальник был приколочен к стене в тенистом закутке, а под ним, на старом деревянном ящике громоздился эмалированный таз. Мальчик сложил ладони чашей, нажал на поршень и стал умываться. Вода здесь почти не прогрелась, хотя солнышко уже разогрело песчаный двор. Приятная прохлада окончательно прогнала сон и, взбодрившийся Амир весело засеменил обратно в дом.
Дед и тётя Надя ждали мальчика за столом. Амир плюхнулся на корпе, схватил тёплый оладышек и, макнув его в сметанку отправил в рот. Деревенская сметана была чистым восторгом, она тут же обволокла язык сливочной вуалью и Амир даже зажмурился от удовольствия.
Амир, а ты уже с местными ребятами познакомился? спросила тётя Надя, попивая чай из малюсенькой пиалы.
Мальчик отрицательно помотал головой и потянулся за очередным оладушком.
К Нидия-тате внучатые племянники недавно приехали, подхватил дедушка. Как раз твои ровесники, сходил бы познако
Не у спел дед договорить, как хлопнула калитка и в дом, не разуваясь влетели двое совершенно одинаковых пацанов, на вид лет двенадцати, как и Амир. Они подбежали к тёте Наде и наперебой затараторили о том, что верблюдица рожает.
Ой, всплеснула руками Надия-тате. Первородка же!
Она быстро впрыгнула в свои резиновые калоши и убежала домой. Пацаны остались.
Даров! протянул один из них руку. Меня Саня звать, а это, он кивнул на брата. Ваня.
Тут только Амир заметил, что мальчишки всё-таки немного отличаются. У Сани на лбу красовался свежий шрам похожий на жирного дождевого червя.
Амир, ответил на рукопожатие мальчик.
Садитесь, пацанва, отозвался дедушка. Чайку попьём!
Рахмет, ата, ответил Ваня и только тут братья спохватились, что влетели в чужой дом в уличной обуви.
Они скинули с себя вьетнамки и выбросили их сквозь занавешенный тюлем дверной проём на улицу.
*
Саня лихо раскручивал донку и закидывал её далеко в пруд. Правда прудом это можно было назвать с натяжкой. В наполненном мутной водой котловане невесть откуда завелись полуслепые краснопёрки. О происхождении котловины ходили разные толки. То пьяный экскаваторщик вырыл яму не там, а засыпать её было недосуг, то просто рыли колодец, но вода оказалась непригодной для питья, а рыба приплыла из подземной реки, потому и была слепая. Самой жуткой версией была история как сельские пацаны откопали противопехотную мину у пересыхающего колодца, и та детонировала, разметав мясные ошмётки в радиусе пятисот метров, возродив колодец к жизни
Мы тут в прошлом году зацепили со дна кость, Ваня показал на первую фалангу указательного пальца. Вот такая маленькая, но зуб даю, что не баранья.
Ребята сидели в тени единственного на берегу котловины куста. Было жарко, день катился к закату, но не остывал из-за разогретого на солнцепёке песка. Рыбёшки клевали слабо, и близнецы были хмурыми.
А вы здесь каждое лето? спросил Амир, ковыряя палкой песок.
Ну да, кивнул Саня. Бабуля с апреля матушке мозги начинает канифолить, мол помощники тоси-боси
Аха, ухмыльнулся Ваня. Помощники мы, он сделал пальцами кавычки. Если за всё лето один раз баранов пригоним или корову в табун отведём и, то хорошо.
Да бабушка просто нас вытягивает изКак она там говорит? Саня разочаровавшись в рыбалке стал сматывать донку.
«Цифровое рабство» напомнил Ваня брату.
А, ну да, кивнул второй близнец.
Та же история, отозвался Амир. Я вот тут в первый раз, но сдаётся, что отец так и хотел, чтобы я без сети остался.
Ваня запустил руку вглубь пыльного куста и вытянул оттуда полиэтиленовый пакет с двумя «одноразками». Электронные сигареты были двух разных цветов. Ваня достал синюю и отдал её брату.
Будешь? спросил Саня, кивая на одноразку.
Амир отрицательно замотал головой.
Ну как хочешь
Близнецы запарили. Амир отсел от куряк, но всё равно нанюхался и закашлял.
Тут недалеко на бахчах есть делянка, тихо начал Саня. Там эт-самое растёт..
Что растёт? не понял Амир.
Ну это, Саня зашептал. Анаша
А, кивнул Амир. Ну и чего?
Ну как что? громким шепотом возмутился Саня. Не понимаешь что ли?
Ребят, я не потребляю, отрезал Амир. И вам бы лучше тоже не увлекаться!
Понятно, Ваня выпустил облако пара.
Тут у него в кармане шортов запиликало. Ваня вытащил из кармана телефон, затем забрал у брата электронку, закинул в пакет и спрятал в живой тайник.
Через двадцать минут трансляция, бросил он.
У вас сеть есть? округлил глаза Амир.
Да нет, будильник это, махнул рукой Саня. Но мы знаем где сеть есть.
Он подмигнул.
Глава третья
Пел бубен. Жара танцевал вокруг дымящего костра бормоча заклинания. По закопчённым стенам пещеры скакали тени призываемых душ. По всей Великой Степи шла слава об отшельствующем шамане. О невиданных чудесах, что творил он при помощи бубна и кобыза. О том, как лечил лютые хвори, прогонял моровые поветрия и ставил на ноги даже умирающих больных. Жил Жара в подземной пещере, дорогу к которой найти было сложно даже опытному следопыту.
Измотанный танцем Жара рухнул на колени. Тени бросились на него со стен и вползли в его глаза. Перепуганный жертвенный козёл жалобно заблеял и попятился, натянув верёвку. Шаман затрясся в экстазе, затем вскочил на ноги и разорвал козла пополам. Духи владели телом, Жара кровью козла стал рисовать он на стенах знаки и рисунки.
Весь перепачканный в козлиной крови, терзаемый духами начал он прорицать будущее.
*
В рассветном тумане послышался топот копыт. Стены пещеры начали сотрясаться, посыпалась каменная крошка, Жара проснулся. От входа, завешанного медвежьей шкурой послышался грозный окрик, зовущий его по имени не данному шаману при рождении.
Жара перекатился с живота набок, потом встал на четвереньки. После ночных плясок с духами мужчину не держали ноги, во рту пересохло. Он услышал, как не дождавшись ответа не званые гости вошли в пещеру.
Вставай, колдун, голос принадлежал молодому человеку.
Жара поднял глаза и увидел, что над ним стоит черноусый воин в войлочной одежде. В одной руке он держал факел, а другой направлял остриё сабли в голову шаману. Позади него целясь в Жара стояли двое безусых лучников. Шаман зачмокал губами, пытаясь хоть как-то вызвать приток слюны. Воин понял, что мужчина хочет пить, снял с пояса мех с водой и протянул его шаману. Жара жадно припал к меху и в мгновение ока осушил его до последней капли.
Зачем пришли? отдуваясь спросил шаман.
Он отполз от света факела, прислонился спиной к приятно холодной стене и, оттолкнув половину головы козла стал искать кремень, чтобы зажечь очаг.
Алан-хан зовёт! фыркнул джигит и сам разжег очаг.
Ему явно было не приятно смотреть на покрытое коркой засохшей крови лицо Жара. Повсюду валялись козьи кишки, мыши с диким визгом делили в углу мёртвое ухо.
Хан протянул шаман. И чего он хочет?
Его жена не может родить, презрительно ответил воин. Сейчас она в горячечном сне, лекари ничего не могут сделать. Ночью вынесли два ковра, все насквозь пропитаны кровью.
Хм, задумчиво протянул Жара, почёсывая перепачканную скудную бороду. А повивальная бабка?
Джигит опустил глаза, немного помолчал, глядя в огонь и ответил шепотом:
Марту
Жара подался вперёд. Он явно был заинтересован.
Она уверена?
Несколько часов мы били железом у юрты, повитуха пыталась прогнать демона саблей Барыс-батыра, гость подбросил в очаг хвороста. Ару-хан едва не умерла тут воин резко озлобился и закричал: Ты теряешь время, колдун!
Я жду, спокойно ответил шаман.
Чего?! джигит схватился за саблю снова.
Посула награды
Торги длились не долго. Алан сулил всё, чего захочет шаман. Тот же в свою очередь недолго думая запросил сотню скакунов. Под закатное марево Жара с провожатыми въехали на стоянку. У юрты ханши курили дымы, сыпали соль. Женщины попеременно заходили внутрь с мисками ледяной воды и колотым льдом. Джигиты, сменяя друг друга вставали у открытых дверей и били саблями по щитам. Маленькая юркая девчонка путалась под ногами у женщин. Видно было, что она хочет помочь, но малышку отгоняли и ругали.
Жара, всё ещё вымотанный после ночных камланий, сполз с коня. Он потянулся, хрустнув позвонками, снял с луки бубен и поковылял к юрте Ханши. Девочка случайно налетела на Жара, опрокинулась на спину и застыла, в испуге глядя на косматого пришельца.
*
Баян лежала на покрытой ледяной коркой земле. Над ней высился мохнатый старик с большим бубном в руках. Лицо его было обветренным, чёрным, в редкой бороде запутались кусочки чего-то бурого. Сам незнакомец производил впечатление безумца и пугал малышку Баян, но куда страшнее было то, что виднелось за его спиной:
Из-за худых плеч выглядывали чьи-то белёсые глаза. Волосы незнакомца, скатавшиеся в отвратительного вида колтуны будто живые ползали по плечам и издавали тихое мычание, будто кто напевает вполголоса.
Незнакомец нагнулся к девчонке, придвинул лицо почти вплотную к её личику, прищурился, а затем спросил:
Видишь?
Голос его звучал глухо, будто из глубины живота. Баян поджала под себя ноги и кивнула.
А видела? он кивнул в сторону юрты.
Баян немного помялась, потом тихо ответила:
Там в темноте
Незнакомец перебил её, жестом приказав замолчать. Затем схватил Баян за шиворот, заглянул в горловину платья, потянул носом, будто охотничий пёс. Он ухватил девочку за косу и вытянул ленту, которая из лиловой стала грязно-серой. Уткнувшись в ленту носом старик распрямился, вдохнул запах поглубже. Затем глаза его закатились, он выгнулся назад почти до самой земли.
Баян могла видеть, как движениями незнакомца управляет чёрный морок, усыпанный белёсыми глазами-бусинками.
*
Вокруг Ару кружили женщины. Они обтирали её, мучимую лихорадкой, холодной водой и кусочками колотого льда. От дымов и запаха трав перехватывало дыхание, слезились глаза. Ханша едва дышала, поминутно повитуха проверяла зеркалом дыхание роженицы.
Низ живота обложили сыромятной кожей умерщвлённого для жаркого барашка и водрузили сверху рунный камень. Сезим-ана поила Ару отваром лекарственных трав, поддерживая её голову на весу.
Глава четвёртая
Стало ощутимо прохладнее. Трое мальчишек шли по дынному полю. Между рядами растущих ягод. Из-под ног пылило, а от наливающихся дынек тянуло медовой сладостью. Амир наклонился к одной из ягод. Это была «Колхозница» размером с грейпфрут. В сумерках она почти светилась своей ярко-оранжевой кожицей. Кудрявые ползущие лозы обрамляли её, что делало плод похожим на круглолицую девочку.
Эй, чего застыл? окликнул Амира Саня.
Мальчик догнал близнецов.
Далеко еще? спросил он, прихлопнув кусающую за шею мошку.
Ну-у, почесал затылок Ваня. Километра три.
Чего? Амир возмутился. Сколько?
Ну можешь назад топать, бросил Саня, идущий первым, через плечо.
Амир притих и дальше шли они молча, иногда поругиваясь, наступая на колючие ветки и вытряхивая из обуви мелкие камушки. Уже стемнело, когда вдали показалась заветная сотовая вышка. Трое дошли до вышки, и близнецы показали небольшой шалаш из стёганого одеяла, покрытого разрезанными полиэтиленовыми пакетами, который они построили для удобства. Внутри лежали подушки, пара пакетов семечек и сухариков, а также бутылка лимонада.
Разве можно так близко к антенне сидеть? задумчиво спросил Амир, пока его оживший смартфон разрывался от поступающих уведомлений.