Екатерина Тимашпольская
Тайная жизнь шестиклассника Сани Пастухова
Иллюстрации Александра Николаенко
© Тимашпольская Е. Б., 2023
© «Время», 2023
Тайна первая
Мама
Саня, вставай! Саня! позвала бабушка в третий раз и открыла окно в комнате внука. В школу опоздаешь, учительница ругаться будет, тем более первый день сегодня. Ты что, боишься? спросила она и подошла к кровати.
Бабушка попала в точку: Сане было страшно, очень.
«Новая школа, нужно привыкать», с тоской подумал он и открыл глаза. Солнечный зайчик, отскочив от стекла, прыгнул на мальчика, осветив его рыжие волосы и веснушки на лице. Саня зажмурился.
Ну же! строго повторила бабушка.
Встаю, встаю, забормотал Саня, откидывая одеяло и шаря ногами в поисках тапочек. Что на завтрак? Он понюхал сладкий воздух в комнате. Блинчики! Как пахнет, бабуль! С вареньем, вишневым! А с мясом есть блины?
Конечно, ты ж вчера еще просил! Иди ешь, пока теплые. Ох, Санька, Санька, рыжее чудо мое! Бабушка потрепала внука по волосам.
Если бы я был для вас с папой настоящим чудом, наверное, не менял бы школу в середине сентября, а подождал хотя бы до первых осенних каникул, проворчал мальчик, выходя из комнаты. Все уже учиться начали Мальчишки, наверное, задразнят: «Рыжий, рыжий!» Девчонки тоже обзываться станут: «Лицо в пятнах». Учителя двойки будут ставить за то, что туго соображаю.
Санечка мой, прошептала бабушка Мария Анатольевна в спину внука. Ты уж потерпи немножко, сейчас у отца с работой все образуется Квартира у нас отличная, новая Останемся мы здесь надолго: и к школе привыкнешь, и друзья у тебя появятся, и у папы жизнь, глядишь, наладится, вздохнула она и громко крикнула: Санька, не спи в ванной! Умывайся и марш завтракать!
Иду, иду! Ты мне блинчиков пока положи побольше. А папа спит еще? спросил Саня, появляясь в дверях кухни.
Какой там, покачала головой Мария Анатольевна. Убежал ни свет ни заря. Крикнул с порога только, что срочный вызов. Сам знаешь, за квартиру платить надо, одежду покупать, еду, вот и крутится он, как может.
Ничего, бабуль, сказал Саня, садясь за стол. Я скоро вырасту и тоже работать пойду.
Ешь, ешь, Мария Анатольевна улыбнулась. Работничек мой! Ты бы для начала учиться хорошо начал.
Я постараюсь. Саня посмотрел на бабушку. Честно! Мне ведь только русский не очень дается, диктанты медленно пишу, зато по математике я всегда в первых рядах был, засмеялся мальчик и подвинул тарелку с блинами поближе. Сметана есть?
По дороге в школу Саня Пастухов думал о том, почему сейчас не совсем подходящее время для перехода в новый класс.
Во-первых, уже середина сентября, а значит, он определенно отстал по всем предметам и ему придется заниматься вдвое больше, чтобы догнать ребят.
Во-вторых, папа нашел работу в больнице недалеко от нового дома и мог бы возвращаться пораньше, но его так загрузили дежурствами, что о выходных вместе на некоторое время придется забыть.
Санин папа, Павел Иванович Пастухов, был хирургом-травматологом. А мамы у мальчика не было, вернее, когда-то она, видимо, существовала, но этого Саня не помнил. «Погибла, нет ее», так сказала бабушка.
Мамины фотографии хранились в стареньком альбоме, который стоял в шкафу на специальной полочке вместе со всеми документами. На снимках красивая молодая женщина с длинными рыжими волосами улыбалась и ласково смотрела на младенца, завернутого в белое одеяльце, перевязанное голубой ленточкой.
Все попытки Сани разузнать что-то конкретное о маме разбивались о слезы Марии Анатольевны и упрямое молчание отца. Ему назвали только ее имя Марина.
Когда мальчик пошел в первый класс, на праздновании дня рождения одноклассника Сережа Ванин громко спросил:
А за тобой кто придет, Пастухов, снова папа или бабушка? А мама твоя где?
Не знаю. Саня опустил голову и прошептал: Честно.
Как не знаешь? не успокаивался Ванин. Все знают, а ты нет?
Неловкую ситуацию спасла Настя Орлова, она позвала их есть торт.
Дома Саня плакал и долго не мог остановиться. Бабушка сидела рядом, гладила внука по голове.
Ба, ну почему так, ба? всхлипывал Саня. У всех есть, а у меня нет.
Санечка, вот вырастешь, время придет и папа с тобой обязательно поговорит!
Так я большой уже, ба, мне семь лет!
Мария Анатольевна молча вздыхала.
В конце концов Саня перестал задавать вопросы о том, куда делась мама и почему у всех нормальных детей она есть, а у него нет.
Сколько себя помнил, Саня всегда жил с отцом и бабушкой, они очень любили «рыжее чудо» так ласково его называли. Папа никогда его не ругал, покупал игрушки, вместе они ездили летом на большое озеро, плавали, ловили рыбу.
Бабушка жарила котлеты и мясо, пекла вкусные пирожки и блины, водила внука на кружок английского языка и никогда не жаловалась на жизнь, даже когда им пришлось переехать в другой район Москвы, внуку поменять школу, а ее сыну Павлу работу.
Занятый невеселыми мыслями, Саня дошел до ворот, где на табличке красивыми золотыми буквами было написано: «Лицей».
«Ого! подумал он. Кажется, мне не сюда! Определенно! Я так и думал, что заблужусь и опоздаю на уроки со всеми вытекающими, совсем не приятными последствиями»
Мальчик! услышал Саня голос за спиной и от неожиданности вздрогнул. Ты школу ищешь?
Да, машинально ответил Пастухов. Лицей я точно не потяну, честно признался он и оглянулся.
Перед ним стояла высокая худенькая девочка в темно-зеленой куртке, с красивым красным рюкзаком в белую полоску. У нее были смешливые глаза, прямые светлые волосы и ровная челка до бровей.
Пойдем провожу, предложила она. Многие путают, сначала сюда заходят. А ты кто? спросила девочка. Новенький? Из какого класса?
Из шестого «Б», ответил Саня.
Ух ты! Непростой класс тебе попался, по-взрослому произнесла она и улыбнулась. Пойдем. Меня Даша зовут, а тебя как?
Саша Пастухов. А бабушка с папой называют Саней.
Смешно, сказала девочка. И рыжий еще.
Точно, согласился Саня и почему-то засмеялся.
Саня, повторила Даша. Мне нравится!
Правда?
Ага!
Вместе они быстро дошли до школьного здания, стоящего неподалеку от лицея.
Тебе сюда, в раздевалку. Видишь, табличка висит «6 Б»? показала Даша. Еще увидимся! загадочно произнесла она.
«Хорошо бы! подумал Саня. Хоть одно знакомое лицо!» Он повесил куртку на крючок, переодел сменку и поднялся на второй этаж.
«Кабинет русского языка и литературы», прочитал Пастухов и решительно открыл дверь. Учителя в классе не было, несколько мальчишек бегали между рядов с криками: «Дай списать!» «Я не сделал, у Быстрова попроси!»
Саня прошел вглубь кабинета и сел за последнюю парту. На него никто не обратил внимания.
«Вот и хорошо, пусть подольше меня не замечают», подумал он, вытирая потные ладони о брюки.
Звоно-о-о-ок! завопил тот, который минуту назад бегал по классу. Сейчас учительница придет! А ты кто такой? спросил он, подходя к парте, за которой расположился Пастухов. Это мое место!
Ладно, не стал возражать Саня. Я подвинуться могу или пересесть, мне не сложно.
Да ладно, сиди. Новенький, что ли? усмехнулся паренек. Поздновато начинаешь, полсентября уже тю-тю! Я Витька Быстров, сказал он, приосанился и, смешно выпятив толстую нижнюю губу, подул на рыжую челку.
Саша, улыбнулся Саня. Пастухов. А ты тоже такой!
Рыжий, что ли? засмеялся Витька. Ну да, теперь нас двое с тобой. Крутотень!
Что? не понял Саня.
Двое нас теперь с тобой! повторил Витя.
Вот и хорошо! обрадовался Саня. Садись, это же твое место, добавил он и подвинулся.
А почему в середине месяца пришел? поинтересовался Быстров. Мы уже новую тему по математике прошли.
Переезжали мы, объяснил Саня. Квартиру купили, вещи перевезли, в школу меня записали
Ольга Алексеевна! закричали девочки с первой парты. У нас новенький!
Вошедшая в класс учительница посмотрела на Саню.
Даша! Терлецкая! попросила она девочку, вбежавшую в кабинет следом за ней. На перемене покажи мальчику, что и где у нас находится, и Быстрова с собой возьми. Кажется, они подружатся.
Пастухов посмотрел на Дашу. Это была она, та самая девчонка с прямыми светлыми волосами, которую он встретил, когда заблудился утром в пришкольных дворах.
«Еще один хороший знак, подумал про себя Саня. Вдобавок к тому, что в классе есть такой же рыжий, как я».
После уроков Саня шел домой не один, а в компании одноклассников Вити Быстрова и Даши Терлецкой.
Значит, говоришь, ты с бабушкой и папой живешь, повторил слова Сани Быстров. А мама где?
Нет ее, привычно ответил Пастухов. Втроем мы.
Как нет? удивился Витька. Без мамы никак нельзя. Куда же она подевалась?
Сам не знаю, вздохнул Саня. Говорят погибла, а как, где молчат. Может, умерла, а может, уехала.
Если в живых мамы нет, то на могилку ходить нужно, по-взрослому заметил Быстров. Как ее зовут звали то есть?
Марина, Саня вздохнул.
Красивое имя, морское.
Да что ты пристал к нему, Витька? рассердилась Даша. «Без мамы никак нельзя» А без папы можно? неожиданно спросила она. Мы тоже втроем живем: я, бабушка и мама.
А папа твой где? опешил Быстров. Погиб?
Нет. Даша смутилась. В другом городе он живет, с новой семьей, уточнила она, понизив голос. Ребята! Да что мы о грустном! Давайте в кино пойдем? Может, посмотрим что-то интересное. А, Витя, Саня?
Ладно, согласился Пастухов. Думаю, бабушка отпустит, она у меня супер. Обрадуется, что я с вами подружился.
Вот и договорились, сказал Витька. Это твой дом, Сань? Крутотень!
Да, третье окно слева на втором этаже моя комната, с гордостью сообщил Пастухов. После фильма пойдем ко мне, я коллекцию лего вам покажу, у меня их много, и комиксы можем почитать.
Тайна вторая
Папа
Павел Иванович Пастухов врач, хирург-травматолог. Саня всегда гордился своим папой. Конечно, он ведь лечил людей, собирал сломанные кости, делал сложные операции.
С детства Саня знал, что такое гипс, спица, ложный сустав и деформация, часто бывал в клинике у отца, ждал его, помогал медсестрам, носил из кабинета в кабинет снимки рук и ног в больших бумажных конвертах.
Крови Саня не боялся, мог сам запросто помазать разбитую коленку йодом или приложить ватку с перекисью к порезанному ножом пальцу.
Один раз, играя во дворе, помог маленькому мальчику, когда тот, копаясь в песке, напоролся ладошкой на острие гвоздя. Потекла кровь, мальчик закричал. Саня не испугался, прижал к ране край своей футболки и громко позвал на помощь.
«Может, врачом будет», мечтала бабушка.
А сколько всего интересного папа рассказывал: об истории Египта, про фараона, мумии, древних врачей, Гиппократа, его клятву. Вместе с сыном они мечтали о путешествиях в разные страны. Сане однажды даже сон про фараонов приснился: как будто идет он по пустыне, вдалеке пирамида виднеется, а навстречу ему самый настоящий царь египетский, смуглый, высокий, с большим ожерельем из золотых пластин на груди.
«Ты кто?» спросил он мальчика. «Саня я, Пастухов. А вы?» «Рамзес II. Ты что здесь делаешь?» «На пирамиды хочу посмотреть, раскрыть их секреты. Там ведь есть тайны?» «О да, улыбнулся Рамзес. Любишь разгадывать загадки?» «Очень!» «Тогда ответь мне: что находится в пирамидах?» «Гробницы царей, прошептал Саня. И ваша тоже там. Кстати, скажите, что с людьми происходит, когда они в пирамиды попадают? Это правда, что фараоны мстят тем, кто пытается разгадать их тайны? Или их слуги по вашему приказу убивают ядовитым газом, насылают змей и других страшных животных?» Рамзес поморщился. «Где ты начитался этой ерунды?» поинтересовался он. «В интернете, пролепетал Саня. А что, скажете, неправда?» Фараон ничего не ответил, только рассмеялся и растворился в жарком воздухе.
Саня потом долго вспоминал этот сон, хотел увидеть продолжение, но царь Египта больше не появлялся.
Больше всего на свете Сане нравились летние поездки с папой на рыбалку. Там, сидя на берегу озера или в лодке с удочками, они могли говорить часами о чем угодно, ну или почти обо всем. Единственная тема-табу, которую было нельзя обсуждать с отцом, мама. Павел Иванович сразу замолкал, мрачнел, отворачивался, сжимал губы и не произносил ни слова, несмотря на все попытки Сани.