Реализация принципа конкуренции, как выше отмечалось, имеет отношение к деятельности только одного партнера государства, которое должно использовать механизм конкурсного отбора своих партнеров. Поэтому данное положение действует на стадии организации партнерства.
Аналогичный вывод применим и для положения, определяющего свободу заключения соглашения о партнерстве.
Равенство перед законом это императив, значимый для любого физического и юридического лица и в силу этого не являющийся показательным для стратегического партнерства государства и бизнеса.
Тот же вывод можно сделать и применительно к положению, предписывающему добросовестное исполнение обязательств, распределение рисков, поскольку все это важные характеристики договорных отношений между любыми субъектами.
Резюмируя, отметим, что и этот закон не предлагает избирательного, присущего именно этой форме партнерства государства и бизнеса, состава принципов, на которых основывается их взаимодействие.
Обратимся к Федеральному закону от 28.06.2014 г. 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Хотя к участникам стратегического планирования этот закон относит только представителей публичной власти разных уровней, одна из его статей предусматривает обязательность общественного обсуждения проектов программных документов [322], в котором могут принять участие, в том числе, институты гражданского общества, представляющие интересы бизнеса.[17]
На наш взгляд, ряд содержащихся в этом законе принципов стратегического планирования востребован и для других форм партнерства государства и бизнеса. В их числе:
принцип результативности и эффективности, означающий, что выбор способов и методов достижения целей должен основываться на необходимости достижения заданных результатов с наименьшими затратами ресурсов;
принцип реалистичности, который означает, что при определении целей и задач участники должны исходить из возможности достижения целей и решения задач в установленные сроки с учетом ресурсных ограничений и рисков;
принцип ресурсной обеспеченности, предусматривающий определение источников ресурсного обеспечения целей [321].
Можно утверждать, что, хотя в рассмотренных нами федеральных законах Российской Федерации содержится ряд значимых императивов, регламентирующих взаимодействие государства и бизнеса, системной версии искомых принципов в них нет.
Обратимся к работам исследователей, предпринявших попытки определить состав искомых принципов.
По мнению Е.Ю. Денисова, состав базовых принципов реализации проектов, совместно осуществляемых органами власти и бизнес-структурами, включает принципы:
направленности совместных проектов на модернизацию экономики;
гармонизации экономических и социальных эффектов;
равноправия участников проектов;
публичности;
конкуренции между потенциальными участниками проектов [66].
На наш взгляд, кроме равноправия участников партнерства, иные установки, предложенные указанным автором, определяют:
необходимые условия создания партнерства (конкуренция между потенциальными участниками);
разработки и реализации его проектов (направленности на модернизацию экономики; публичности);
требования к результатам их реализации (гармонизация экономических и социальных эффектов).
Иными словами, свод правил, следование которым способно обеспечить долговременное сотрудничество партнеров, в приведенной версии отсутствует.
С.В. Дорошенко, характеризуя отношения между государством и предпринимательством, фиксирует принципы, на которых они формируются. Предложенный им перечень включает принципы добровольности, обязательности, согласованности, обеспечения развития, целевой ответственности [67].
Оценивая эту точку зрения, полагаем необходимым сделать ряд уточнений.
Очевидно, что реализация принципа добровольности предшествует формированию самого партнерства. Речь идет о том, что любой представитель частного бизнеса добровольно участвует в конкурсном отборе, проводимом государством. Другое дело, когда он становится партнером государства, принимая на себя вполне определенные обязательства.
Относительно принципа целевой ответственности участников партнерства, состоящего, по мнению автора, в их стремлении к достижению заявленных целей [67], отметим, что, стремление и ответственность не одно и то же.
Заслуживает внимания императив, определяющий необходимость развития отношений между партнерами. Однако отсутствие его содержательной интерпретации не позволяет дать ему адекватную оценку.
А.Ю. Никитаева предлагает в качестве принципов эффективного взаимодействия государства и бизнеса:
дифференцированный подход к построению отношений государства и бизнеса с учетом масштаба, отраслевой и территориальной принадлежности хозяйствующих субъектов [125];
эффективную реализацию специфических функций субъектов взаимодействия на основе консенсуса интересов и мотивационного механизма [126].
Оценивая предложения указанного автора, полагаем, что состав принципов взаимодействия государства и бизнеса не зависит от масштаба, отраслевой и территориальной принадлежности хозяйствующих субъектов.
Другое дело, формы, в которых осуществляется взаимодействие государства и бизнеса, специфика которых выявлена нами ранее (раздел 1.2).
Поэтому корректным был бы акцент на реализацию дифференцированного подхода к установлению частных принципов партнерства названных субъектов, учитывающих специфику его форм.
Что касается другого предложенного ею принципа, то, на наш взгляд, его редакция уязвима по ряду причин.
Во-первых, общее согласие (консенсус) является условием формирования партнерства и после согласованного распределения функций, прав и ответственности между его участниками потребность в сквозном (при решении всего комплекса задач) применении названного принципа не возникает. Она востребована только при пересмотре условий договора, постановке новых целей и др.
Во-вторых, неясно, какое требование должно быть применено к механизму мотивации, чтобы он обеспечил эффективную реализацию функций каждого из участников взаимодействия.
И.Б. Тесленко относит к принципам взаимодействия властных и предпринимательских структур:
заинтересованность каждой из взаимодействующих сторон в поиске путей решения проблем;
конструктивное сотрудничество на основе объединения ресурсов и возможностей каждого участника;
возможность достижения компромисса в решении спорных вопросов;
равноправие сторон в выработке реалистичных, взаимоприемлемых решений;
институциональную закрепленность взаимодействия, обеспечивающую каждому участнику выгодные условия;
разделение ответственности;
измеряемость результатов взаимодействия [199].
По нашему мнению, названный автор не различает условия формирования и функционирования партнерства и правила, на которых строится взаимодействие его участников.
Полагаем, что основной ряд предложенных им «принципов» (заинтересованность государства и бизнеса в решении возникающих проблем, объединение ресурсов, институциональная закрепленность их взаимодействия, разделение ответственности) относится именно к таким условиям.
Что касается принципа «измеряемости результатов», то это только одно из требований, предъявляемых к постановке целей партнерства и формированию системы мониторинга процесса их достижения.
Для А.А. Иванишина принципами экономического взаимодействия государства и бизнеса являются: прозрачность, конкурентность, контрактность, соответствие приоритетам государственной экономической и социальной политики, соблюдение правовых и морально-нравственных норм [79].
Выше мы уже указывали на то, что реализация принципа конкуренции имеет отношение к деятельности только одного партнера (государства) и является необходимым условием организации партнерства.
Отметим также, что заявленная А.А. Иванишиным «контрактность» обеспечивается использованием такого инструмента, как контракт, востребованного в практике только одной из форм партнерства (ГЧП).
Соблюдение правовых норм необходимое требование, предъявляемое к любому субъекту хозяйственной и иной деятельности.
А.И. Костусенко в составе принципов взаимодействия властных и предпринимательских структур выделяет следующие: гарантия защищенности, открытость, достаточность финансовой базы, системность, гибкость, постоянство связи, своевременность, целенаправленность [328].
Раскрывая их содержание, А.И. Костусенко отмечает, что:
принцип гарантии защищенности обеспечивает защиту от криминального воздействия;
принцип открытости означает отсутствие или снижение административных и информационных барьеров между хозяйствующими субъектами и государственными органами управления;
принцип достаточности финансовой базы предусматривает не только качественное, но и количественное измерение финансовых ресурсов;
принцип системности представляет собой знание и учет всех элементов, воздействующих на деятельность хозяйствующих субъектов;
принцип гибкости означает способность адаптации как властных, так и предпринимательских структур к сложившейся ситуации;
принцип постоянства связи представляет собой постоянный обмен информацией между государственными органами и предпринимательскими структурами;
принцип своевременности рассматривается как соответствие принимаемых управленческих решений сложившейся ситуации;
принцип целенаправленности предусматривает реализацию целей и задач, которые бы сохраняли положительные тенденции, отражали бы реальную динамику процессов, пропорции их развертывания [328].
Оценивая предложенную позицию, отметим ряд моментов.
1. Указанный автор смешивает условия, необходимые для взаимодействия государства и бизнеса, и правила, следуя которым такое взаимодействие может стать эффективным. Очевидно, что защищенность от криминального воздействия, значимая, как для бизнеса, так и представителей публичной власти, является условием их совместной деятельности. К условиям, по нашему мнению, следует также отнести: отсутствие или снижение административных и информационных барьеров между участниками взаимодействия; достаточность финансовой базы; способность адаптироваться к изменяющимся условиям; наличие постоянных коммуникаций (обмена информацией); учет в принимаемых управленческих решениях реальной ситуации.
2. Отдельные положения могли бы рассматриваться в качестве принципов, имея более строгую и адекватную формулировку.
Так, например, предложенный А.И. Костусенко принцип системности не может быть сведен только к учету всех элементов, воздействующих на деятельность хозяйствующих субъектов.
Во-первых, учет множества факторов и условий важен не только для частного, но и для публичного партнера, который не относится к категории «хозяйствующий субъект».
Во-вторых, системность на самом деле означает единство целей и направлений деятельности участников, целей и механизма их достижения, целей и ресурсов, обеспечивающих их достижение. Иными словами, системность принцип, предусматривающий целостность процесса взаимодействия, взаимосвязь и единство его базовых компонентов: целей, ресурсов, механизма.
В уточнении и дополнении нуждается и другой предложенный указанным автором принцип целенаправленности. На наш взгляд, целенаправленность предусматривает постановку стратегических целей и стратегических приоритетов партнерства, определение желаемых участниками результатов и эффектов.
И.Е. Рисин и Ю.И. Трещевский обосновывают систему принципов взаимодействия государства и бизнеса, имеющую несколько уровней.
На первом уровне выделяются принципы построения любой государственной политики (например, увязки текущих задач со стратегическими целями экономического развития, системности мер, обеспечивающих достижение поставленных целей и др.).
На втором уровне общие принципы взаимоотношения государства и бизнеса в общественной системе (дополняющая роль механизма государственного регулирования по отношению к саморегулированию рыночной системы, балансировка интересов субъектов взаимодействия, комплексность воздействия и т. д.).
На третьем уровне появляются принципы, отражающие особенности взаимодействия государства и бизнеса в регионе. К ним названные авторы относят принципы:
преимущественной поддержки бизнеса, реализующего конкурентные преимущества территории;
институционализации бизнеса, т. е. формирование некоторого множества взаимосвязанных бизнес-единиц, работающих на выполнение одной задачи;
содействия созданию и распространению положительных внешних эффектов бизнеса;
поддержки перспективных видов бизнеса [161].
Поддерживая саму идею о принципах разного уровня, полагаем, что ее реализация применительно к стратегическому партнерству государства и бизнеса должна привести к определению, наряду с общими, частных принципов, имеющих отношение к его конкретным формам.
Сноски
1
Так, социальное партнерство в модели «бипартизма» представлено объединениями работодателей и профсоюзов, в модели «трипартизма» в состав партнеров включено государство. В государственно-частном партнерстве два участника государство и бизнес.
2
Социальное партнерство призвано регулировать социально-трудовые отношения посредством определенных инструментов (генеральные и тарифные соглашения, коллективный договор и др.), государственно-частное партнерство представлено комплексом отношений, включающих отношения собственности на разные виды ресурсов (материальные, финансовые, информационные и др.) и управления.
3
Проекты государственно-частного партнерства юридически оформленное сотрудничество партнеров.
4
В составе таких приоритетов, установленных в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, указаны: повышение качества жизни российских граждан; экономический рост; наука, технологии и образование; здравоохранение; культура; экология живых систем и рациональное природопользование (О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 г. 683. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/61a97f7ab0f2f3757fe034d11011c763bc2e593f/
5
В составе таких целей: развитие человеческого потенциала; переход экономики на новый уровень технологического развития; повышение качества общего, профессионального и высшего образования; повышение доступности и качества медицинской помощи; сохранение и восстановление природных систем, обеспечение качества окружающей среды, необходимого для жизни человека и устойчивого развития экономики и др. (О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. Указ. работа).