Вызвал экспертов. Вот твои вещи. Подумал, что ты сразу захочешь встать на ноги.
После одобрительного кивка Феликс охамел и погладил ее по спине все тянули руки к чепраку, как будто надеялись его снять. Дарина укусила его за палец, рыкнула и побрела по квартире, обнюхивая плинтуса и мебель. Смотреть было не на что: стеллаж с почти пустыми полками, шкаф с приоткрытыми дверцами, в котором на вешалках болталась форма. Пара комплектов постельного белья на табуретке явные последствия стирки. Трусы и майки, пахнущие порошком.
Дарина громко чихнула стиральный порошок у подозреваемого был скверным и выглянула на балкон. Еще одна табуретка, высохшая тряпка, перекинутая через перила, ведро, швабра. И брошенный прямо на бетон яблочный огрызок.
Она превратилась, оделась, дождалась эксперта и получила пару тонких перчаток для осмотра. В выдвижном ящике стеллажа лежали разнообразные документы: квитанции об оплате коммунальных услуг, договор об аренде квартиры, заверенная копия талона продовольственного аттестата и диплом Высшего командного училища ВДВ на имя Гвидона Яблоновского, свежее заключение психиатра о допуске к оружию, гарантийные вкладыши на телефон и микроволновую печь. Дарина проверила карманы формы, которая висела в шкафу, вытащила скомканную обертку от карамельки и перешла на кухню. Там тоже не нашлось ничего интересного. На полу, возле холодильника, стояли две картонные коробки с сухпайком. Единственная сковородка и две кастрюли разного размера сияли чистотой. Пластиковые тарелки и вилки в упаковках свидетельствовали о том, что подозреваемый не морочился с мытьем посуды поел, выбросил и свободен.
Обследовав пустые кухонные шкафчики, Дарина вернулась в комнату и задумалась. Квартира выглядела необжитой койка, застеленная серым армейским одеялом, отсутствие фотографий, скопленных за годы безделушек и парадной посуды. Однако в скудном интерьере поддерживалась идеальная чистота: вымытый пол, отсутствие пыли на отопительной батарее и подоконниках, аккуратно сложенные стопки белья, отполированный кухонный стол.
Что скажешь? после щелчка в наушнике поинтересовался Негослав.
Надо проверить, куда он спускал деньги. Оклад майора, доплаты за суточные дежурства это не гроши. А у него суровый холостяцкий быт, граничащий с нищетой. Ничего лишнего.
Возможно, держал под рукой крупную сумму на побег.
Возможно. Или игровой. Казино, покер.
Поспрашиваем, что-то да выплывет.
Такое впечатление, что его кто-то предупредил среди ночи, касаясь выдвижных ящиков, проговорила Дарина. Надо проверить, не было ли у него второго телефона.
Валявшийся на балконе огрызок портил безупречную чистоту.
«Нервно заел дурные предчувствия? Сидел в темноте, швырнул под ноги, решил, что уберет потом, а утром забыл или спешил на службу? Или бросил, потому что знал не вернется?»
Дарина прекрасно понимала Негослава, рассчитывавшего взять подозреваемого тепленьким в квартире или в части. Преступление было совершено пятнадцать лет назад. Жить на виду, каждую минуту ожидая ареста, невозможно произойдет неминуемый срыв. Значит, воспоминания о преступлении вытерлись постепенно, или случился провал в памяти, как при ПСТР. Подозреваемый чувствовал себя в безопасности. К побегу его подтолкнул Светозар, известивший о прилете дознавателей. Или не Светозар?
Особой разницы не было, но Дарина привыкла раскладывать все мелочи по полочкам. Она еще раз посмотрела на огрызок не меньше десяти часов лежит, прихватило ночным морозцем и вызвала Негослава.
Ты просмотрел записи с камер наблюдения в части?
Да. Что тебя интересует?
Долго ли подозреваемый говорил со Светозаром, когда тот его предупредил?
Чуть больше минуты. Обошлись без реверансов.
Слишком быстрая реакция, как будто он сидел на чемодане и ждал отмашки.
Я догадываюсь, к чему ты клонишь, сухо ответил Негослав. Да, надо было отправить приказ об аресте. Что дальше? Напишешь докладную о моей халатности?
Типун вам на язык, господин полковник! с чувством пожелала Дарина. Просто тут яблочный огрызок на балконе брошен среди сверкающей чистоты. Не вписывается в мозаику.
Даруся, Негослав смягчился. Не будем тратить время на пустяки. Надо выяснить, куда он побежал. Это самое главное. Я сейчас начну допрашивать Светозара. Если хочешь присоединяйся.
Буду через пятнадцать минут. По пути загляну в магазинчик возле дома. Подозреваемый купил воду. Наверняка его там знают, смогут сказать, был ли он возбужден или расстроен.
Непохоже, отозвался Негослав. Судя по записям с камер, покинул часть с невозмутимым выражением лица. Подходи, жду.
Дарина повернулась к эксперту:
Что можешь сказать? Навскидку?
Отпечатки пальцев Вишневецкого, ответил тот. На всех поверхностях. Очень характерный шрам на указательном пальце правой руки. Ни одного отпечатка, соответствующего дактилоскопической карте курсанта Яблоновского, которая хранилась в архивах Академии ВДВ. Заключение будет готово завтра.
Обязательно добавь, что в дактилоскопической карте лейтенанта Яблоновского, созданной в Лисогорске тринадцать лет назад, уже другие отпечатки. Отпечатки Вишневецкого.
Не учи ученого.
Мне нужно, чтобы в заключении были четко расписаны даты, терпеливо объяснила Дарина. Нам надо установить, когда именно произошла подмена личности. Иначе прокурор с меня голову снимет. Не хочу лишний раз взыскание получать.
По всем признакам ясно, что не вчера он под чужой фамилией всплыл, фыркнул эксперт.
Распиши по пунктам, почти попросила Дарина. А то потом придется дополнительные заключения добавлять. Работайте, я в часть.
Продавец в магазине сразу опознал Гвидона по фотографии Дарина предусмотрительно захватила ее из квартиры, в ящике валялись относительно свежие, на нынешнее удостоверение.
Да, заходил. Схватил три бутылки питьевой воды, бросил купюру и почти убежал. Торопился. Он часто так делал не забирал сдачу, мы со сменщиком ему потом к следующей покупке присчитывали.
Заметили что-нибудь необычное?
Нет. Как всегда.
Дарина пообещала прислать сотрудника, который оформит показания, попрощалась и пошла по «зебре», предчувствуя, что сейчас в части произойдет битва титанов. Полковник Негослав Рыбчинский был копией подполковника Светозара Ковальского по отношению к своим подчиненным. Особое подразделение дознавателей, созданное десять лет назад по приказу начальника Главного Военного Следственного Управления расформировывали и сформировывали три раза. Негослав Рыбчинский был разжалован всего один раз в этом Светозар выигрывал по очкам зато ухитрился отсидеть два с половиной месяца за покушение на жизнь врача-реаниматолога, отказавшегося подходить к бездыханному Мареку. Негослав выстрелил врачу под ноги, тем самым запустив комплекс реанимационных мероприятий после обширного поражения электрическим током. Выйдя из камеры, он носил очухавшемуся Мареку пироги с калиной, а когда дело о покушении закрыли за недостатком улик, держал для подчиненного место во вновь сформированном подразделении. Дарина после выстрела написала рапорт об увольнении, отгуляла внезапный отпуск, а потом вернулась под крыло Рыбчинского, не помышляя работать с кем-то другим.
Она не прогадала. Когда попала в госпиталь получала пироги с калиной. Когда вышла получила поддержку и заботу, не только от Негослава, но и от всего подразделения. Они не только сработались сжились, отгораживаясь от потока негатива подколками, шутками и вольностями. Мимолетный вопрос «а как бы себя повел Негослав, если бы кто-то из подразделения оказался замешанным в давнем преступлении?» Дарина предпочла выкинуть из головы. Ни у кого из сослуживцев не было провалов в биографии, дознавателей проверяли жестче прочих сотрудников Военного Следственного Управления, жизни всех и каждого выворачивали наизнанку. Нет, у Негослава такой проблемы возникнуть не могло.
Начальство нашлось в кабинете Светозара. На столе, разделявшем двух волков, лежал включенный диктофон. Дарина вошла, громко представилась, села на свободный стул. Светозар одарил ее сдержанным кивком похоже, стриптиз посреди плаца на него не подействовал.
То есть, сегодня вы никаких отклонений в поведении своего подчиненного не заметили? уточнил Негослав.
Никаких, подтвердил Светозар.
Может быть, случился какой-нибудь инцидент?
Светозар отрицательно покачал головой:
Все как обычно. Утром он плюнул в фонтан, хотя знает, что я этого не люблю. Я отправил его подметать плац. Потом он пошел в столовую.
Кто-то, плохо осведомленный о высоких отношениях военного начальства и подчиненных, мог бы решить, что Светозар издевается или морочит голову дознавателям. Кто-то, но не Дарина. Потому что Збышек перед вылетом поленился идти к урне и прилепил жвачку к шине служебного автомобиля. Хотя прекрасно знал, что Негослав этого не любит. Не помыл коридор в управлении только потому, что срочно вылетали отжался на кулаках пятьдесят раз, пока ждали вертолет.
Я надеюсь, что у него не сорвало крышу и мы не получим хвост из трупов, проговорил Негослав, пристально глядя на Светозара. Он прятался от правосудия пятнадцать лет. Трудно понять, какая каша у него в голове сварилась. Он хорошо обученный боец, вы прекрасно представляете себе масштабы возможной катастрофы. Если у вас есть какие-то соображения, куда он мог направиться, изложите мне их, пожалуйста.
Светозар пожал плечами и промолчал.
Ясно скривился Негослав. У него была постоянная половая партнерша? Невеста, сожительница?
Нет. Насколько мне известно нет. Редкие случайные связи. Он платил за секс. Говорил, что так проще.
Как он проводил свободное время? Было ли какое-то хобби?
Ездил на рыбалку.
В квартире нет снастей, вклинилась Дарина.
Он хранил их в багажнике машины. Иногда перебирал тут, возле ангара.
Он верующий? спросил Негослав.
Как все. Скрутку Камулу, печенье Хлебодарной. Не постился, к чашам подходил только по праздникам.
Алкоголь, наркотики?
У нас жесткие медкомиссии. Это бы сразу выплыло.
Замечали ли вы за ним склонность к азартным играм?
Вопрос Светозара явно удивил, но он без запинки ответил:
Нет. Полное равнодушие. Даже в картишки на спички никогда не перекидывался, хотя ребята часто так время убивают на дежурстве, когда вызовов нет.
Занимал ли он у кого-нибудь деньги? Или, наоборот, ссужал в долг?
Не замечал ничего такого. По мелочи до зарплаты все друг у друга стреляют, если потратятся. На крупные ссуды касса взаимопомощи есть. Гвидон никогда не обращался.
Дарина спросила в лоб:
На что он тратил зарплату в таком случае? У него койка армейским одеялом застелена и две кастрюли. Из вещей только форма. Трусы и те казенные. Машина далеко не представительского класса, не мог он столько тратить на ее обслуживание. Если у него нет волчицы с запросами выше среднего и я не о золотишке и бриллиантах, о расходах вроде двоих детей в школу собрать и нет пороков, которые мы уже перечислили, в шкафу или на счету должна лежать солидная заначка. Он не поднимался в квартиру, после того, как вы его предупредили.
Светозар поморщился.
Не будем разыгрывать спектакль, предложила Дарина. Он купил воду, сел в машину и был таков это показания соседа. Накопительных счетов и сберегательной книжки у него нет. Мог ли он носить с собой крупную сумму денег?
Не знаю.
Дарина почувствовала не раздражение разочарование. Биться в эту стену головой было бесполезно. Светозар непрошибаем. А еще некстати, не вовремя вспомнилось серое одеяло на койке. Расправленное, разглаженное, без единой складочки.
«Не убрал огрызок, но застелил койку? Почему? А! Мог спать, перекинувшись. На полу, возле батареи, линолеум вытерт и когтями исцарапан. Почему он не постелил себе коврик?»
Негослав поправил наушник, прислушался. Быстро встал, коснулся плеча Дарины:
Если есть еще вопросы задай. Нет отнеси диктофон Болеку на расшифровку. Оформи показания. И выдвигайся в квартиру. Ребята там уже закончили, надо опечатать.
Дарина вернулась к теме постоянной любовницы и добилась только раздраженного негодования:
Я вам уже говорил нет у него ни любовницы, ни загородного дома!
После ухода Негослава Светозар заметно охамел, но одергивать его пока не имело смысла: авось разозлится, да проговорится.
После оформления протокола допроса они направились в квартиру подозреваемого вдвоем. Светозар увязался следом, а Дарина не спорила. Они вышли из административного здания в густые сумерки, сдобренные пригоршнями снежной крупы. Дарина поежилась. Ее бушлат уехал в багажнике машины, вместе с Негославом, Феликсом и Романом, помчавшимися проверить сигнал с поста ДПС. Вторая машина куда-то делась хотелось верить, что к подъезду Гвидона, а не в далекие дали. В довесок к скверной погоде, волки уже переварили негатив от появление спецподразделения и Дарине были оказаны знаки внимания в виде неумело слепленных снежков сразу ясно, что на этих стриптиз подействовал. Светозара снежки разозлили. Он повернулся к подчиненным и зарычал. Так грозно, что Дарине первой захотелось смыться куда подальше да, вот, хотя бы в медвежью берлогу. Отсидеться, пока Светозар не подобреет, заодно опросить свидетелей.
Попытка бегства была пресечена. Светозар снял с себя куртку и торжественно закутал Дарину, демонстрируя подчиненным неприкосновенность гостьи. Волки не очень-то испугались и не расстроились сначала разбежались в разные стороны и тут же собрались у ангара, чтобы обсудить дальнейшие планы.
Вы только не сердитесь, избавляясь от клокочущего рыка в горле, проговорил Светозар. Они вам ничего плохого не сделают. Максимум напугают. У меня тут все такие. Без приказа не убивают. Ваш командир сказал, что Гвидон хвост из трупов может оставить. Я с ним спорить не стал. Но Гвидон не такой. Ему это не в удовольствие.
Дарина промолчала, ожидая продолжения. Она видела много расстроенных жен, любовниц и родителей, не желавших верить в вину подозреваемых и задержанных. Фраза: «Он не мог это сделать» привычно пропускалась мимо ушей. Истерики, рыдания и крики игнорировались. Светозар отличался тем, что переживал не за родственника, и не выгораживал своего Гвидона принял факт, и пытался найти смягчающие обстоятельства. Это было разумно.
Он не агрессивный. Скорее вздернется, чем кого-то порешит. Мне сто раз врачи заключения передавали, что у него суицидальные наклонности.
И как вы на это реагировали? заинтересовалась Дарина.
На рыбалку его отправлял. Проветриться. К шлюхам, Светозар спохватился, хорошо подумал и добавил. Удваивал физические нагрузки, чтобы дурные мысли в голове не задерживались.
Ясно, сказала Дарина. При словах «физические нагрузки» на ум почему-то сразу пришли метла и плац, а не внеплановое посещение борделя.
С полной выкладкой заставлял бегать, вспомнил Светозар. И его, и всех остальных заодно. Чтобы не расслаблялись.
Ясно, повторила Дарина, скинула с плеч тяжелую куртку, вернула Светозару и открыла дверь в подъезд.
Ее ждала рутинная работа подписать, опечатать. И, между делом, продолжить складывать мозаику из осколков личности Гвидона. Мозаику-загадку, которая не желала складываться, смущая взор яблочным огрызком, поцарапанным линолеумом и казенным одеялом.
То, что Светозар не путался под ногами, не значило, что он исчез.
Майор Кравец!
Слушаю вас внимательно, подполковник Ковальский, отозвалась Дарина, запирая дверь квартиры.
Вы опечатываете?
Как видите.
А ключи у кого будут?