Кто мы на самом деле? О бессознательном образе тела - Соловьева Ирина 3 стр.


В. Райх стал основоположником телесно-ориентированной психотерапии (далее ТОП). С тех прошло почти столетие, и она получила широкое распространение по всему миру, насчитывая более сотни официально признанных школ.


Одним из основных постулатов ТОП является закон:

Телесное и психическое равны и тождественны.

Тело субстрат для психологических процессов, основа. Все, происходящее с нами психологически, находит отображение в теле, а телесное состояние напрямую влияет на психологическое.

Когда у нас возникают эмоции, мысли, желания, это отображается в теле хотя бы на доли секунды, прежде чем мы сдержим возникший импульс. Например, вы разозлились на собеседника и вам захотелось сказать ему нечто резкое. Но по какой-то причине вы сдержались не захотели ранить, испугались испортить отношения или постыдились показаться невежливым. Внешне вы никак не выразили свое желание, но ваше тело хоть на секунду, да напряглось, готовясь произнести эти слова.

И наоборот: изменив определенным образом позу и выражение лица, мы начнем испытывать соответствующее им состояние. В частности, этот прием используется в русской системе актерского мастерства: перед выходом на сцену актер изображает телом выражение подходящей для его персонажа эмоции, и она действительно приходит к актеру в нужном состоянии он и выходит на сцену.

Эмоции субъективное рефлексивное отображение окружающей действительности с целью достижения максимальной адаптации. Иначе говоря, эмоции закрепленный эволюцией механизм выживания, помогающий отслеживать изменения в мире и вовремя под них подстраиваться. Есть четыре базовые эмоции: гнев, радость, страх и печаль. Традиционно их сокращают как ГРСП.

Давайте ненадолго остановимся на «эволюционной теории эмоций». Возможно, сперва появился страх как сигнал об угрозе, ведь безопасность залог выживания, значит, надо вовремя отследить опасность. Радость сигнал о благополучии: все в порядке, не надо ничего менять. Возможно, радость появилась изначально вместе со страхом, это были две полярности: страх радость, опасность безопасность.

Далее возник гнев как защитная реакция: гнев дает нам силы для выживания в случае опасности. Гнев помогает охотнику, преследующему добычу, и воину в бою

А печаль самый поздний механизм, переживание неисправимой потери. Страх и гнев побуждают нас действовать: убегать или нападать (замирание разновидность убегания от реальности, это убегание «в себя», в свой внутренний мир). Печаль пассивное состояние: действовать не надо, уже поздно, и нужно осознать потерю.

Эмоции механизм, обеспечивающий своевременную и соразмерную реакцию на изменения в мире. Нужно вовремя не только отследить эти самые изменения, но и среагировать на них. Поэтому в тело идет сигнал к действию. И в большинстве случаев тормозится. Ведь мы социальные создания и должны быть адаптивными не только к миру природному, но и к социальному, а потому не можем быть совершенно свободными в своих телесных проявлениях эмоций и желаний. Есть такой анекдот:


Что вам мешает быть собой?

Правила этикета и Уголовный кодекс.


Социум живет по законам, отличным от природных. Нам приходится осваивать его законы, контролировать свое поведение. К природным чувствам ГРСП добавляются социальные: стыд (переживание собственной плохости) и вина (переживание плохости своих поступков). Эти чувства начинают формироваться после полутора-двух лет, когда к ребенку начинают предъявлять социальные требования, противоречащие его природным желаниям. Ему приходится контролировать свои проявления: эмоции, желания, инстинкты,  овладевать ими, будь то приучение к горшку или запрет орать и кусаться. Стыд и вина не природные чувства, но они базируются на природном чувстве страха, страха отвержения, за которым скрывается страх смерти. Ведь наши предки не выживали в одиночку, залог нашего выживания существование в группе, и, если группа отвергает отдельную особь, та погибает. С первобытных времен страх отвержения своей группой и изгнания настолько силен, что использовался долгие тысячелетия и иногда используется до сих пор: изгнание из родного города/деревни/страны, заточение в одиночестве и т.п.

Кроме страха, стыд и вина включают в себя аутоагрессию: гнев, направляемый человеком на себя самого. Отвержение (или его страх), ограничения со стороны социума порождают гнев на этот самый социум и на его запреты. Но выразить такой гнев напрямую страшно: ведь тогда социум уж точно может отвергнуть. Как в советском анекдоте:


Если ты плюнешь на коллектив, коллектив утрется. А если коллектив плюнет на тебя, ты потонешь.


В результате невыраженный гнев на социум превращается в аутоагрессию: замыкается на себя. Чем сильнее гнев, тем сильнее аутоагрессия и самообвинения. Вина и стыд побуждают нас искать самонаказание. Наверно, самый яркий пример японское харакири, смывающее «позор».

Под влиянием социума у ребенка в возрасте около полутора лет начинает формироваться Супер-Эго внутренний конструкт, часть личности, отвечающая за соответствие социальным требованиям и нормам. Сперва ребенок видит этот свод правил вовне, затем они интериоризируются и становятся внутренними. И мы сами регулируем свое поведение в соответствии с социальными нормами, даже если при этом на нас не смотрят и не контролируют. Стыд и вина суперэжные чувства (порождение Супер-Эго), базирующиеся на природных чувствах страха и гнева.

Чувство субъективное зеркальное отображение действительности, эмоции приходят к нам сами, в соответствии с нашим восприятием происходящего. Мы не властны над тем, какую из них испытывать, а какую нет: нельзя заставить себя не обижаться, не ревновать или полюбить кого-то (можно лишь старательно себя убедить, но правдой это не станет). Однако мы властны над тем, что делаем, испытывая то или иное чувство,  над своим поведением, выражением чувств. Противоречие между естественными реакциями и вынужденными произвольными одно из базовых для человека как социального существа. Например, телефонный звонок отрывает вас от вкусного обеда, вы испытываете раздражение, но из вежливости говорите: «Рад твоему звонку».


В ТОП метафорически выделяют два тела: животное и социальное. Наше «животное тело» естественно, «социальное»  произвольно. «Социальное тело»  метафорическое название для наших телесных проявлений, ставших произвольными под влиянием социума. Например, у нашего животного тела есть потребность в испражнении, но наше социальное тело способно ее контролировать, и мы реализуем эту потребность произвольно, тогда и там, когда и где это дозволено социальными правилами.

Животное тело и социальное подчас входят в противоречие друг с другом, и тогда возникает внутренний конфликт, который отображается и на психологическом, и на телесном уровне. Это конфликт «хочется, а нельзя». Например, когда младенец злится, он выражает свой гнев свободно: кричит, бьет руками и ногами, кусается Он следует за инстинктами животного тела, социальное еще не сформировано. Затем он взрослеет, и его учат сдерживать свой гнев: эмоции уже нельзя выражать так же свободно. Но животное тело никуда не исчезло, и в момент злости мы, как и в младенчестве, хотим кусаться, плеваться, бить и орать Напрягаются для действия соответствующие мышцы, но действие сразу же блокируется долженствованиями и приличиями. Поэтому, вместо того чтобы честно плюнуть или укусить, мы вежливо улыбаемся и делаем реверансы. А нереализованное действие остается в мышцах в виде напряжения. Со временем это напряжение накапливается, становится хроническим. Образуется так называемый мышечный панцирь.


Представление о мышечном панцире было введено В. Райхом и стало одной из его революционных идей. Как бы далеко современные школы ТОП ни отошли от вегетотерапии Райха, представление о мышечном панцире все равно остается для ТОП одним из базовых постулатов.

Изначально мышечный панцирь определялся как система хронического мышечного напряжения, как некий «доспех», состоящий из мышц, постоянно находящихся в гипертонусе, то есть перенапряжении. При этом гипертонус может иметь разную степень выраженности. Так, в датской школе ТОП (бодинамическом анализе Лизбет Марчер) выделяют четырехбалльную систему. Постепенно в ТОП пришло представление о том, что к мышечному панцирю относятся и мышцы, находящиеся в хроническом гипотонусе, то есть перерасслаблении, и имеющие проблемы с активацией.

Идеальное состояние мышцы нейтральная реакция, при которой мышца работает в зависимости от ситуации: когда нужно, способна активизироваться, а когда не участвует в действии, то может расслабиться. При гипертонусе мышца хронически активизирована, при гипотонусе имеет проблемы с активизацией.

Так как «Телесное и психическое равны и тождественны», то каждая мышца имеет не только физиологическую функцию, но и психологическое содержание связана с определенной психологической темой. Лизбет Марчер, разработавшая собственное направление в ТОП бодинамику, предположила следующую закономерность. За гипотонусом мышцы стоит отказ от освоения психологической темы, с которой мышца связана. За гипертонусом борьба за освоение этой темы. Например, трицепс связан с правом иметь свои границы и отказывать, говорить «нет». Гипотонус трицепса свидетельствует о проблеме с отказом, о так называемых диффузных, то есть пропускающих, границах. Люди с гипотонусом трицепса «безотказные», слишком уступчивые и мягкие. Гипертонус трицепса говорит о застревании в оппозиции, желании противоречить, доказывать свою независимость. Обладатели трицепса, находящегося в гипертонусе,  вечные спорщики и борцы. Конечно, такое решение (о сдаче либо борьбе на психологическом уровне и о гипотонусе/гипертонусе мышцы на физическом) принимается бессознательно, причем еще в детстве.

Мышечный панцирь генетически не предопределен. Он следствие полученного опыта. Этот опыт может быть совсем ранним, пренатальным (полученным в животе у мамы), потому что уже там плод сталкивается со стрессами, однако генетика здесь ни при чем. У членов одной семьи особенности мышечного панциря могут быть схожими, но из-за передачи не хромосомной, а сценарной: передающиеся модели поведения, реагирования формируют психологические особенности ребенка, которые, в свою очередь, отображаются в его теле.

Подчеркнем: говоря о мышечном панцире, мы имеем в виду состояние мышцы, ее отклик (гипо- или гиперотклик), но не внешний вид, не объем и т.п. Внешние характеристики определяются факторами материальными: генетикой, питанием, тренированностью и т.д. А на здоровую, нейтральную реакцию мышцы или гипо/гипертонус влияют также и факторы психологические (мы не говорим «только психологические»). Мышечный панцирь индивидуальная система хронического перенапряжения или перерасслабления мышц. Даже спортсмен с объемными, эстетически прекрасными мышцами может иметь мышечный отклик гипотонуса.

Мышечный панцирь формируется в раннем детстве (здесь мы учитываем и пренатальный период, и роды). Основной его «узор» складывается к возрасту семи лет тогда же, когда формируется психологический тип личности, или структура характера. Собственно, мышечный панцирь как раз и отображает структуру характера: наши психологические особенности отображаются в теле. Поэтому по телу, по напряжению или перерасслабленному состоянию мышц, можно многое сказать о психологических особенностях человека. Важно понимать: и мышечный панцирь, и структура характера способ адаптации. Ребенок рождается не в идеальном мире, ему нужно приспосабливаться, и у него формируются те или иные формы адаптации, взаимодействия с миром. Они фиксируются и определяют его психологические особенности и телесные.

Например, ребенок вынужден постоянно сдерживать свой гнев, ему не дают права злиться:

 Как ты можешь злиться на своих родителей? Это же родители!

Он теряет свое право на гнев, постоянно подавляет и вытесняет это чувство. У него формируется мазохистическая структура характера (не имеющая отношения к сексуальной перверсии мазохизму); подробнее этот тип описан во второй главе. В теле накапливается подавленный гнев возникает определенный тип телесности.

А в другой семье гнев ребенка поощряется, зато запрещается страх, проявления «слабости»:

 А ну, соберись, иди и дай сдачу!

В этой второй семье закрепляются другие формы реагирования на стресс, взаимодействия с миром и саморегуляции: агрессивная самозащита. Развиваются психопатическая структура характера (о ней подробнее во второй главе) и соответствующие ей телесные проявления.

Если мы представим себе фантастический мир с альтернативными реальностями, то увидим: один и тот же ребенок с его врожденными особенностями, попавший в разные семьи, сформирует разные типы адаптации, а значит разные структуры характера и типы мышечного панциря.


Базовая структура характера и мышечный панцирь формируются к семи годам, когда идет освоение базовых психологических тем. Для каждой из этих тем есть сензитивные периоды такие, в течение которых они, эти темы, должны быть освоены. И темы, и периоды одинаковы для всех людей, вне зависимости от пола, расы и национальности, социального положения семьи Потом, в возрасте от семи лет и до подростничества, базовые темы дополняются второстепенными. В подростничестве идет значительная психологическая перестройка, могут произойти существенные перемены (однако общий тип сохраняется). Таким образом, к выходу из подростничества и юности, к моменту наступления первой зрелости (примерно к двадцати годам) и мышечный панцирь, и структура характера имеют достаточно четкое строение. Подробнее о темах и периодах их освоения мы поговорим в третьей главе.

Далее со временем все просто усиливается: и наши психологические черты, и особенности телесности. Потому что в нашем взаимодействии с миром есть эффект самоподтверждения установок и накопления повторяющегося опыта. Исходя из своих убеждений (бóльшая их часть даже не осознаваема), мы воспринимаем мир и взаимодействуем с ним определенным образом, тем самым подтверждая свои убеждения. Об этом эффекте писал еще около ста лет назад отечественный физиолог А.А. Ухтомский, разработавший теорию доминанты: наше восприятие определяется доминантным возбуждением, очагами возбуждения в структурах головного мозга. Он приводит пример: если девушка внутренне убеждена, что все мужчины подлецы, доминантное возбуждение заставит ее выискивать из толпы поклонников именно подлецов, она выйдет замуж за подлеца и подтвердит свое изначальное предубеждение.

Точно так же, исходя из своей структуры характера, мы взаимодействуем с миром и находим подтверждение «правильности» наших убеждений. От этого лишь увеличивается ригидность и структуры характера, и мышечного панциря. Время как лакмусовая бумага, оно все выявляет, и с возрастом панцирь характера и мышечный панцирь приводят к определенным последствиям: соматическим симптомам, заболеваниям, искажениям осанки, неправильным движениям, изнашивающим организм М. Фельденкрайз говорил, что старость и болезни понятия не тождественные. Конечно, мы стареем, но если правильным образом используем свое тело, то старость не будет сопровождаться болью и болезнями.

Назад Дальше