Дмитрий Дегтев
Над десятью сталинскими ударами. Противостояние в воздухе от Ленинграда до Белграда. 1944
Серия «Сражения в воздухе. Военная авиация XX века» выпускается с 2012 года
© Дегтев Д.М., 2022
© «Центрполиграф», 2022
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2022
Предисловие
О воздушных сражениях Великой Отечественной войны уже написаны сотни книг и статей. Но как в советской, так и в современной историографии сложилась любопытная традиция: большая часть работ посвящена событиям первых двух лет противостояния, с 22 июня 1941 г. до Курской битвы. Действия же советской и немецкой авиации в последующих грандиозных сражениях описаны гораздо скромнее, зачастую обобщенно, а многие важные и драматичные эпизоды и вовсе остались вне поля зрения исследователей. Достаточно сказать, что за последние 30 лет вышла только одна серьезная работа, посвященная роли ВВС КА в наступательных операциях 1944 г. Это книга известного московского военного историка Дмитрия Хазанова «Авиация в операции Багратион» (М.: Фонд «Русские витязи», 2019). Она достаточно подробно описывает боевую работу нашей авиации (и фрагментарно немецкой) в сражении, известном также как «пятый сталинский удар». О том, как проходила война в воздухе над остальными девятью ударами, широкому читателю до сих пор практически не известно.
К началу 1944 г. в составе 13 воздушных армий и соединений резерва ВВС Красной армии (ВВС КА) насчитывалось свыше 9000 самолетов, в том числе почти 4000 истребителей, 2400 штурмовиков и 2900 бомбардировщиков. Еще порядка 1000 самолетов имелось во флотской авиации (ВВС СФ, ВВС БФ и ВВС ЧФ), к этому следует прибавить тысячу бомбардировщиков Авиации дальнего действия (АДД). К 1 июня советская авиация достигла своей максимальной общей численности примерно 15 000 самолетов, в том числе свыше 6000 истребителей! Значительную долю парка составляла американская и самая современная отечественная техника, а тысячи пилотов уже имели за плечами огромный летный опыт.
Немецкая авиация к этому периоду войны, наоборот, в значительной степени утратила свой боевой потенциал как вследствие понесенных потерь, так и в результате переброски части подразделений в Западную и Южную Европу. Хотя к началу 1944 г. люфтваффе и достигли своей максимальной с начала Второй мировой войны численности (5500 самолетов, в том числе 1500 бомбардировщиков и примерно столько же одномоторных истребителей), лишь чуть более трети от этого числа оставалось на огромном Восточном фронте. При этом немецкие бомбардировщики больше не могли наносить удары в дневное время, а вездесущие тактические разведчики знаменитые «Рамы» больше не висели над нашими войсками во время боев. Так же ушли в историю и «церштореры» двухмоторные «Мессершмитты», в былые годы наравне с известными «Штуками» сильно досаждавшие советским войскам. Фактически в 1944 г. у «сталинских соколов» осталось два основных соперника: немецкие дневные истребители и штурмовики, общая численность которых не превышала 600700 машин.
Казалось бы, в таких условиях советская авиация должна была без труда захватывать господство в воздухе на любом участке фронта, надежно прикрывать свои штурмовики и бомбардировщики, а также сухопутные войска от ударов люфтваффе. Ну и соответственно без труда громить врага в воздушных боях. Однако «десять сталинских ударов» не стали для ВВС КА легкой прогулкой. Достаточно сказать, что их общие потери за 1944 г. составили около 25 тысяч самолетов, при этом почти 10 тысяч из них относят к боевым потерям, еще порядка 15 тысяч к небоевым. Но вопреки расхожему мнению под «небоевыми» потерями у нас подразумевались не только и не столько самолеты, разбитые в авариях и катастрофах, сколько все машины, причина гибели которых не была точно установлена. То есть пропавшие без вести, в советских документах отражавшиеся как «не вернувшиеся с задания».
Одних этих цифр достаточно, чтобы понять, насколько ожесточенными были воздушные бои 1944 г.! Нелегкими оказались и наземные баталии для советских танкистов, пехотинцев и артиллеристов.
В данной книге на основе огромного массива документов рассказано обо всех крупных воздушных сражениях на Восточном фронте, произошедших в рассматриваемый период войны: операция «Январский гром» (окончательное снятие блокады Ленинграда), битвы в районе Корсуня, Каменец-Подольска, Тарнополя и под Яссами, операция «Багратион», битва за плацдармы на Висле, битва за Прибалтику, битва за Балканы, а также операции советских ВВС по поддержке Варшавского и Словацкого национальных восстаний. Операция же по освобождению Крыма уже была рассмотрена автором в отдельной книге.
При этом в работе рассмотрены особенности боевого применения и тактики практически всех родов авиации противоборствующих сторон: истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, транспортников, разведчиков и даже довольно экзотических «железнодорожных охотников». Кроме того, автор собрал материал обо всех (в том числе ранее неизвестных широкому читателю) операциях союзных ВВС (USAF и RAF), проводившихся в Восточной Европе. Большая часть этих событий никогда подробно (или совсем) не описывалась ни в отечественной, ни в зарубежной литературе.
Книга впервые отвечает на ряд важных вопросов. Какие задачи ставились советской авиации при прорыве вражеской обороны и дальнейшем наступлении? Как заметно ослабшая германская авиация действовала в условиях постоянных кризисов и отступлений? Насколько значима была роль «сталинских соколов» в тех самых «десяти сталинских ударах»? Удалось ли имевшим большое численное превосходство и богатый боевой опыт советским летчикам поддерживать господство в воздухе на всем огромном фронте? Какую тактику немцы противопоставили подавляющему численному преимуществу противника? Почему сорвались запоздалые планы командования люфтваффе по созданию полноценной стратегической авиации? Насколько топливный кризис повлиял на боеспособность германской авиации и не испытывала ли аналогичных проблем советская авиация? Оказывали ли действия известных и «распиаренных» немецких асов вроде Хартмана, Баркхорна и Руделя серьезное влияние на ход сражений и насколько их успехи были преувеличены нацистской пропагандой? Каков был вклад в воздушную войну наиболее известных советских асов вроде Ивана Кожедуба и Григория Речкалова? Наконец, каково было реальное соотношение потерь советской и немецкой авиации в этот успешный для Красной армии период войны?
Автор выражает благодарность за помощь в работе над книгой Сергею Богатыреву и Михаилу Зефирову.
Глава 1
Январский гром
Атаки в тумане
14 января советские войска начали операцию «Январский гром», первоначальной целью которой было окончательное снятие блокады Ленинграда, а конечной окружение и разгром основных сил 18-й немецкой армии и создание условий для быстрого освобождения Прибалтики. Это был «первый сталинский удар», который наносился на участке фронта, где два года и четыре месяца шла изнурительная позиционная война.
С Ораниенбаумского плацдарма перешли в наступление части 2-й ударной армии, через день из района Пулково, то есть с окраин Ленинграда, атаковали войска 42-й армии. Несмотря на длительную и тщательную подготовку, в первые дни Красная армия добилась лишь незначительных успехов, натолкнувшись на упорную оборону 50-го армейского корпуса и 3-го танкового корпуса СС. К 20 января после ожесточенных боев была взята Ропша. После этого под угрозой окружения 26-й армейский корпус противника начал отход из района Мги «заколдованной твердыни», которую советские войска не могли взять в ходе бесчисленных атак, продолжавшихся на протяжении более двух лет. Закрепившись на новом рубеже, проходившем вдоль автомобильного шоссе Москва Ленинград, немцы снова заняли оборону.
В преддверии наступления советская разведка довольно точно оценила противостоящие довольно скромные силы люфтваффе. По данным радиоперехвата была установлена работа 1-го метеоотряда, а 12 января истребителями был сбит случайно попавшийся под руку Me-110, который упал в районе Никольского. При этом взятый в плен летчик сообщил, что на аэродроме Сиверская базируется 54-я истребительная эскадра. Однако данные аэрофотосъемки уже долгое время свидетельствовали о том, что эта авиабаза практически пуста. В связи с этим 13 января несколько истребителей 13-й воздушной армии пролетело над Сиверской на бреющем. По возвращении летчики доложили, что все немецкие самолеты тщательно укрыты белыми маскировочными сетями.
Фактически под Ленинградом находились только IV./JG54[1]«Грюнхерц» гауптмана Рудольфа Зиннера и II./JG5 гауптмана Хорста Карганико, базировавшиеся на аэродромах Дно, Плескау (Псков) и использовавшие Сиверскую в качестве передовой площадки. Штаб эскадры и I./JG54 гауптмана Вальтера Новотны в это время находились в Орше, II./JG54 гауптмана Эриха Рудорффера воевала на Украине, a III./JG54 гауптмана Зигфрида Шнеля в конце 1943 г. вообще «переехала» на Запад. Также на аэродроме Плескау базировалась эскадрилья метеоразведки Wekusta 1, оснащенная самолетами Ju-88D. Помимо своих прямых обязанностей по замеру атмосферного давления, температуры и направления ветра, это подразделение зимой 1943/44 г. занималось бомбардировкой различных целей в советском тылу, в том числе путей снабжения Ленинграда. Из ударной авиации на севере у немцев имелась только I./SG5 майора Мартина Мёбуса, оснащенная штурмовиками Ju-87 (базировалась на аэродроме Дно), и авиагруппа легких ночных бомбардировщиков, на вооружении которой состояли бипланы Go-145 и Не-46.
13-й воздушной армии генерала Степана Рыбальченко на первый день наступления были поставлены масштабные задачи: обеспечение прорыва вражеской обороны, сопровождение пехоты на поле боя, разрушение траншей, постановка дымовой завесы, разрушение командных пунктов и т. д. Однако утром 14 января в районе Ленинграда стояли сильная облачность и туманы, видимость составляла всего 5001000 метров. В результате на бомбардировку вылетело только три Пе-2 из 276-й БАД (два из них были сбиты зенитным огнем), на штурмовку 4 Ил-2, а на разведку 8 У-2!
Вечером армейское командование на Ленинградском фронте обвинило летчиков в бездействии и саботировании оперативных планов. Мол, мы тут в атаку лезем на неприступные траншеи и ДОТы, а они под предлогом тумана на аэродромах отсиживаются. В результате на следующий день Рыбальченко пришлось все же бросить «сталинских соколов» в бой.
15 января 13-я В А осуществила 248 вылетов, в которых участвовало 188 самолетов. Большая часть из них пришлась по наземным целям в полосе наступления, причем в штурмовках участвовали как штурмовики, так и «Киттихауки» из 191-го ИАП. Из-за сильного тумана и плохой видимости им приходилось действовать на бреющем, пролетая прямо над головами идущих в атаку солдат и в упор поливая вражеские окопы и ДОТы из пушек и пулеметов. Истребители же в основном занимались сопровождением корректировщиков Ил-2, действовавших в интересах гаубичной артиллерии. Советская авиация понесла серьезные потери, было сбито и пропало без вести 10 машин (6 Ил-2, 2 Р-40 и 2 Пе-2). При этом по крайней мере одна пешка (командир экипажа лейтенант Копычевский) была сбита немецкими истребителями. Советские летчики утверждали, что видели в небе несколько бипланов Хш-126.
«Мессершмитты» из 10-й эскадрильи JG54 довольно активно действовали над левым флангом 18-й армии и доложили о 7 воздушных победах (5 Ил-2 и 2 Пе-2). Причем почти все бои проходили на высоте 3050 метров. Даже упомянутый выше Пе-2 Копычевского сначала в 13.40 был обстрелян унтер-офицером Хельмутом Пруссгером на высоте 250 метров, после чего пилот, видимо, бросил машину в пике, пытаясь уйти на бреющем, но через две минуты бомбардировщик был добит обер-ефрейтором Герхардом Либецайтом на высоте 50 метров.
В этот день в боевую работу включилась 14-я воздушная армия генерала Ивана Журавлева, приданная Волховскому фронту. Соединение выполнило 178 вылетов и не понесло боевых потерь. Правда, три истребителя и два штурмовика потерпели катастрофы из-за технических неисправностей и погодных условий.
Отметим, что советские воздушные армии на северном участке фронта были оснащены достаточно скромно по меркам начала 1944 г. В той же 14-й В А к началу операции имелось всего 184 самолета, в том числе 89 штурмовиков из 281-й ШАД, 35 истребителей (Ла-5 и Як-1) из 269-й НАД, 18 бомбардировщиков Пе-2, 17 разведчиков Пе-2 из 280-й САД и 25 ночных бомбардировщиков У-2. Подобное количество матчасти в целой воздушной армии было свойственно скорее началу 1942 г. И лишь по ходу наступления соединению было обещано усиление в виде 94 штурмовиков и 50 истребителей из резерва Ставки.
Немецкая авиация проявляла небольшую активность, а «операцией дня» стал налет девятки Ju-87 на озеро Ильмень (в буквальном смысле). «Штуки» кололи бомбами лед в районе Троицы и Береговых Малин с целью не допустить форсирования советскими войсками данного водоема!
На следующий день из-за плохой погоды на Ленинградском фронте действовали только пары «охотников» Ил-2, летавших над районом боевых действий без истребительного прикрытия и атаковавших подходящие цели. «Соседи» из 14-й ВА также ограничились несколькими вылетами штурмовиков. Несмотря на скромную поддержку с воздуха, на некоторых участках фронта она оказала заметную помощь наземным войскам. «Взаимодействие штурмовиков с танками проходило исключительно хорошо, сообщал командир 29-й танковой бригады подполковник Иосиф Бачакашвили. Танковая колонна шла с боями. Серьезную помощь ей оказали штурмовики, которые, появляясь мелкими группами, одна за другой, в течение двух часов подавляли артогонь, мешавший движению танков».
В ночь на 17 января «Харрикейны» из 26-го ГИАП ПВО вылетали к аэродрому Красногвардейск. Достигнув цели, пилоты увидели загоревшиеся огни в форме буквы «Т». Затем из темноты показался Me-110[2], заходящий на посадку, который был атакован и сбит. Но из этой удачной миссии не вернулся «Харрикейн» младшего лейтенанта Глаголева.
Днем 17 января 13-я воздушная армия выполнила 254 вылета. Было зафиксировано 8 безрезультатных воздушных боев с немецкими истребителями. В свою очередь, пилоты 10./JG54 доложили о четырех воздушных победах. Героем дня стал оберлейтенант Роберт Вайсс, который в 10.5010.56 на высоте 300800 метров сбил сразу три Ил-2. Также отличился унтер-офицер Хельмут Пресгер, который в 10.05 на высоте 2000 метров сбил Р-40.
В действительности потери советской авиации составили 5 машин. Два Ил-2 из 277-й ШАД были подбиты огнем с земли и совершили аварийные посадки на брюхо на советской территории, один был поврежден истребителем и разбился во время вынужденной посадки около Красного Бора. Из-за сильного тумана потерпели катастрофы на аэродроме еще две «черные смерти»[3], а из их экипажей выжил лишь один воздушный стрелок старшина Тютрюмов. «Киттихаук» старшего лейтенанта Шаронова из 191-го ИАП во время штурмовки был подбит зенитным огнем, после чего, по словам товарищей, летчик направил горящий самолет на колонну автомобилей.
А вот 14-я воздушная армия в полном составе оставалась на земле, отменив все миссии, в том числе планировавшийся налет пешек на северную окраину Новгорода.