Эх, жаль не посмотрел я вашей гонки! воскликнул Николай.
Посмотришь! успокоил его водитель. Обещали сделать этот кросс традиционным.
К сожалению, этого не случится! встрял в разговор радиоприемник «Кварц-302».
Это еще почему? недовольно нахмурился Иванов.
«Кварц» немного пошипел, отыскивая подходящую волну и заговорил голосом радиоведущей.
Ведущая: Стоит сказать, что первый камазовский автокросс в Набережных Челнах оказался и последним. Ибо после критической статьи в газете «Правда» в 1980 году «Почему грузовики летают?» автомобильный кросс на грузовых автомобилях в СССР канул в Лету. А до африканского дебюта КАМАЗов оставалось еще долгих 10 лет
То есть погонять нам на КАМАЗах больше не придется! вздохнул водитель.
Первопроходцев трудности не пугают
Владимир Москва. 1979
Желтые листья усыпали опушки, посреди поднятой зяби стыдливо сбивались в кучки нагие березы и осины, открывая взору необозримые дали России. Наверно за это любил осень Александр Сергеевич Пушкин за то, что раздвигает горизонты, делая видимым то, что недавно заслоняло лето и скоро снова укроет зима.
Владимир скоро? спросил Швейкин, разглядывая «Атлас автомобильных дорог СССР».
Да уж проехали! весело откликнулся Иванов.
Да, вперед и вперед! кивнул глава экспедиции.
Вперед и вперед! откликнулся радиоприемник «Кварц-302».
Ведущая: шла экспедиция. 31 мая 1979 года семь человек под руководством Дмитрия Шпаро первыми в мире пришли на Северный Полюс на лыжах экспедиция заняла 76 дней. Там не было сражений с медведями, эпичных спасений и других киношных вещей. Там был долгий глубокий разговор с самими собой о жизни, дружбе, человечности. Дмитрий, расскажите нам как это было?
Дмитрий Шпаро: Все началось с любви к свободе. Когда я был студентом МГУ, многие ребята на самых разных факультетах занимались походами, потому что походы давали свободу. Страна была фантастически разнообразной: можно было легко поехать в Грузию, Сибирь, на Камчатку. Мы собрались пойти к полюсу не в 1979, а в 1973 году. Все было готово, даже программа исследований в помощь ученым, которые готовили космонавтов. Мы должны были изучать психологические проблемы, связанные с большими нагрузками и закрытым коллективом. Но в 1973-м наш поход признали нецелесообразным. Таково было решение ЦК КПСС.
Ведущая: Что было самым трудным во время экспедиции?
Дмитрий Шпаро: Довольно часто встречалась открытая вода настоящее препятствие, надо было доставать лодки. Труднее всего было, когда случались ссоры внутри группы. Два-три человека могли не разговаривать между собой несколько дней, это очень мучительно в условиях такого путешествия. Каким-то образом извиниться и помириться довольно сложно. Но были люди с гораздо более легким характером, которые умели не ссориться. Они замечали эти трения и находили способы разрядить обстановку. Эти ссоры были на фоне полной преданности друг другу. Ближе друг другу, чем были мы, быть невозможно15.
Передачу прервали шум и треск разрядов.
Иванов потряс радиоприемник:
Ну вот, самое интересное не узнали. Дальше-то что было?
Самое интересное мы узнали, философски отметил Швейкин. Что для любой команды первопроходцев главное отношения в коллективе. Любой путь это путь к себе и путь к взаимопониманию. Очень знакомо.
Что ты имеешь в виду?
Да хотя бы становление дзюдо в нашем городе. С пустого места же начинали. По подвалам ютились, в школьных спортзалах на птичьих правах. Потом поставили надувной спортзал.
Так это ваш надувной спортзал стоял возле танцплощадки?
Точно, наш!
Вот уж забавная конструкция!
«Забавная конструкция» в городском парке появилась, когда секция самбо, созданная Швейкиным вскоре после прибытия на КАМАЗ в 1972 году, набрала популярность и ей стало тесно в подвалах и школьных спортзальчиках. Заметили это и в профкоме Минмонтажспецстрой, а за неимением возможности быстро построить стационарный спортивный комплекс из Москвы выписали мобильный спортзал, залили для него фундамент.
Спортзал держал форму, пока работали насосы, приводившиеся в движение электромоторами. Отчего каждое утро спортзал, словно древний титан, восставал из небытия, оживал, расправлял суставы и мышцы, набирался мощи и поднимался над деревьями. А когда свет выключали, это исполин постепенно терял форму, оседал и засыпал до следующего включения. Правда, зимой этот процесс выглядел несколько по-другому.
Иной раз приходишь утром, а спортзал погребен под полуметровым слоем свежевыпавшего снега, рассказывал Швейкин, бывший в те времена директором спортзала. Включаешь двигатели, они надувают стены, а снег при этом сползает внутрь, но поднять весь этот сугроб у воздуха силы не хватает. Берем лопаты с ребятами и начинаем выбрасывать снег. В какой-то момент давление воздуха пересиливает и подбрасывает вверх остатки снега и нас вместе с лопатами. Мы летим в разные стороны! А высота-то метра четыре! Такой фанатизм был у ребят к тренировкам, до сих пор удивляюсь! Приходили после смены, тренировались, потом еще шли на дежурство в Боевую комсомольскую дружину. Как мы все это вынесли? Особенно зимой
А что зимой? С отоплением проблемы были? спрашивает водитель, отрывая взгляд от дороги.
С отоплением была беда! вздыхает Швейкин. Мало того, что вечный запах резиновый, так еще летом духота плюс тридцать, зимой минус тридцать. Тренировались в шапках и рукавицах. Задумали мы как-то обустроить спортзал. Поставили вагончики для тренеров, для раздевалки, навес, гравий насыпали перед входом, чтобы с грязными ногами не заходить. С отоплением появилась такая идея: подогревать воздух, который моторы качают в стены. Каждый раз, идя на тренировку, все приносили половинки, четвертинки кирпичей, песок носили, цемент из всего этого построили пристрой. Но тут у нас приключилось ЧП!
Для нагрева прокачиваемого воздуха в пристрой поместили тэны сами намотали из нихрома. Сначала делали спираль, наматывая на лом. Потом эту спираль накрутили на асбестовую трубу. Метрах в 200 от спортзала там, где сейчас кинотеатр «Гренада» стояла хоккейная коробка и трансформаторная подстанция. Самбисты-кулибины подключили к ней силовой кабель без счетчика, без разрешения дотянули до пристроя. Временно бросили кабель поверх сетки-рабицы, которой был огорожен спортзал.
Взялись испытывать самодельный тен сначала спираль оказалась слишком длинной, так что оставалась черной. Ее укорачивали на 56 см и проверяли снова. Наконец добились, чтобы она раскалилась докрасна и пылала жаром. Это было счастье через 2 часа в спортзале уже было тепло. Оставалось только накрыть пристрой бетонным перекрытием.
Поздно вечером приехал кран. Тут же машина привезла плиты ушки на них были какие-то ненадежные из толстой проволоки. Да еще их прижало, когда плиты положили друг на друга. Ушки отогнули, что тоже не прибавило им крепости. И конечно же проволока оторвалось, когда плиту проносили над забором с лежавшим на нем кабелем. Какой был фейерверк, сколько треска!
Ну вы молодцы! Учудили! заходился смехом водитель. Никого не убило?
Хорошо, что никаких луж не было. Никого не ударило, но во всем городе свет погас! Мы быстрей кабель открутили это же незаконно все было смотали, и концы в воду. Часа через три начали окна в городе зажигаться. Вроде обошлось. В следующий раз прокопали траншею, провели кабель и закопали, травкой прикрыли.
Конспираторы! А теплее-то стало?
Вполне подходяще для занятий. Мы как-то с детства привыкли все делать своими руками, не ждать, когда начальство или взрослые для нас что-то сделают. Помню, еще школьниками в Кыштыме, задумали сделать себе настольный теннис. Возле клуба построили из кирпичей пристрой, там поставили теннисный стол, электричество провели. Все сами. И в надувном спортзале нас ЧП не остановило. Мы там с ребятами рядом со спортзалом вырыли землянку обустроили баньку с парной на 5 человек, с душем. Обустраивались, как умели!
Ну, вы бесшабашные вообще!
Зимой на снегу в регби играли. Надеваем, кто чем богат куртки монтажные, сапоги. Снег выше колен, а мы рубимся до потери пульса. Вот где характер-то появляется, коллективизм! А потом идем к Генке Пархомовичу домой или ко мне в общагу чай пить, поговорить. Все розовощекие, жаром пышут, здоровьем!
«Маяк». Радиоприемник «Кварц-302» и Кыштымский радиозавод
Николай Иванов после очередной выходки радиоприемника, резко бросил:
Да откуда взялся этот странный аппарат?
Радиоприемник «Кварц-302» радостно откликнулся:
По просьбам радиослушателей мы подготовили передачу о Кыштымском радиозаводе и его удивительном техническом достижении радиоприемнике «Кварц-302».
Ведущий: Кыштым это старинный город в Челябинской области. Он знаменит великолепной усадебной и храмовой архитектурой XVIII XIX веков, уникальными природными парками и культурным колоритом русской провинции. Город был основан в 1757 году промышленником Никитой Никитичем Демидовым как заводское поселение. В том же году Демидов построил свою усадьбу, которая впоследствии стала символом Кыштыма и украсила его герб и флаг.
Ведущая: Собор Рождества Христова был построен в 1857 году в честь столетия Кыштыма. Монументальный храм выполнен из белого камня в русско-византийском стиле.
Ведущий: Музей боевой славы ПВО находится под открытым небом в Нижне-кыштымском районе. На постаментах установлены подлинные образцы военной техники, среди которых: сверхзвуковой истребитель Миг-27; танк Т-34, являющийся мемориалом в честь кыштымцев-танкистов, погибших в Великой Отечественной войне; зенитное орудие КС-19; ракетный комплекс С-200. Музей занимает площадь, обрамленную березовыми аллеями. Фон создает искусственный пруд. Это отличное место, чтобы сделать памятный снимок16.
Ведущая: Но нас прежде всего интересует Кыштымский радиозавод и то, что Кыштым родной город будущего Заслуженного тренера России по дзюдо Николая Григорьевича Швейкина.
Николай Иванов: Швейкина? Она сказала Швейкина?
Николай Швейкин: Да не обращай внимания! Помехи какие-то!
Ведущий: Город Кыштым славится своими предприятиями. Он совмещает в себе промышленность нескольких отраслей: машиностроение, добычу горных пород, а также выпуск меди электролитического рафинирования. Местность располагает для развития малых форм производства. Одно из ведущих производств радиозавод Кыштыма. И расскажет нам о нем директор предприятия17 Михаил Лазаревич Анисимов. Здравствуйте, Михаил Лазаревич!
Анисимов: Здравствуйте!
Ведущая: Скажите, это правда, что радиозавод в Кыштыме построили в качестве компенсации за «Кыштымскую трагедию», а точнее радиоактивный взрыв на комбинате «Маяк»?
Анисимов: Скорее это совпало по времени. Завод строился по плану, но, конечно, новое высокотехнологичное производство облегчило душевное состояние кыштымцев небо на землю не упало, жизнь стала налаживаться. Я пришел на завод в 1961 году и с тех пор с ним не расставался.
Ведущий: Завод производил что-то секретное, оборонное и высокотехнологичное?
Анисимов: Конечно! Сейчас это в эфир не выпустят, но для слушателей будущего я скажу. Начали мы с изделия «Компас» аэродромного радиопеленгатора, который с земли помогал летчикам определять угол самолета по отношению к взлетной полосе. Следом появилось изделие 258 радиолокационная головка самонаведения для ракет класса «воздух-воздух» для бомбардировщиков Ту-28. Конструкция была очень сложной, содержала большое количество деталей. В середине 60-х на заводе стали изготовлять малогабаритное бортовое устройство, принимающее команды с земли для беспилотных самолетов-мишеней «Пчела», копировавших летные «повадки» реальных истребителей.
Ведущая: Известно, что завод пострадал в 1976 году от предательства летчика-перебежчика Беленко, угнавшего новейший самолет-перехватчик «МиГ-25» в Японию.
Анисимов: В 1970-х годах мы приступили к освоению системы проверки навигационного оборудования самолетов «МиГ-25». Уже тогда потребовалось автоматическое преобразование аналоговых сигналов в цифровые. Первые блоки памяти изготовляли молоденькие девушки на отдельном участке. Память прошивали проводком много тоньше человеческого волоса требовалось припаять 1024 таких волоска. Это была утомительная, кропотливая и трудоемкая работа, пока инженерами завода не был разработан блок памяти на прожигаемых микросхемах. Новые блоки показали себя прекрасно на испытаниях и на самолетах. Но после предательства Беленко, когда наши изделия достались в руки противнику, пришлось все переделывать, заново изобретая велосипед, перекомпоновывая изделия. В сжатые сроки мы «переписали» свою часть изделий. А заодно подкорректировали новейшую по тем временам систему государственного опознавания самолетов «Пароль», впервые применив печатные платы в 14 слоев
Ведущий: Михаил Лазаревич, разведка донесла, что вы тесно сотрудничаете с Ракетным центром Виктора Петровича Макеева в Миассе, разработавшим ужаснувшие американцев межконтинентальные баллистические ракеты для подводных лодок, благодаря чему они отложили свои планы развязывания третьей мировой войны. Как вам удалось оказаться причастными к деятельности «уральского дракона»18?
Анисимов: В середине 1970-х я остро почувствовал, что заводу не хватает чего-то нового, большого, что могло бы зажечь весь коллектив. Я часто бывал в Москве и настоятельно просил передать в Кыштым из Минска изделие АСДТ «автоматическую систему термостатирования гироскопов баллистических ракет подводной лодки». Мой расчет оправдался за освоение нового необычного изделия люди взялись с интересом, азартом; большая задача вдохновляла, а Ракетный центр Макеева в Миассе стал для кыштымцев «вторым домом».
Ведущая: Но ведь Кыштымский радиозавод работал не только на оборонку, вы выпускали изделия и для мирной жизни.
Анисимов: Да, это так. В 1968 году появилась первая партия радиол «Бригантина». Тогда же на завод пришло новое изделие для освоения: радиоприемник «Сокол». Вот только название заводчанам на душу не легло хотелось чего-то другого. Новому изделию было присвоено официальное название «Кварц». Приемник моментально завоевал народную любовь. Он имел телескопическую антенну, работал на коротких и средних волнах, был неприхотлив и надежен в эксплуатации. Только за первые пять лет «кварцевой эпохи» завод выпустил 1 миллион приемников, а позднее за один месяц с конвейера 20-го цеха сходило по 2030 тысяч «Кварцев». Но был среди них один необычный экземпляр
Ведущая: Вы нас заинтриговали! Расскажите!
Николай Иванов: Он вот этот экземпляр, что ли, имеет в виду?
Николай Швейкин: Ты слышал их миллион выпустили! Вероятность почти нулевая. И, вообще, мне кажется, директор еще и любитель научной фантастики хочет новым сюжетом поделиться.
Анисимов: Экспериментальная модель радиоприемника «Кварц-302» создана лучшими радиоинженерами советской оборонки в единственном экземпляре. За счет расширения диапазона частот он мог принимать не только радиоволны КВ, УКВ, СВ, ДВ и любых других диапазонов, но и оглашать своим слушателям то, что выступающие хотели оставить за кадром, между строк или в умолчаниях, а также переводить речь с других языков (кроме суахили). И даже за счет применения квази-линейной интерполяции принимать передачи из будущего.
Ведущий: Вы сейчас с нами делитесь сюжетом фантастического фильма?
Анисимов: Да нет, наверное! Это так все и могло быть! Если честно, нам самим до конца непонятно, но в устройстве проявились черты искусственного интеллекта. Оно модифицирует принимаемые радиопередачи так, что вступает в диалог со своим слушателем.
Ведущая: И где же мы можем увидеть это чудо техники?
Анисимов: К сожалению, нигде! Искусственный разум схитрил и на складе готовой продукции затерялся среди тысяч себе подобных. Где и у кого он сейчас мы не знаем.
Ведущая: Вы нас разыгрываете! Или это правда?
Анисимов: Слушатели разберутся!