Ох уж эти мнесказочники!Нетчтобынаписатьчто-нибудьполезное,
приятное, усладительное, а то всю подноготную вземлевырывают!..Вотуж
запретилбыимписать!Ну,начтоэтопохоже:читаешь...невольно
задумываешься,а там всякая дребедень и пойдет в голову; правобы,запретил
им писать; так-таки просто вовсе бы запретил.
Кн. В. Ф. Одоевский
Апреля 6.
Бесценная моя Варвара Алексеевна!
Вчера я был счастлив, чрезмерно счастлив, донельзясчастлив!Выхоть
раз в жизни, упрямица, меня послушались. Вечером, часов в восемь, просыпаюсь
(вы знаете, маточка, что я часочек-другой люблюпоспатьпоследолжности),
свечку достал, приготовляю бумаги,чинюперо,вдруг,невзначай,подымаю
глаза, - право, у меня сердце вот так и запрыгало! Так вы-таки поняли,чего
мне хотелось, чего сердчишку моему хотелось! Вижу, уголочек занавески у окна
вашего загнут и прицеплен к горшку с бальзамином, точнехонько так, как я вам
тогда намекал; тут же показалось мне, что и личико вашемелькнулоуокна,
что и вы ко мне из комнатки вашей смотрели, что и вы обо мне думали.Икак
же мне досадно было, голубчик мой, что миловидного личика-то вашего я не мог
разглядеть хорошенько! Было время, когда и мысветловидели,маточка.Не
радость старость, родная моя! Вот и теперь все как-то рябит вглазах;чуть
поработаешь вечером, попишешь что-нибудь, наутро иглазараскраснеются,и
слезы текут так,чтодажесовестнопередчужимибывает.Однакожев
воображении моем так и засветлела ваша улыбочка, ангельчик, ваша добренькая,
приветливая улыбочка; и на сердце моем было точно такое ощущение, как тогда,
как я поцеловал вас, Варенька, - помните ли, ангельчик? Знаете ли,голубчик
мой, мне даже показалось, чтовытаммнепальчикомпогрозили?Такли,
шалунья? Непременно вы это все опишите подробнее в вашем письме.
Ну, а какова наша придумочка насчет занавески вашей, Варенька? Премило,
не правда ли? Сижу ли за работой, ложусь ли спать, просыпаюсь ли,ужзнаю,
что и вы там обо мне думаете, меня помните, да и сами-то здоровыивеселы.
Опуститезанавеску-значит,прощайте,МакарАлексеевич,спатьпора!
Подымете - значит, с добрым утром, МакарАлексеевич,каково-товыспали,
или: каково-то вы ввашемздоровье,МакарАлексеевич?Чтожедоменя
касается, то я, слава творцу, здорова иблагополучна!Видители,душечка
моя, как это ловко придумано; и писем не нужно! Хитро, не правда ли? Аведь
придумочка-то моя! А что, каков я на эти дела, Варвара Алексеевна?
Доложу я вам, маточка моя, Варвара Алексеевна,чтоспалясиюночь
добрым порядком, вопреки ожиданий, чемивесьмадоволен;хотянановых
квартирах, с новоселья, и всегда как-то не спится; всечто-тотак,дане
так! Встал я сегодня таким ясным соколом - любо-весело! Что этокакоеутро
сегодня хорошее, маточка! У нас растворили окошко; солнышкосветит,птички
чирикают, воздух дышит весенними ароматами, и вся природа оживляется - ну, и
остальное там все было тоже соответственное; все в порядке, по-весеннему.Я
даже и помечтал сегодня довольно приятно, и все об васбылимечтаниямои,
Варенька. Сравнил я вас с птичкой небесной, на утеху людям идляукрашения
природы созданной. Тут же подумал я, Варенька, что имы,люди,живущиев
заботе итреволнении,должнытожезавидоватьбеззаботномуиневинному
счастию небесных птиц, - ну, и остальное все такое же, сему же подобное;то
есть я все такие сравнения отдаленные делал. У меня тамкнижкаестьодна,
Варенька, так в ней то же самое, все такое же весьма подробно описано.Як
тому пишу, что ведь разные бывают мечтания, маточка. А вот теперь весна, так
и мысли все такие приятные, острые, затейливые, и мечтания приходятнежные;
все в розовом цвете.
Я к тому и написал это все; а впрочем, я этовсевзял
из книжки. Там сочинитель обнаруживает такое же желание в стишках и пишет -
Зачем я не птица, не хищная птица!
Ну и т. д. Там и еще есть разные мысли, да бог с ними! А воткудаэто
вы утром ходилисегодня,ВарвараАлексеевна?Яещеивдолжностьне
сбирался, а вы, уж подлинно как пташка весенняя, порхнули изкомнатыипо
двору прошли такая веселенькая. Как мне-то было весело, навасглядя!Ах,
Варенька, Варенька! вы не грустите; слезами горю помочь нельзя; это язнаю,
маточка моя, это я на опыте знаю. Теперь же вам так покойно, да издоровьем
вы немного поправились. Ну,чтовашаФедора?Ах,какаяжеонадобрая
женщина! Вы мне, Варенька, напишите, как вы с нею там живете теперьивсем
ли вы довольны? Федора-то немноговорчлива;давынаэтонесмотрите,
Варенька. Бог с нею! Она такая добрая.
Я уже вам писал о здешней Терезе, - тоже и добрая и вернаяженщина.А
уж как я беспокоился об наших письмах! Как они передаваться-то будут? Авот
как тут послал господь на наше счастье Терезу. Она женщина добрая,кроткая,
бессловесная. Но наша хозяйка простобезжалостная.Затираетеевработу
словно ветошку какую-нибудь.
Ну, в какую же я трущобу попал, Варвара Алексеевна!Ну,ужквартира!
Прежде ведь я жил таким глухарем, сами знаете: смирно, тихо; у меня, бывало,
муха летит, так и муху слышно. А здесь шум, крик, гвалт! Да ведь вы еще и не
знаете, как это все здесь устроено. Вообразите, примерно,длинныйкоридор,
совершенно темный и нечистый. По правую его руку будет глухаястена,апо
левую все двери да двери, точно нумера, все так в ряд простираются. Ну,вот
и нанимают эти нумера, а в них по одной комнатке в каждом; живут воднойи
по двое, и по трое. Порядку не спрашивайте - Ноев ковчег! Впрочем,кажется,
люди хорошие, все такие образованные, ученые. Чиновник один есть (онгде-то
по литературной части), человек начитанный: и о Гомере, и о Брамбеусе,ио
разных у них там сочинителях говорит, обо всем говорит, - умный человек! Два
офицера живут и все в карты играют. Мичман живет; англичанин-учительживет.
Постойте, я вас потешу, маточка; опишу их в будущем письмесатирически,то
есть как они там сами по себе, со всею подробностию. Хозяйка наша,-очень
маленькая и нечистая старушонка,целый день в туфлях да вшлафрокеходити
целый день все кричит на Терезу. Я живувкухне,илигораздоправильнее
будет сказать вот как: тут подле кухни есть одна комната (а у нас, нужно вам
заметить, кухня чистая, светлая, очень хорошая), комнатка небольшая,уголок
такой скромный... то есть, или еще луч5 шесказать,кухнябольшаявтри
окна, так у меня вдоль поперечной стены перегородка, так что ивыходиткак
бы еще комната, нумер сверхштатный; все просторное, удобное, и окно есть,и
все, - одним словом, все удобное. Ну, вот это мой уголочек. Ну, так вы ине
думайте, маточка, чтобы тут что-нибудь такое иное и таинственный смысл какой
был; что вот, дескать, кухня! - то есть я, пожалуй, и в самойэтойкомнате
за перегородкой живу, но это ничего; я себе ото всехособняком,помаленьку
живу, втихомолочку живу. Поставил я у себякровать,стол,комод,стульев
парочку, образ повесил. Правда, есть квартиры и лучше, - может быть, естьи
гораздо лучшие, - да удобство-то главное; ведь это я все для удобства, ивы
не думайте, что для другого чего-нибудь. Ваше окошко напротив, через двор; и
двор-то узенький, вас мимоходом увидишь - все веселее мне, горемычному, да и
дешевле. У нас здесь самаяпоследняякомната,состолом,тридцатьпять
рублей ассигнациями стоит.