Не по карману! Амояквартирастоитмнесемь
рублей ассигнациями, да стол пять целковых: вот двадцать четыре сполтиною,
а прежде ровно тридцать платил, зато во многом себе отказывал; чай пивалне
всегда, а теперь вот и на чай и на сахар выгадал.Оно,знаетели,родная
моя, чаю не пить как-то стыдно; здесь все народ достаточный, такистыдно.
Ради чужих и пьешь его, Варенька, для вида, для тона; а по мне все равно,я
не прихотлив.Положитетак,длякарманныхденег-всесколько-нибудь
требуется - ну, сапожишки какие-нибудь, платьишко - много ль останется?Вот
и все мое жалованье. Я-то неропщуидоволен.Онодостаточно.Вотуже
нескольколетдостаточно;награждениятожебывают.Ну,прощайте,мой
ангельчик. Я тамкупилпарочкугоршковсбальзаминчикомигераньку-
недорого. А вы, может быть, и резеду любите? Так и резеда есть, вы наиишите;
да, знаете ли, все как можно подробнее напишите.Вы,впрочем,недумайте
чего-нибудь и не сомневайтесь, маточка, обо мне, что я такую комнатунанял.
Нет, это удобство заставило,иодноудобствособлазниломеня.Яведь,
маточка, деньги коплю, откладываю: у меня денежка водится. Вы не смотрите на
то, что я такой тихонький, что, кажется, муха менякрыломперешибет.Нет,
маточка, я про себя не промах, и характера совершенно такого,какприлично
твердой и безмятежной души человеку. Прощайте, мой ангельчик!Расписалсяя
вам чуть не на двух листах, а на службу давнопора.Целуювашипальчики,
маточка, и пребываю
вашим нижайшим слугою и вернейшим другом
Макаром Девушкиным.
P.S.Ободномпрошу:отвечайтемне,ангельчикмой,какможно
подробнее. Я вам присемпосылаю,Варенька,фунтикконфет;таквыих
скушайте на здоровье, да, ради бога, обо мне не заботьтесьинебудьтев
претензии. Ну, так прощайте же, маточка.
Апреля 8.
Милостивый государь, Макар Алексеевич!
Знаете ли, что придется наконец совсем поссориться с вами? Клянусь вам,
добрый Макар Алексеевич, что мне даже тяжело принимать ваши подарки. Я знаю,
чего они вам стоят, каких лишений и отказов внеобходимейшемсебесамому.
Сколько раз я вам говорила, что мне не нужно ничего, совершенно ничего;что
я не в силах вам воздать и за те благодеяния,которымивыдоселеосыпали
меня. И зачем мне эти горшки?Ну,бальзаминчикиещеничего,агеранька
зачем? Одно словечко стоит неосторожно сказать, как например об этой герани,
уж вы тотчас и купите; ведь, верно, дорого? Что за прелестьнанейцветы!
Пунсовые крестиками. Где это вы достали такуюхорошенькуюгераньку?Яее
посредине окна поставила,насамомвидномместе;наполужепоставлю
скамейку, а на скамейку еще цветов поставлю;воттолькодайтемнесамой
разбогатеть! Федора не нарадуется; у нас теперьсловнорайвкомнате,-
-чисто, светло! Ну, а конфеты зачем? И право, я сейчас же по письму угадала,
что у вас что-нибудь да не так - и рай, и весна,иблагоуханиялетают,и
птички чирикают. Что это, я думаю, уж нет литутистихов?Ведь,право,
одних стихов и недостаетвписьмевашем,МакарАлексеевич!Иощущения
нежные, и мечтания в розовом цвете - все здесьесть!Прозанавескуине
думала; она, верно, сама зацепилась, когда я горшки переставляла; вот вам!
Ах, Макар Алексеевич! Что вы там ни говорите, как ни рассчитывайте свои
доходы, чтоб обмануть меня, что-бы показать, что они все сплошь идут навас
одного, но от меня не утаите и не скроете ничего. Ясно, что вынеобходимого
лишаетесь из-за меня. Чтоэтовамвздумалось,например,такуюквартиру
нанять? Ведьвасбеспокоят,тревожат;вамтесно,неудобно.Вылюбите
уединение, а тут и чего-чего нет около вас! Авыбымоглигораздолучше
жить, судя по жалованию вашему. Федора говорит, что вы прежде и не впример
лучше теперешнегожили.
Неужелижвытаквсюсвоюжизньпрожили,в
одиночестве, в лишениях, без радости, без дружеского приветливогослова,у
чужих людей углы нанимая? Ах, добрый друг, как мнежальвас!Щадитехоть
здоровье свое, Макар Алексеевич! Вы говорите, что у вас глазаслабеют,так
не пишите при свечах; зачем писать? Вашаревностькслужбеибезтого,
вероятно, известна начальникам вашим.
Еще раз умоляю вас, не тратьте на меня столько денег. Знаю, что вы меня
любите, да сами-то вы не богаты... Сегодня я тоже веселовстала.Мнебыло
так хорошо; Федора давно уже работала,даимнеработудостала.Ятак
обрадовалась; сходила только шелку купить, да и принялась заработу.Целое
утро мне было так легко на душе, я такбылавесела!Атеперьопятьвсе
черные мысли, грустно; все сердце изныло.
Ах, что-то будет со мною, какова-то будет моя судьба! Тяжело то, чтоя
в такой неизвестности, что я не имею будущности, что яипредугадыватьне
могу о том, что со мной станется. Назад и посмотреть страшно. Там всетакое
горе, что сердце пополам рвется при одном воспоминании. Век буду я плакаться
на злых людей, меня погубивших!
Смеркается. Пора за работу. Я вамомногомхотелабынаписать,да
некогда, к сроку работа. Нужно спешить. Конечно, письма хорошее дело; все не
так скучно. А зачем вы сами к нам никогданезайдете?Отчегоэто,Макар
Алексеевич? Ведь теперь вам близко, да и времяиногдаувасвыгадывается
свободное. Зайдите, пожалуйста! Я видела вашу Терезу.Она,кажется,такая
больная; жалко было ее; я ей дала двадцать копеек. Да! чуть было незабыла:
непременно напишите все, как можно подробнее, о вашемжитье-бытье.Чтоза
люди такие кругом вас, и ладно ли вы с ними живете? Мнеоченьхочетсявсе
это знать. Смотрите же,непременно напишите! Сегодня уж я нарочно угол загну.
Ложитесь пораньше; вчера я до полночи увасогоньвидела.Ну,прощайте.
Сегодня и тоска, и скучно, и грустно! Знать, уж день такой! Прощайте.
Ваша
Варвара Доброселова.
Апреля 8.
Милостивая государыня,
Варвара Алексеевна!
Да, маточка, да,роднаямоя,знать,ужденектакойнамоюдолю
горемычнуювыдался!Да;подшутиливынадомной,стариком,Варвара
Алексеевна! Впрочем,самвиноват,кругомвиноват!Непускатьсябына
старости лет с клочком волос в амуры да в экивоки... И ещескажу,маточка:
чуден иногда человек, очень чуден.И,святыевымои!очемзаговорит,
занесет подчас! А что выходит-то, что следует-то из этого? Даровноничего
не следует, а выходит такая дрянь, что убереги меня, господи! Я, маточка,я
не сержусь, а так досадно только очень вспоминать обо всем, досадно,чтоя
вам написал так фигурно и глупо. И вдолжность-тояпошелсегоднятаким
гоголем-щеголем; сияние такое было на сердце. На душе ни с тогониссего
такой праздник был; весело было! За бумагипринялсярачительно-дачто
вышло-то потом из этого! Уж потомтолькокакосмотрелся,таквсестало
по-прежнему - и серенько и темненько. Все те же чернильные пятна, все теже
столы и бумаги, да и я все такой же; так, каким был, совершенно такимжеи
остался, - так чего уж тут было на Пегасе-то ездить? Да из чего это вышло-то
все? Что солнышко проглянуло да небо полазоревело! от этого, чтоли?Даи
что за ароматы такие, когдананашемдвореподокнамиичему-чемуне
случается быть! Знать, это мне все сдуру так показалось. А ведь случается же
иногда заблудиться так человеку всобственныхчувствахсвоихдазанести
околесную. Этониотчегоиногопроисходит,какотизлишней,глупой
горячности сердца. Домой-то я не пришел, а приплелся; ни с тогониссего
голова у меня разболелась; уж это, знать, все одно к одному. (Вспину,что
ли, надуло мне.) Я весне-то обрадовался, дурак дураком, да в холодной шинели
пошел. Ивчувствах-товымоихошиблись,роднаямоя!Излияние-тоих
совершенно в другую сторонуприняли.