Бег вслепую - Десмонд Бэгли 18 стр.


По‑прежнему было еще раннее утро, и вокруг не было ни души, поэтому я вернулся и, открыв заднюю дверь машины, залез внутрь.

Я сорвал одеяло с тела Грахама и обыскал его одежду. Его бумажник содержал немного ирландской валюты и пачку дойчмарок вместе с карточкой немецкого автомобильного клуба, выданной на имя Дитера Бушнера, так же как и германский паспорт. Там еще была его фотография, где он стоял, обняв одной рукой миловидную девушку, на фоне магазина с вывеской на немецком языке. Департамент всегда продумывал такие мелочи.

Среди других вещей мое внимание привлекла только распечатанная пачка винтовочных патронов. Я отложил патроны в сторону, вытащил тело наружу и вернул бумажник в карман, после чего, взвалив его на плечи, направился в сторону реки. Элин шла за мною следом.

Подойдя к краю каньона, я опустил тело на землю, чтобы как следует оценить ситуацию. Русло в этом месте резко поворачивало, и река так подточила каменную стену, что образовался крутой утес, нависший над самой водой. Я перебросил тело через край, и, несколько раз безжизненно взмахнув руками, оно упало в серую бурлящую воду. Поддерживаемое на плаву попавшим в куртку воздухом, оно некоторое время кружилось в водовороте прямо под нами, пока не оказалось захваченным быстрым потоком в середине реки. Мы видели, как тело дотащило течением до Селфосса, где, перевалив через порог, оно скрылось с наших глаз, упав в ревущий котел водопада.

Элин посмотрела на меня с грустью во взгляде.

– И что теперь?

– Теперь я еду на юг, – ответил я и быстро зашагал к "лендроверу".

Когда Элин подошла к машине, я большим камнем выколачивал душу из радиоклопа.

– Почему на юг? – спросила она тихо.

– Я хочу добраться до Кьеблавика, а оттуда вылететь в Лондон. Там есть один человек, с которым я хочу поговорить, – сэр Давид Таггарт.

Я встряхнул головой и нанес мини‑передатчику последний сокрушительный удар, который, несомненно, заставил его замолкнуть навсегда.

– Я буду держаться в стороне от больших дорог – они слишком опасны. Я поеду через Одадахрун и мимо вулкана Аскья – по пустынной местности. Но тебя со мной не будет.

– Посмотрим, – сказала она и подбросила на ладони ключи от машины.

3

Бог еще не закончил делать Исландию.

Третья часть всей лавы, извергнувшейся за последние пятьсот лет из недр Земли на поверхность планеты, застыла на территории Исландии, где расположено около двухсот вулканов, и некоторые из них до сих пор весьма активны. Исландия страдает тяжелой формой геологической лихорадки.

Последнее тысячелетие извержения значительной силы происходили в среднем каждые пять лет. Аскья – пепельный вулкан – в последний раз заявил о себе в 1961 году. Мельчайшие частицы вулканического пепла осели тогда на крышах Ленинграда, удаленного на тысячу пятьсот миль. Это не слишком сильно обеспокоило русских, но в ближайших окрестностях последствия оказались значительно более серьезными. Вся территория к северу и востоку от Аскьи оказалась обожженной и отравленной мощными отложениями пепла, и возле самого вулкана потоки лавы растеклись по поверхности земли, сделав окружающий пейзаж еще более пустынным.

В этих диких дебрях и располагался Одадахрун, отдаленный от всего мира и безлюдный, как поверхность Луны. Название в приблизительном переводе означает Страна убийц, и в старые времена это было последним пристанищем преступников, убежищем людей, над которыми занес свою руку закон.

В Одадахруне тоже встречались следы машин – иногда. Следы оставляли те, кто рискнул проникнуть во внутреннюю область Страны убийц; большинство из них были ученые‑геологи и гидрологи, а также редкие искатели приключений, заехавшие в эту часть Обиггдира. Каждая машина расширяла колею еще на несколько дюймов, но когда наступала зима, следы уничтожались – водой, снежными лавинами, камнепадами.

Каждая машина расширяла колею еще на несколько дюймов, но когда наступала зима, следы уничтожались – водой, снежными лавинами, камнепадами. Те, кто попадали сюда ранним летом, как мы, оказывались в положении первопроходцев, иногда они находили остатки прошлогодней колеи и углубляли ее немного, но чаще всего не встречали никаких следов предшественников и прокладывали путь заново.

В то первое утро с дорогой все обстояло совсем неплохо. Хорошо различимая колея, оказавшаяся не слишком прямой, шла параллельно Иекулса а Фьеллум, которая несла серо‑зеленые талые воды в Северный Ледовитый океан. К середине дня мы оказались напротив горного массива Медрудалур, который расположился на другом берегу реки, и Элин затянула печальную песню, передающую душевное состояние исландца долгой зимой: "Быстро темнеет в горах Медрудала. В полдень закат сменяет зарю".

Я полагаю, это соответствовало ее настроению, поскольку мое было немногим лучше.

Все мои мысли были направлены на то, как улизнуть от Элин. Слейд знал, что она находилась в Асбьюрги – клоп, установленный на "лендровере", сказал ему об этом, – и ей будет очень опасно остаться без защиты в каком‑нибудь из городов на побережье. Слейд был замешан в покушении на убийство, а она стала свидетелем этого, и я не сомневался, что он примет крайние меры для того, чтобы заставить ее замолчать. Она оказалась в таком же положении как и я, и находиться со мной ей будет не менее безопасно, чем в любом другом месте, поэтому я решил ее оставить.

В три часа дня мы остановились возле домика, поставленного специально для путешественников у подножия массивной громады вулкана Хердюбрейд, или "Широкоплечий". Мы оба сильно устали и проголодались, поэтому Элин спросила:

– Нельзя ли нам остановиться здесь на день?

Я бросил взгляд на домик.

– Нет, сказал я. – От нас могут ожидать, что мы так и сделаем. Мы проедем немного дальше по направлению к Аскья. Но не вижу причин, почему бы нам здесь не перекусить.

Элин приготовила поесть, и мы устроились на открытом воздухе, поставив стол напротив домика. За едой, когда я пережевывал сандвич с селедкой, мне в голову внезапно пришла идея, поразившая меня, как удар молнии. Я посмотрел на радиомачту, установленную возле домика, а затем на гибкую антенну "лендровера".

– Элин, мы ведь можем отсюда связаться с Рейкьявиком, не так ли? Я хочу сказать, у нас есть возможность поговорить с любым человеком в Рейкьявике, у которого есть телефон.

Элин подняла голову.

– Разумеется. Мы свяжемся с Гуфьюнес‑Радио, и они подсоединят нас к телефонной сети.

Я произнес задумчиво:

– Разве это не замечательно, что трансатлантический кабель проходит через Исландию? Если мы можем воткнуться в телефонную сеть, то нам ничто не мешает дозвониться и до Лондона. – Я указал пальцем на "лендровер", радиоантенна которого слабо покачивалась под порывами мягкого бриза. – Прямо отсюда.

– Я никогда не слышала, чтобы кто‑нибудь делал такое раньше, – сказала Элин с сомнением.

Я закончил сандвич.

– Не вижу причин, которые нам могли бы в этом помещать. В конце концов президент Никсон разговаривал с Нейлом Армстронгом, когда тот находился на Луне. Мы располагаем всеми необходимыми ингредиентами – остается только сложить их вместе. Ты знаешь кого‑нибудь в телефонном департаменте?

– Я знаю Свена Харальдссона, – ответила она, немного подумав.

Я был уверен в том, что она знает кого‑нибудь в телефонном департаменте; в Исландии все друг друга знают. Я нацарапал номер на клочке бумаги и передал его Элин.

– Этот номер телефона в Лондоне. Мне нужен сэр Давид Таггарт, лично.

– А что если ... Таггарт... не ответить на звонок?

Я усмехнулся.

– У меня такое чувство, что сэр Давид Таггарт сейчас ответит на любой звонок из Исландии.

Назад Дальше