..
- Нет, но все-таки... - альбинос не отставал и даже подсел поближе. Какие-нибудь
сложности? Неувязки?
- Нет, - ответ прозвучал холодно и спокойно.
- Значит, мы вас готовили правильно, - Василий Ксенофонтович оживился и даже
потер ладони. - Значит, не зря я вас заставлял писать хокку. Не разучились?
И вновь ответа не последовало. Альбинос хмыкнул и усмехнулся:
- Ну-ка, прошу вас, Арвид: когда-то у вас получалось неплохо - тряхните
стариной...
- На какую тему? - вопрос прозвучал так, словно собеседнику предложили не
сочинить стихотворение, а решить математическую задачу.
- О Карадаге, - альбинос вновь усмехнулся и поудобнее откинулся на покрывало.
Арвид неторопливо оглянулся, окинув спокойным взглядом громаду Черной горы, и
вновь отвернулся. Несколько секунд длилось молчание, и наконец крепыш медленно
проговорил - почти без всякого выражения, равнодушно:
Старый тигр застыл Возле недвижной глади...
Очень хочется пить...
Альбинос даже зажмурился, словно услышанное доставило ему неизреченное
удовольствие, но затем задумался и вздохнул:
- И все-таки вы забываете, чему вас учили, Арвид! Японец никогда не написал бы
так прямо - в лоб... Ладно, будем считать, что справились.
Он помолчал, затем с силой ткнул окурок в гальку:
- Ну хорошо... За стих - оценка "хорошо", за выдержку - "отлично" с плюсом.
Можете задавать вопросы...
- Я? - в голосе Арвида звучала легкая ирония. Его собеседник, похоже, понял:
- Все-таки обиделись на руководство... Ладно, сформулирую сам... Почему меня, то
есть вас, срывают с задания, когда вы уже на полпути к цели, вызывают в Столицу,
три дня там маринуют, а затем, не сказав ни слова, привозят сюда. Так?
- Вроде, - односложно согласился тот, кого называли Арвидом. - И - можете
добавить - даже не выслушав того, что мне удалось сделать.
- Даже не выслушав, - кивнул альбинос. - И вам остается либо ждать ареста за
неведомые грехи, либо считать, что начальство спятило... Или запаниковало, так?
Крепыш не ответил и даже не повернулся, но было ясно, что его спокойствие -
напускное.
- Начальство не спятило, - продолжал альбинос, уже в манере собеседника
неторопливо, делая паузы между фразами. - Но вот по поводу паники... Ну, если не
паники, то чего-то подобного...
Арвид внешне никак не реагировал. Альбинос покачал головой и продолжал:
- В Столицу вас вообще нельзя было вызывать. Вы пробыли там три дня - и, увы,
вас там увидели. К сожалению, увидели те, кто не должен был. Да, я знаю, эту
поездку вы замотивировали, но видеть вас никто не имел права. Пришлось везти вас
сюда, в Коктебель, чтобы спокойно поговорить... Ну а по поводу всего прочего...
Василий Ксенофонтович вновь улыбнулся:
- Начну издалека. После того, как вы приехали из Японии, получили орден и отбыли
туда, откуда сейчас вернулись, в Столице случилось одно презабавное
происшествие. Изучив ваш отчет, некто, назовем его товарищ Иванов...
При эти словах Арвид резко обернулся. Альбинос с удовлетворением хмыкнул и как
ни в чем не бывало повторил:
- Да, товарищ Иванов... Так вот, он собрал у себя всех наших ведущих
авиаконструкторов. И, представьте себе, отдал любопытный приказ. Знаете какой?
Крепыш не ответил, но с нескрываемым уже удивлением и даже волнением замер,
ожидая продолжения.
- Товарищ Иванов приказал свернуть все, слышите, все работы ведущих КБ. И вместо
плановой продукции сосредоточить силы на подготовке самолета нового типа.
Догадываетесь, какого?
- "Накодзима"... - ответ прозвучал глухо и как-то хрипло.
- Да, "Накодзима". За документацию, привезенную вами, вы получили свой орден, а
вот товарищам авиаконструкторам пришлось ломать головы.
За документацию, привезенную вами, вы получили свой орден, а
вот товарищам авиаконструкторам пришлось ломать головы. Вроде как вам сейчас.
Представьте - у Поликарпова на выходе истребитель, у Петлякова - высотный
бомбардировщик - а им велят делать нашу советскую "Накодзиму"... Ну вот, а
сейчас другой сотрудник вернулся с задания, и пришлось собирать новое совещание.
Только на этот раз свои планы придется менять не авиаконструкторам, а вам и
вашим, так сказать, коллегам...
- Но... постойте! - крепыш, похоже, настолько удивился, что его напускное
спокойствие сгинуло без следа:
- Василий Ксенофонтович! Я же привез заключение экспертов! "Накодзима" слабый
самолет! Он может действовать только в условиях чистого неба! Любой нормальный
истребитель...
- Я передам ваши соображения командованию...
Несмотря на строгий тон, это была, по всей вероятности, шутка, поскольку оба
улыбались.
- Вот-с, - как ни в чем не бывало продолжал Василий Ксенофонтович. - Так что
теперь ваша очередь...
- Я уже собирался ехать в Абердин...
- Знаю. Очень жаль, но придется отложить... И вот что...
Альбинос на мгновение замолчал, затем быстро огляделся, словно кто-то
незамеченный мог подобраться к ним, а затем заговорил очень быстро, шепотом,
причем акцент его стал таким сильным, что распознать некоторые слова было почти
невозможно:
- Арвид, дорогой. Вы давно не были дома. Сейчас трудная пора. Впереди большие
перемены. Эта чистка должна спаять страну и армию перед тем, что нам
предстоит... Но могут быть эксцессы... Поэтому - будьте осторожны... За ваших
родственников не волнуйтесь - они защищены надежно.
- Да, спасибо... - Арвид растерянно потер подбородок, нахмурился, и наконец
решился:
- Но... Василий Ксенофонтович... За родственников - спасибо, но у меня здесь
есть друзья... Я не хотел бы... Дело в том, что они, как и я... Ну, в общем, с
точки зрения наших коллег, они могут показаться... ну... подозрительными...
Взгляд альбиноса внезапно стал жестким, даже акцент куда-то исчез:
- Товарищ майор! У сотрудника Иностранного отдела НКВД не может быть
подозрительных знакомых! Повторите!
- Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности, - тихо ответил
Арвид, и голос его прозвучал глухо и безнадежно. - У сотрудника нашего отдела не
может быть подозрительных знакомых.
- Вот так, Арвид... - альбинос помолчал, а затем добавил совсем другим тоном:
- Вечером назовете мне фамилии. Если их возьмут, может, я сумею что-нибудь
сделать... Может быть.
- Спасибо... - крепыш кивнул и отвернулся.
- А теперь, Арвид, слушайте внимательно, - альбинос привстал и заговорил резко и
четко, тщательно отделяя одну фразу от другой:
- Наши сотрудники в Париже и Харбине получили достоверные сведения, что на
территории СССР действует нелегальная террористическая организация под названием
"Вандея"...
1. ПОРАЖАЮЩИЙ ЗМИЯ
В переулке было безлюдно. Юрий Орловский быстро оглянулся: за ним никто не шел.
Очевидно, те, кто преследовали его с самого утра, решили подождать у
перекрестка, прекрасно зная, что уйти отсюда некуда: переулок кончался глухим
тупиком. Юрий на миг закрыл глаза и прислонился к теплой, прогретой солнцем
стене. Сразу стало легче, и страх, смертельный страх, вот уже несколько часов
гнавший его бессмысленным долгим маршрутом по улицам Столицы, куда-то отступил.
Появилась возможность если не успокоиться, то хотя бы попытаться взять себя в
руки.
Под закрытыми веками плавали оранжевые пятна, прохладный бодрящий сентябрьский
воздух, казалось, обжигал легкие, Юрий раз за разом повторял одно и то же:
"Спокойно.