Анонс
Вмаленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина -
помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери.Под
подозрение попадают друзья матери - теперь уважаемые граждане.Одиниз
них,шерифРид,любивший когда-то мать Алекс,нонепростившийей
измены, становится для Алекс самым дорогим человеком.
Глава 1
Она вскрикнула скорее не из-за того, что вдруг увидела таракана,а
из-затого, что сломала ноготь. Таракан-то был крошечный, а трещинана
ногте - куда хуже. На ее наманикюренном пальчике она казалась огромной и
извилистой, как Большой Каньон.
Алекс хлопнула по таракану обернутым в блестящий полиэтилен меню. В
немпредлагался скромный набор блюд, которые в этом мотелеподавалив
номер. На обратной стороне меню рекламировались блюда мексиканской кухни
-ихможнобылоотведать в пятницу вечером. Там былатакжереклама
ансамбля“Четыренаездника”, игравшего музыку“кантри”и“вестерн”.
Каждыйвечер,ссемидополуночи,“Наездники”выступаливзале
“Серебряная шпора”.
Алекснеудалось пристукнуть таракана, и он поспешноукрылсяза
фанерным туалетным столиком.
- Я до тебя еще доберусь.
Она не без труда отыскала пилку для ногтей в косметичке;
Алекскак раз собиралась навести в ней порядок, но обломила ноготь
ометаллическуюзастежку, а тут еще из укрытия вылез таракан,видимо,
желаяполучшерассмотретьновогожильца125-гономера.Комната
находиласьнапервомэтаже мотеля “ЖительЗапада”,совсемрядомс
холодильниками со льдом, напитками и всякой мелочью.
Подпиливноготь,Алекснапоследок придирчивоосмотреласебяв
зеркале. Важно было сразу произвести неотразимое впечатление. Они ибез
тогоизумятся, когда узнают, кто она такая, но ей хотелосьсразитьих
наповал,чтобы они онемели от удивления, - и тогда бери их хотьголыми
руками.
Они,конечно же, начнут сравнивать. Этого не избежать; поэтомуей
нехотелосьударить лицом в грязь. Она сделает все, чтовеесилах,
чтобы они не нашли ни единого недостатка у дочери Седины Гейтер.
Онатщательнопродумаласвой туалет. Все-одежда,украшения,
аксессуары - говорило об отменном вкусе. Общее впечатление былотаково:
безупречно,однако без излишней строгости, модно, но не чересчур,аура
образованной независимой женщины ничуть не умаляла ее привлекательности.
Сначалаонабыланамерена сразить их своимвидом,аужпотом
удивить, сообщив, с какой целью она явилась в Пурселл.
Всегонескольконедельназад этотгородишковтридцатьтысяч
жителейбылкрошечнойточкой, затерявшейсянакартеТехаса.Число
крупныхзайцевирогатых жаб не уступало там числу горожан.Какое-то
времяназад предпринимательская деятельность в городке привлеклабык
немувниманиепечати, пусть и довольно скромное.АвоткогдаАлекс
добьется своей цели, сообщения из Пурселла несомненно пойдут подсамыми
крупными заголовками во всех газетах, от Эль-Пасо до Тексарканы.
Видунее- выше всяких похвал, решила она; улучшитьегомогла
развечтоволябожия или дорогостоящая пластическаяоперация.Алекс
повесиланаплечосумочку,взяла в рукукейсизугринойкожии,
убедившись,чтоключотномера у нее ссобой,захлопнуладверьс
табличкой 125.
КогдаАлексподъезжалак центру, ей дваждыпришлосьсбрасывать
скоростьвозле школ. В Пурселлс час “пик” приходился как разнаконец
школьныхзанятий.Родители развозили чад кзубнымврачам,науроки
музыки,вмагазины.Некоторые,возможно,отправлялисьдомой,но
g`ledkemmneдвижениетранспортаипробкинаперекрестках
свидетельствовали,чтодома в тот день неоставалосьникого.Честно
говоря,ездаспостоянными остановками ничутьнераздражалаАлекс,
напротив, это давало ей возможность уловить характер городка.
Надтранспарантом, висевшим у пурселлской средней школы, трепетали
черныеи золотые ленты. С полотна скалилась на проезжающие мимомашины
стилизованная черная пантера - символ футбольной команды школы;надпись
натранспарантегласила: “Бей пермианцев!” Настадионетренировались
футболисты. А на соседнем поле, сверкая на солнце инструментами, оркестр
репетировал программу, с которой выступит в пятницу, во время перерыва в
матче.
Всевыгляделовполне невинно. На минуту Алекс охватилосожаление
примысли о том, что ей предстоит и чем это скорее всего обернетсядля
жителейгородка.Ночувствовиныбыстроразвеялось,стоилолишь
напомнитьсебе,зачемона сюда приехала. Еслионахотьнасекунду
забывала,какдошладоэтого рубежа своейжизни,памятьуслужливо
воскрешалаперед ней всеобщее отчуждение и суровые бабушкины обвинения.
Вряд ли она могла позволить себе хоть чуточку разжалобиться.
ВцентреПурселлабылопочтипусто.Большинствомагазинови
учреждений, выходивших на главную площадь, были закрыты. Всюдупестрели
бесчисленные таблички о продаже домов и лавок с молотка.
Назеркальных витринах, в коих красовались соблазнительные товары,
вкривьи вкось шли всевозможные надписи.