Разводящий Апокалипсиса - Сергей Щеглов 3 стр.


Стать подмастерьем у цехового колдуна и пять лет постигать два-три специализированных заклинания. Податься в свиту странствующего волшебника, долгие годы собирать разрозненные крупицы знаний от его щедрот, периодически проверяя себя в поединках на звание мэтра. Поступить – за немалые деньги – в один из трех университетов Гильдии Магов и учиться пятнадцать лет, получив в результате звание мастера. Наконец, при особом везении можно устроиться учеником к гроссмейстеру – чтобы с шансами два к одному погибнуть при особо опасных ритуалах, а в оставшейся трети случаев стать инвалидом в выпускном поединке.

Но существует и еще одна возможность, о которой не принято говорить всерьез. Можно повстречать великого мага. Повстречать в тот самый момент, когда он начинает терять свою силу, когда в его нечеловеческой душе возникает вполне человеческое желание – передать кому-нибудь свое Искусство. И тогда если встреча действительно была случайной и сопровождалась верными знамениями, если повезет выдержать испытания, которым великий маг в изобилии подвергнет избранника, вам выпадет счастье – или несчастье, это уж как посмотреть – стать Преемником. Учеником, который превзойдет учителя. Обязательно превзойдет, потому что великие маги всегда добиваются своего.

Да, подумал Валентин. Смерть трех тальменов и Армагеддон в отдельно взятой империи – вполне подходящее знамение. Я бы даже сказал, чересчур подходящее. Интересно, как это Хеор собирается заставить меня учиться? До сих пор у него это не слишком хорошо получалось.

– Ты имеешь в виду завтрак? – переспросил Валентин, назло Хеору притворяясь полным кретином.

Но Хеор просто проигнорировал шутку:

– Ты потерял двадцатую часть года, изучая прошлое, которого не было. Сейчас ты понял, что находишься на ложном пути, но это знание не вернет тебе потерянного времени. Ты сделал шаг к смерти, ничего не получив взамен; в следующий раз ты будешь мудрее и сразу же посоветуешься со мной.

Валентин пропустил мимо ушей привычные Хеоровы метафоры и сосредоточился на главном:

– Что значит – прошлое, которого не было?! Обруч показывает именно то, что было! Я даже заклинание Призрака с его помощью выучил!

– Обруч, – ответил Хеор, – показывает то, что было, но далеко не все, что было. Подобно тому как маленькое слово «нет» в конце длинного предложения полностью меняет его смысл, десять лет жизни человека могут быть перечеркнуты в одно-единственное мгновение. Ты так и не нашел этого мгновения.

Валентин уже успел привыкнуть к тому, что великий маг прекрасно осведомлен обо всем происходящем вокруг. Безвылазно сидя в бутылке, Хеор не брезговал никакими способами проникнуть за ее прозрачные стены. Он расспрашивал Диану, помещал частицы своего сознания в пролетающих мимо насекомых, создавал маленькие, но верткие привидения, а однажды даже ухитрился сконструировать магического «жучка», подсадив его на пиджак самого Донована. Но откуда Хеор мог знать, что происходит в ментальном пространстве?! У него же нет талисмана!

– Откуда ты знаешь, что не нашел? – подозрительно спросил Валентин.

Хеор издал короткое шипение:

– Ты сам только что заявил, что ваша «базовая версия» никуда не годится! А что ты предложил взамен? Сесть и подумать, то есть ничего. Прошлое не открыло тебе своих тайн. Найди ты ключевое мгновение, ты вел бы себя совсем по-другому.

Валентин уже раскаялся в своем решении взять Хеора с собой. Он сейчас меня совсем заболтает, мысленно застонал Валентин, я же на тренировку опоздаю!

– Ну ладно, – примирительно сказал он. – Не нашел я ни хрена и даром потерял свой кусок жизни. Впредь буду умнее. Поучаствуешь сегодня в нашей оперативке?

– Ты знаешь, – ответил Хеор, – что я не пропускаю ни одного случая научить тебя искусству думать.

Не пропущу и на этот раз.

– Ну вот и отлично, – кивнул Валентин, вставая из-за стола. – Пошли!

Левой рукой он оттянул задний карман брюк, а пальцы правой сложил в «козу». Конечно, пользоваться телекинезом на расстоянии полуметра – явная глупость, но Тангаст требовал делать с помощью магии буквально все. Кое-как запихав бутылку с Хеором в карман, Валентин потянулся, зевнул и потер переговорное кольцо.

– Тангаст приветствует тебя, – прогудело кольцо.

– Это Шеллер, – представился Валентин. – Вы свободны учитель? Как насчет небольшой тренировки?

– Сегодня тренировки не будет, – ответил Тангаст. – Пришло время проверить твою силу в поединке.

Валентин икнул от неожиданности.

– В поединке?! С кем?!

– Тебя желает лицезреть Полирем Морасский, – пробасил Тангаст. – Он заставит тебя исполниться должного рвения!

Догадываюсь я, как он это проделает, мысленно вздохнул Валентин. Как даст фаерболом... Какие там есть формулы от ожогов четвертой степени?

– Ты готов? – громыхнул Тангаст.

Кольцо едва не соскочило с пальца, передавая командный голос великого мага.

– Более-менее, – пробурчал Валентин. И тут же сгинул в мерцании возникшего вокруг него Т-портала.

Прямая телепортация была самым простым способом перемещения с одного острова Эбо на другой. Вся родная страна Валентина, общей площадью в четверть миллиона квадратных километров, представляла собой обнесенное кольцевым горным хребтом внутреннее море, усеянное бесчисленными островами. Все это – и горы, и море, и острова – до последнего камня создал принц Акино при помощи своего великого талисмана. Пятьсот лет назад здесь не было ни воды, ни гор – ничего, кроме ослепительно белого песка и смертельной восьмидесятиградусной жары, сейчас же страна Эбо была поистине райским местом, по климату оставлявшая далеко позади лучшие земные курорты. Валентин жил на внешнем склоне кольцевого хребта, поближе к милым его сердцу отвесным черным скалам, но таких оригиналов среди жителей Эбо было совсем немного. Большинство предпочитало мягкий климат и ласковый плеск волн внутреннего моря, тем более что на каждого человека в Эбо приходилось аж по два острова – в среднем, конечно, острова были очень разные, от одиноко вздымающейся на двести метров остроконечной скалы до Главного Острова, на котором принцу пришлось проложить автомобильные дороги – так он был велик. На прочих островах личным транспортом служили вездеходы-амфибии – полупрозрачные каплевидные экипажи, выращивавшие себе то колеса, то винт. Но даже с их ста милями в час путешествия по Эбо имели только развлекательный смысл; все деловые контакты осуществлялись исключительно с помощью телепортации. Сегодня Валентин планировал посетить Тангаста на его северном магическом полигоне, расположенном в пустыне за пределом кольцевых гор, заскочить к принцу на центральный остров, посетить Баратынского в Управлении внешней разведки – и вернуться домой, желательно не позднее пяти вечера, чтобы украсить своим присутствием очередную вечеринку. Больше тысячи километров, даже если считать по прямой, без телепортации Валентину пришлось бы провести за рулем большую часть дня.

Что бы мы делали без телепортации, подумал Валентин. Теснились бы на какой-то сотне километров вдоль ривьеры, постоянно мотаясь туда-сюда по обсаженным пальмами автобанам, или, того хуже, развили бы непрерывно гудящую над головой гражданскую авиацию. Воистину, слава принцу Акино и его талисману!

Обжигающий ветер бросил в лицо Валентину пригоршню песка. Валентин чихнул, плюнул и коротко взмахнул левой рукой, формируя «веер» – универсальное защитное заклинание.

Назад Дальше