Сергеев Иннокентий
Иннокентий А. Сергеев
1
Костры на улицах ночного города.Я иду, подбирая с холодного, сырого асфальта фантики и набиваю ими карманы.Кто эти люди, что жгут костры и сжигают портреты? Я никого не ищу среди них. Я уже давно заблудился в этом городе на этой планете.Немного надежды или немного сна - разве это не одно и то же? Я хочу лишь немного надежды, но не найду её здесь, и я собираю фантики, веря, что собрав достаточное их количество, смогу купить на них билет, чтобы уехать отсюда.Я знаю, что поезда давно ржавеют в депо. Но может быть, это всё неважно.Одна надежда - что это всё неважно.Что всё как-нибудь само собой образуется. Или кончится, всё наконец кончится, и станет светло, и я буду не здесь.Где я тогда буду?Не здесь - это где? На какой планете?Солдаты варят кашу на походных кухнях как в разрушенном городе - солдаты, призванные защитить горожан от войны.От дыма першит в горле, и трудно дышать. Но я смеюсь, потому что пьян, и потому что мне ничего здесь не нужно.Девушка, что сидит у меня на спине, обвив шею руками, смеётся и машет рукой людям у костров, и они приветствуют её и называют по имени,- каждый раз по-другому.А та, другая, что не устанет каждый день пересчитывать пустые бутылки под моим столом, кто она?Это всё тот же день, и это всё та же ночь, и количество никогда не перейдёт в качество. Разве что она уйдёт от меня, или эта девушка, наконец, спрыгнет с моей спины, и тогда я смогу увидеть её лицо.Ведь я даже не знаю, красива ли она.Поначалу я почти не чувствовал её веса, а теперь мне становится всё труднее и труднее сгибаться, наклоняясь к асфальту, и делать каждый следующий шаг.За тем перекрёстком я упаду, и она спляшет на мне лихой танец. И эти люди будут хлопать ей в ладоши, сидя вокруг своих костров, и подбадривать её криками.А мои фантики снова окажутся сором. Или, как сказал апостол Павел, дерьмом.Но, в отличие от дерьма, они не пахнут, и только это делает их похожими на деньги. А ещё, кто-то сказал мне, что на них можно будет купить билет, нужно только заново отстроить вокзал и починить паровозы, но для этого тоже нужны деньги...А ещё...Я падаю.Я лежу на асфальте, и на мне сверху лежит девушка, которую я ещё не видел в лицо, а вокруг меня горят дымные костры.Я неудачно упал - кажется, у меня вывихнута лодыжка, и выбито два зуба. А ещё осколок стекла вонзился мне в щёку, но я не могу высвободить руку, чтобы вытащить его.Сверху на мне что-то происходит, но я не вижу, что.Я пытаюсь подняться. Я должен дойти до дома, чтобы под моим столом стало на одну бутылку больше, чтобы в моей памяти стало больше женщин, я должен пойти к стоматологу и вставить новые зубы, когда-нибудь количество перейдёт в качество, и фантики превратятся в деньги.Я стаскиваю в память образы прошлого как обезьян в зоопарк, но кто-то портит клетки, груз вины оказывается неподъёмным, и я снова и снова падаю и каждый раз неудачно.Я пренебрёг народным искусством этого города - падать так, чтобы не ломать кости и не захлебнуться грязью. Я всегда чувствовал себя здесь чужим.Я поднимаюсь на ноги. Я иду.Я иду в кромешной тьме - никаких костров не было.Я извлекаю из щеки осколок стекла. В детстве мы играли в фантики, воображая, что это деньги.Но теперь в это уже никто не верит.Я отстал от времени.Или эта женщина на моей спине и есть Время?Дымные костры осенних рассветов... Безмолвие вечной зимы... Моя нация истекла слезами и кровью.Стоило вспомнить о тяжести, как она вернулась, но теперь эта женщина,или уже другая?- гладит меня по голове и не смеётся больше. Она сидит у меня на плечах, и я сжимаю руками её лодыжки.Она всегда за моей спиной, но мне никогда не увидеть её, обернувшись.
2
Её зовут Таня, ей 25 лет, и она очень красива. Мне повезло.Мне везёт на красивых женщин, жаль только что они уходят прежде, чем я успеваю затащить их в постель.Кроме той одной, которая занята подсчётом пустых бутылок. Но и она уйдёт, как только они перестанут прибывать. Потому что ей нечего будет больше делать там, где я живу.В этом городе, где холодные костры рассветов обозначают прошедшие ночи.Или это всё та же ночь?Теперь я вспомнил - я познакомился с этой девушкой на вечеринке, но я всё ещё не могу понять, зачем она притворяется моим прошлым. У меня нет прошлого в этом городе, ведь я пришёл сюда всего на одну ночь.Или это ночь императора Отона, что длится дольше чем век?Римляне понимали в смерти больше. Или просто меньше боялись её?Или это одно и то же?Ведь это всё та же ночь, и это всё те же костры.И историю придумали лишь затем, чтобы научить нас ненавидеть своих врагов?Что же мне делать с моей ношей? Она так сексуальна.Впрочем, она уже слезла с моих плеч и теперь идёт рядом со мной, украдкой потирая ягодицы. Мы давно уже прошли мимо моего подъезда и, если я захочу вернуться до завтрака, мне придётся долго идти обратной дорогой.Но её это нисколько не заботит. Она весело болтает, а у меня слезятся глаза от дыма, но она уверяет меня, что это аллергия на тополиный пух, потому что никаких костров не было. Я всё придумал, и ей было очень смешно."Но ведь никакого пуха нет",- возражаю я."Конечно",- говорит она и снова смеётся.- "Это потому что сейчас ночь".У меня нет денег отправить её домой на такси, и я боюсь спросить её, где она живёт.Как странно, я едва увидел её, а уже боюсь её потерять.Хотя знаю, что она всё равно уйдёт - они все уходят, как только выясняется, что карманы у меня набиты фантиками, а не деньгами.Но если нет вокзала, и нет вокзальной кассы, то некому сказать мне, что это не деньги, и меня обманули. Кроме этих глупых женщин.И я могу жить надеждой.Да и поезда давно заржавели и продолжают ржаветь.И всё же, мозги тех облысевших сурков, что спят в своих глиняных склепах, отправив с вечера самолёты бомбить детей в далёкой стране на Балканах, которую они видели по телевизору,- ведь они не могут уснуть без телевизора,- заржавели ещё больше.Но может ли это быть утешением?Моя нация истекла кровью, а Европа всё ещё кровоточит.Кто растопит жир их мозгов, которые были созданы чтобы мыслить? Кто разбудит их этой ночью, чтобы они вспомнили, что когда-то родились людьми!Или вчерашней ночью. Или завтрашней ночью. Ведь это всё та же ночь.И Сербия - это новая Герника.Но этой девушке, что, весело болтая, идёт рядом со мной, всё это безразлично.И наверное, я должен стараться стать похожим на неё, как она старается быть похожей на моё прошлое, которого не было, стать похожим на отсутствие себя самого!Но она - моя принцесса, и за неё я умру. Если бы только она захотела меня убить... Но она весело смеётся и вспоминает общих знакомых.И я думаю, зачем я так долго нёс её на своей спине, когда это так приятно идти с ней рядом.Я больше не смотрю под ноги, ведь фантики - это всего лишь фантики.А завтра она научит меня делать из них деньги.
3
Она ушла.Она сказала, что я навожу на неё тоску, и ей со мной скучно, и что я пугаю её, а до этого весело смеялась. Но вдруг умолкла и сказала: "Спасибо, что проводил".И я остался у подъезда.Нужно было сделать это самому, но они всегда опережают меня. Я расслабился и вновь поверил в чудо, хотя столько раз уже обещал себе ни во что больше не верить.И в первую очередь женщинам.И вот я иду, и ничто не клонит меня к земле, и плечи мои свободны.Я присаживаюсь на скамейку, но тут же встаю, чтобы проверить задний карман джинсов - нет ли там денег, ведь на фантики пиво мне не продадут.