Лапа в бутылке - Чейз Джеймс Хэдли 6 стр.


В комнате стояли три огромных шкафа со скользящими дверцами. В том, который открыла Джуди, висел длинный ряд платьев, костюмов и вечерних туалетов.

– Каждому платью соответствует определенная шляпа, белье и, конечно, сумочка и обувь, – тихим усталым голосом объясняла Бланш. – Это моя собственная система. Все под номерами, и работа состоит в том, чтобы держать одинаковые номера вместе. Вы сможете с этим справиться?

– Да, мадам.

– Вот там сейф. Вы не можете его видеть. Он спрятан в стене, я сама им занимаюсь. Я держу в нем свои меха и драгоценности. А теперь, я думаю, вам лучше наполнить ванну. Я обязательно должна успеть на поезд в 17.15, а время бежит.

Она произнесла это так, как будто в этом была виновата Джуди.

Пока Бланш лежала в ванне, Джуди постаралась убрать в комнате, и, работая, она размышляла над тем, что будет делать вечером. Она не ожидала, что так быстро получит свободный вечер. Если бы только удалось связаться с Гарри, они бы могли вместе сходить в кино. Но как связаться? Единственной надеждой была миссис Френч. Гарри сказал, что можно связаться через нее. Стоило попытаться.

Сборы Бланш оказались бесконечным и мучительным делом. Дважды ее чемодан пришлось распаковывать, поскольку она изменяла свое мнение о том, что брать с собой. Потом, когда, казалось, все было готово и Джуди собиралась заказать по телефону такси, хозяйка вдруг сделалась раздражительной и решила не ехать.

– Я уверена, что мне нечего беспокоиться, – заявила она, бросаясь в кресло. Одетая и накрашенная, Бланш была ошеломляюще красива. Как разрисованная мастером кукла. – Нельзя сказать, чтобы мне нравились эти люди. Она слишком много говорит, и, кроме того, я неважно себя чувствую. Я не поеду… Решено. Вам лучше распаковать вещи, пока они еще не помялись.

Джуди столько раз их укладывала, упаковывала, распаковывала, снова упаковывала и опять распаковывала, и все под наблюдением Бланш, которая критиковала, сердилась и делала бесполезные замечания, что, получив очередной приказ, она едва сдержалась и не швырнула чемодан в Бланш. Вся кипя, она принялась вынимать вещи. Когда она уже почти все сделала, Бланш издала восклицание и хлопнула в ладоши.

– И о чем я только думаю? Бедная моя Джуди, конечно, я должна ехать. Я совсем забыла, что там будет Бьюки. Я просто должна его видеть. Поторопитесь и снова все уложите. Я просто не могу сказать, как мне жаль, что я заставила вас столько работать. – Возмущенная Джуди едва сдерживала слезы, но принялась снова укладывать вещи.

– О нет, Джуди, подожди, не закрывай, – стукнула Бланш в голову новая мысль, когда Джуди собиралась уже захлопнуть крышку. – Ведь это не все, верно? Что-то было… Конечно. Не думаю, чтобы мне понадобилось это платье цвета беж. Оно где-то на дне. Ты знаешь, о чем я говорю? Я буду в нем выглядеть, как смерть.

Джуди готова была ее задушить. Она вытащила из чемодана вечернее платье цвета беж, испортив при этом всю укладку. У нее при этом был такой сердитый и страдающий вид, что Бланш решила переменить тактику.

– Тебе нравится это платье, Джуди? – небрежно спросила она. – Мне оно не нужно, а хранить без цели жалко.

Ярость Джуди сразу улетучилась. Она села на корточки и подняла глаза на Бланш.

– Прошу прощения, мадам, – и, посмотрев на платье, ласково провела по нему рукой.

– Оно миленькое, да? – беззаботно проговорила Бланш. – Это от Хартхолла, но цвет мне страшно не идет. Не понимаю, зачем я его купила. Тебе оно нравится?

– Мне? – спросила Джуди с загоревшимся взором. – О да, конечно, благодарю вас, мадам.

Бланш улыбнулась, это была жестокая усмешка, и, когда Джуди ее увидела, сердце заныло.

– Хорошо, я подумаю, – проговорила Бланш. – Конечно, отдать его я не могу, оно стоит 150 гиней или около того, но я могу уступить тебе его за 20 фунтов.

Обессиленная от разочарования, Джуди положила платье на спинку стула и нагнулась над разоренным чемоданом.

– Но я не думаю, что ты могла бы тратить по 20 фунтов на вечернее платье, или это возможно?

– Нет, мадам, – ответила Джуди и отвернулась.

– Какая жалость. Ну что ж, это не важно. Носить такое платье девушке твоего класса – настоящий абсурд. Над тобой только стали бы смеяться. Возможно, я помещу объявление в «Таймс», я ведь могу это сделать, не так ли?

Джуди бросила на нее беглый взгляд и поймала довольное выражение, мелькнувшее на лице Бланш. Это длилось лишь мгновение, но Джуди поняла, что та действовала обдуманно.

«Отлично. Забавляйся, мерзкая кошка, но в другой раз ты меня так просто не поймаешь. Не стоит принимать всерьез твои выходки, – подумала девушка, когда Бланш ушла. – Ты только этого и добиваешься. Слава Богу, что я буду избавлена от тебя целые сутки. Теперь мне наплевать на то, что Гарри собирается с тобой проделать. Если я смогу ему помочь свернуть эту шейку и поганый носик, я это сделаю».

Она прикинула: чтобы привести квартиру в надлежащий порядок, понадобится часа четыре; таким образом она сможет быть готовой к встрече с Гарри где-то в семь часов, если только сможет его разыскать.

Ей не хотелось звонить в агентство Френч, но у нее не было выбора. После некоторого колебания она позвонила.

Ответила Дана.

– Это Джуди Холланд, – произнесла она, напрягшись. – Я хочу поговорить с мистером Глебом. Вы можете мне дать его номер?

– Подождите, – сказала Дана, бросив трубку. Затем Джуди услышала: – Это Холланд, она хочет с тобой поговорить.

К удивлению Джуди, на том конце провода возник голос Гарри.

– В чем дело? – недовольно спросил он.

– О, ни в чем. Все в порядке. Я хотела тебя сегодня увидеть. Миссис Уэсли уехала, и у меня свободный вечер. Мы не могли бы встретиться в семь часов?

– Извини, малышка, – в его голосе звучало раздражение. – У меня назначена встреча.

– Но, Гарри, почему бы нам не встретиться? Я не знаю, когда снова буду свободна. Я здесь совсем одна и мне нечего делать.

– Через двадцать минут я уезжаю в Манчестер. Мне очень жаль, но я ничего не могу поделать. Увидимся, когда я вернусь, а сейчас у меня нет ни минуты, – и он повесил трубку.

«Черт! – подумала Джуди. – Вот ты и достукалась. Говорить не с кем, идти некуда и весь вечер свободный. Так удачно наткнулась на Гарри, а толку… И такой нелюбезный, в конце концов, мы же любовники». Но желая найти Гарри оправдание, решила, что его смущало присутствие Даны.

Некоторое время спустя, лежа в постели, Джуди уже не думала об одиночестве. Комната ее очаровала. Она была обставлена так же удобно, как и все остальные в доме: с ванной, телефоном и портативным приемником у кровати.

Джуди побывала на старой квартире. Забрала вещи. В новой роскошной обстановке девушка не чувствовала себя больше ни заброшенной, ни одинокой. Комната, горячая ванна, радио и удобная постель погасили на время желание видеть Гарри.

В полдевятого она включила радио, протянула руку, чтобы выключить ночник, и тут услышала звук, заставивший ее насторожиться. Где-то в квартире осторожно закрылась дверь. Она нахмурилась, ощутив внезапную тревогу, и села, прислушиваясь. Она вспомнила слова Бланш: «Я терпеть не могу оставаться здесь одна. По ночам раздаются такие странные звуки». Джуди подумалось, что хозяйка хотела ее напугать, и она снова потянулась к выключателю. Однако опять замерла, потому что занавеска шевельнулась.

– Это всего лишь ветер, – уверяла она себя, но продолжала прислушиваться. Сейчас она не слышала ничего, кроме громкого тиканья часов да своего частого дыхания. Досадливо передернув плечами, она выключила свет. Но лишь комната погрузилась во мрак, в голову полезли тревожные мысли: был ли кто в квартире? Подкрадывался ли к окну? Ветер ли шевельнул занавески? Или…

«Это просто смешно, – успокаивая себя, подумала Джуди. – Я не дам волю нервам».

И тут она различила звук шагов и похолодела. Ошибки не могло быть: мягкие, осторожные шаги, направляющиеся к ее двери.

Она дернулась к ночнику, но лишь сорвала его. Он со стуком упал на пол. Перегнувшись, Джуди судорожно вцепилась в светильник. Ее сердце бешено колотилось в груди. Потом она услышала, как поворачивается ручка, и в ее мозгу молнией мелькнула мысль: она же не заперлась!

В коридоре горел свет, и, когда дверь приоткрылась на дюйм, он проник в комнату. В ужасе Джуди откинулась к стенке и съежилась. Полоска света упала на пол, отбрасывая угрожающую тень. Джуди ждала, онемевшая, повергнутая в ужас. Что-то белое и неразличимое возникло в проеме. Крик, который рос в груди Джуди горячим кипящим комом, вырвался наконец наружу, наполнив комнату страшным карканьем. В дверях стояла Бланш Уэсли. В слабом свете она выглядела озорным призраком.

Джуди снова вскрикнула.

– Я вас побеспокоила? – невинно спросила Бланш. – Я не хотела мешать, я только хотела посмотреть, удобно ли вы устроились. – Голубые, цвета незабудок, глаза так и сверлили Джуди, на лице которой застыло выражение панического ужаса. – Я передумала и последним поездом вернулась домой. Боюсь, что испугала вас, – довольная улыбка стала шире. Но тут она выключила свет и сказала из темноты: – Спокойной ночи, Джуди.

Дверь закрылась.

Глава 2

Джуди пришла к выводу, что почему-то Бланш не в своем уме. Поэтому единственное, что ей остается делать, это не позволять себя пугать. Да, прошлой ночью она испугалась. Но кто бы вел себя на ее месте иначе? Впрочем, с нею это случилось лишь потому, что Бланш застала ее врасплох. В следующий раз она будет начеку. Раз хозяйка «с приветом», значит, всегда нужно ждать какой-нибудь пакости. А поскольку Джуди не знает, что и когда ей тюкнет в больную, пропитую голову, за нею необходимо следить. Но, несмотря на это решение, Джуди знала, что ей предстоит еще хлебнуть горя с Бланш, у той наверняка припасена еще целая куча подленьких трюков, которые она все равно выкинет, как бы ни была осторожна Джуди. И она не ошиблась.

Готовя завтрак, Джуди сунулась в буфет за чаем и неожиданно столкнулась с телом мужчины, лежавшим на дне лицом вниз и полускрытым мраком. На короткий момент девушка перестала соображать, что с нею происходит, а когда немного оправилась от шока, ей показалось, что кухня погружается в темноту. Она обнаружила себя сидящей на полу со сведенными судорогой руками и ногами. Прошло несколько минут, прежде чем она снова осмелилась взглянуть на тело. И от злости едва не вцепилась себе в волосы. Предмет ее испуга оказался… мужским костюмом, очень умело набитым подушками. Бланш опять напугала ее.

Не вполне соображая, что она делает, Джуди убрала подушки, сложила костюм и принесла его в комнату Говарда Уэсли. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, она ужаснулась своему бледному и изможденному лицу с глазами, похожими на пустые дыры в белой простыне.

Джуди вернулась на кухню, приготовила себе чашку чая и села.

«Если так будет продолжаться, – размышляла она, – придется уйти. Конечно, с моей стороны было глупо так пугаться, но кто, скажите на милость, мог подумать, что изнеженная хозяйка не пожалеет труда, чтобы изготовить эту проклятую штуку, до жути похожую на мертвеца». Позже, когда Джуди складывала белье в ящик, ее руки наткнулись на что-то сухое и гладкое. Посмотрев вниз, она окаменела: там лежала ужасного вида змея, свернувшаяся колечком.

Джуди ужасно боялась змей, и, пронзительно вскрикнув и бросив белье, она метнулась к двери. Но, придя в себя, сообразила, что это могла быть еще одна из приятных шуток Бланш. Вернувшись в комнату, она боязливо заглянула в ящик. Хотя чучело со стеклянными глазами ни в коем случае не могло быть змеей, Джуди содрогнулась, бросила на нее белье и захлопнула ящик. Теперь нервы ее были совершенно расстроенными, и, когда в дверь позвонили, она едва не выскочила из собственной шкуры от ужаса.

Она не помнила, как выбежала из комнаты и открыла дверь, не сразу осознав, что над ней возвышается высокий, хорошо одетый мужчина. Его глаза взирали на нее со слабым интересом.

– Полагаю, что миссис Уэсли еще в постели? – недовольно произнес он и прошел в холл, вручив ей шляпу и стек. Он снял перчатки и бросил их в шляпу, которую она продолжала держать перед ним, стараясь собрать свои разбегающиеся мысли.

Джуди ответила, что миссис Уэсли действительно еще не встала, и спросила, что он желает.

– Я мистер Хуг Бентон, компаньон мистера Уэсли, – сообщил гость мягким голосом церковного проповедника.

Он был тонколицым, гладковыбритым и бледным, его волосы были очень светлыми и прямыми, губы бескровными, а глаза – цвета янтаря.

– Я полагаю, вы новая горничная? – спросил он, прицениваясь к ней, как владелец конюшни, выбирающий новую лошадь. – Вы не скажете миссис Уэсли, что я здесь?

– Она не любит, чтобы ее так рано беспокоили, – ответила Джуди, с неудовольствием вспоминая выговор, полученный ею накануне.

– Как интересно, – сказал он и улыбнулся, показав мелкие белые зубы. Эту автоматическую гримасу трудно было назвать улыбкой. – Я знаю миссис Уэсли немного дольше, чем вы, и хорошо осведомлен о ее привычках. Скажите ей, пожалуйста, что я здесь.

– Но я… Я не думаю… – начала Джуди, зная, в какую ярость может прийти Бланш, если ее побеспокоят в половине двенадцатого.

– Вам платят не за то, чтобы вы думали, – сердито сказал Бентон, – а за то, чтобы вы делали, что вам говорят.

Джуди повернулась на каблучках и с пылающим лицом поспешила в спальню Бланш, злясь, что дала повод услышать колкость. Она громко постучала в дверь и вошла.

Бланш лежала в кровати, с ее губ свисала сигарета, а на ночном столике в пределах досягаемости стоял стакан с бренди. Она подняла голову, ее бледное припухшее личико исказилось.

– Я ведь не говорила вам, что вы можете врываться сюда, когда захотите, не так ли? – выговорила она, и в ее глазах заплясали злые огоньки. – Я позвоню, когда вы будете мне нужны, а теперь убирайтесь.

– Мне очень жаль, что я вас беспокою, мадам, – спокойно произнесла Джуди, – но пришел мистер Бентон, и он настаивает на встрече с вами… Я сказала ему, что вы отдыхаете.

– Хуг? В такое время? Впрочем, я не должна заставлять его ждать. Быстро, Джуди, наведите здесь порядок. Дайте мне шкатулку с косметикой. Ох, да идите же, шевелитесь, не стойте, как сонная рыба. – Сердитое выражение исчезло, и Бланш приподнялась в постели.

Это была новая Бланш: взволнованная, дурашливая, возбужденная и еще более ненавистная Джуди.

Пока Бланш трудилась над своим лицом с тщательностью мастера-косметолога, Джуди носилась по комнате, уничтожая следы чудовищного беспорядка.

– Разбрызгайте духи, – скомандовала Бланш, накладывая тон на бледные щеки. – Я знаю, что в комнате тяжелый воздух. – Она наложила румяна, налила бренди и поставила стакан на комод. – И откройте окна. Поспешите, Джуди, вы еле волочите ноги, будто у вас сломана спина.

Красная, едва дыша, Джуди сделала, что ее просили, и снова взялась за разбросанные принадлежности дамского туалета. Бланш лежала, откинувшись на подушки, закинув под очаровательную голову руку – олицетворение соблазна.

«Умеет эта чертова кукла пользоваться косметикой», – с завистью отметила Джуди, наблюдая удивительное превращение маленькой неряхи в хрупкое, прелестное существо.

– Теперь пусть войдет, – нетерпеливо разрешила Бланш, – и перестань таращиться на меня.

Джуди нашла Бентона в холле. Он курил с раздраженным и скучающим выражением лица.

– Сюда, пожалуйста, – пригласила Джуди, поворачиваясь. У нее вдруг возникло противное ощущение, что он видит ее тело сквозь одежду. Когда девушка остановилась у комнаты Бланш, его рука коснулась ее бедра. Она вздрогнула и отстранилась. Бентон неохотно убрал руку, посмотрел на нее своим бесстрастным взглядом и прошел в комнату Бланш.

– А, Бланш, – сказал он своим тонким голосом, – как прелестно вы выглядите в этот ранний час. – Он прикрыл за собой дверь, но она не захлопнулась, и Джуди услышала, как он сказал: – У меня есть новости. Говард не вернется до понедельника, он прислал телеграмму.

– Вы провокатор, – со смехом сказала Бланш.

– А почему бы и нет, – протянул Бентон. – Мы поедем? Днем я свободен. Мы могли бы провести вместе весь уик-энд.

Назад Дальше