Страстновозжелавзанятьсямоимвоспитанием,
наставница однажды пригласила меня на обед. Там же присутствовала Эвфрозина.
Погода была, как нарочно, великолепная, солнцеласковопригреваловоздух,
поэтому я нашла моих новых подруг в очаровательном неглиже: кроме прозрачных
нижних сорочек, подвязанных широкими розовымипоясами,нанихничегоне
было.
- С самого первого дня, как ты появилась в нашемзаведении,-начала
мадам Дельбена, запечатлев бесстрастный, как мне показалось, поцелуй на моем
лбу, хотя глаза ее и руки выдавалинекотороеволнение,-мнезахотелось
ближепознакомитьсястобой.Тыкрасива,нелишена,по-моему,
сообразительности ипрочихталантов,амолодыедевушкиподобногорода
занимают особое место в моем сердце. Ого, ты уже краснеешь, милыйангел!Я
запрещаю тебе краснеть! Скромность -этоиллюзия,изнаешь,откудаона
происходит? Это продукт не чего иного как наших, так называемых,культурных
привычек и нашего воспитания, этоестьто,чтоназываетсяусловностями.
Природа создала мужчину и женщину обнаженными, не ведающиминиотвращения,
ни стыда. Если бы человек строго следовал указаниям Природы, он ни за что не
сделался бы жертвойскромности.Естьнепреложнаяистина,прелестьмоя,
которая гласит, что существуют добродетели, чьим источникомслужитнечто
иное, как полное небрежение законами Природыилижеихполноенезнание.
Разве мог бы человек настолько увязнуть в христианскихзаповедях,еслибы
дал себе труд внимательно посмотреть, из чегоонисостоят?Нудаладно,
побеседуем об этом как-нибудь в другой раз, а пока поговорим о другом. Ты не
желаешь присоединиться к нашей компании, я имею в виду наши костюмы?
После чего эти дерзкие красотки с милыми улыбками приблизились комне,
и в мгновение ока я оказалась точно в таком же виде, в каком были они, аво
время процедуры раздевания поцелуи мадам Дельбены приобрели совершенноиной
характер.
- Ах, наша Жюльетта просто прелесть! - с восхищением вскричалаона.-
Ты только взглянинаэтималенькиесладкиегрудки,посмотри,какони
трепещут! Знаешь, Эвфрозина, я бысказала,чтоеетелоаппетитнее,чем
твое... Кто поверит, что ей еще нет и тринадцати?
Ласковые пальцы наставницы началищекотатьмоисоски,аееязычок
проник мне в рот. Она не замедлила заметить, что ее ласкиоказываютнужное
действие на все мои чувства и что я близка к тому, чтобы упасть, какспелый
плод, к ее ногам.
- Черт меня побери! - пробормотала она, не в силах больше сдерживаться,
испугав меня выражением своих глаз. - Клянусь небом!Какаястрасть,какой
огонь! Сбрасывайте скорее это проклятое тряпье, девочки мои,кчертувсе,
что скрывает от взора прелести, которые Природа создала совсем не длятого,
чтобы их прятать!
Иторопливосбросивссебяпрозрачнуютунику,запутываясьв
многочисленных складках, она предстала перед нами великолепная как Венера-
эта вечно выходящая из морской пеныбогиня,воспетаягреками.
Невозможно
представить себе более совершенные формы, болеенежноеибелокожеетело,
более волнующие изгибыивыразительныеокруглости.Эвфрозинанемедленно
последовала еепримеру,нопоказаласьмненестольсоблазнительнойи
роскошной, как мадам Дельбена: кожа ее была не такая атласная и белая, как у
наставницы, но зато какие глаза! Какая в них огненная страсть!Яоторопела
оттакогоколичествапрелестей,которыестольнепринужденноистоль
откровенно были мнепредставлены,икогдаятакжеизбавиласьотоков
скромности-ивы,конечно,догадываетесь,чтосделалаэтонебез
удовольствия, - Дельбена, совершенно потерявшая голову от высшегонасвете
опьянения, увлекла меня на свою кровать и осыпала жадными поцелуями.
- Но погодите, - простонала она, едва не теряясознание,-погодите,
милые мои, давайте внесем порядок в наши безумства.
С этими словами она широко раздвинула мнебедраи,уткнувшисьмежду
ними лицом, исступленновпиласьгубамивмоевлагалище,приэтомона
царственно выгнула спину и подставила свои ягодицы - прекраснейшие ягодицы в
мире! - в распоряжение нашей юной подруги, которая прильнула к ним точно так
же,какнаставницакмоейпромежности.Эвфрозинахорошозналавкусы
Дельбены, и сама, растворяясь в непрерывномсудорожноморгазме,времяот
времениосыпалазадмонахинизвонкимишлепками,которыеоказывали
неописуемоедействиенасостояниенашейлюбезнойвоспитательницы.
Вавилонская блудница дрожала, будто сотрясаемая молниями, и жадными глотками
поглощала соки, которые обильно струились изсамыхнедрмоегомаленького
влагалища. Она то и дело отрывалась от своего занятия и,приподнявголову,
любовалась тем, как меня сотрясают не менее сильные приступы наслаждения.
- О, прекрасное создание! - бормотала лесбиянка.-О,великийБоже,
есть ли где-нибудь еще такое страстное дитя! Давай, давай, Эвфрозина, ласкай
меня сильнее, моя любовь, я хочу выпить ее всю,безостатка!-Мгновение
спустя она добавила: - Ты ведь тоже должна получить свою долю, Эвфрозина. Но
как мне вознаградить тебя за ту радость,чтотымнедала?Однуминуту,
ангелочки мои, сейчас я буду ласкать вас обеих одновременно.
Она положила нас бок обокнакровать,ипоеезнакумыруками
принялись возбуждать друг друга. Вначале языкДельбеныпроникглубоково
влагалище Эвфрозины, а ее пальцы нежно и часто массировали нам обеимзадний
проход, потом она оторвалась от моей подруги и впилась в мою куночку.Таким
образом, мы с Эвфрозиной,получаятриудовольствияодновременно,вместе
дошли до кульминации и разрядилисьмощноиликующе,какмушкеты.После
короткой паузы неутомимая наставница перевернула нас, и мы предоставили в ее
распоряжение свои ягодицы; онавпиваласьпоочереднотовзаднийпроход
Эвфрозины, то в мой и сладострастнопричмокивала.