Ктозаглядывалв Австриихотя бы в одну сельскуюпочтовуюконтору,
можетсчитать,что видел ихвсе,настолько мало они отличаютсядругот
друга. Обставленные, вернее, унифицированныеодними итемижепредметами
одного и того же инвентаря времен франца иосифа, они повсюду несут отпечаток
одинаково угрюмой казенщины и вплоть досамых захолустных деревушек Тироля,
гдеужевеетдыханиемглетчеров,упорносохраняютхарактерныйдля
староавстрийскихканцелярий запах дешевого табакаи бумажной пыли,Онии
распланированывездеодинаково:деревяннаяперегородкасостеклянными
окошкамиразделяет помещениев строгопредписаннойпропорциина какбы
посюстороннийипотусторонний мир,наобщедоступнуюислужебнуюзоны.
Отсутствие стульев дляпублики и прочих удобствнаглядно свидетельствует о
том, что государство мало заботит продолжительности пребывания его граждан в
общедоступнойзоне. Единственнымпредметом меблировкитамобычнослужит
робко притулившаяся устены шаткаяконторка,обтянутаяповерху клеенкой;
клеенка та вся в трещинах исплошь закапана чернильными слезами, хотя никто
неприпомнит, чтобыв чернильнице, укрепленной в крышке стола,когда-либо
находилось что-нибудь, кромекомковатой загустевшей кашицы;а если ядом, в
желобке,случайнонайдетсяручка, топеронаверняка будет срасщепом и
непригодным дляписьма,Бережливоеказначействоэкономитнетолькона
удобствах, но и на красоте: с тех пор как Республика убрала портретыФранца
Иосифа,единственным украшение присутственных мест можно считать развечто
яркиеплакаты, которые с грязных некрашенных стен приглашают посетить давно
закрывшиеся выставки,купитьлотерейные билеты,а внекоторых забывчивых
конторах - дажепризывают подписаться на военный заем. Воттакими дешевыми
декорациямидаеще просьбойнекурить,накоторуюниктонеобращает
внимания, и ограничивается щедрость государства в почтовых контрах.
Зато отделениепоту сторону служебного барьеравыглядиткуда более
респектабельно. Здесьгосударствосподобающим ему размахом демонстрирует
один за другим символы своегомогущества. Вдальнемуглустоитжелезный
несгораемыйшкаф, и в нем, судя по решеткамна окнах, иногда действительно
хранятся весьма значительные суммы. На аппаратном столе словно драгоценность
сверкаетначищеннойлатуньютелеграфныйаппарат,рядомснимна
никелированнолафетедремлет более скромныйтелефон.Этим двумприборам
умышленно выделенакак бы почетнаярезиденция,ибоони,подключенныек
медным проводам,связывают отдаленную деревушкуспросторами государства.
Остальные аксессуары почтовогодела вынуждены потесниться: весы и сумки для
писем, справочники,папки,тетради,реестроваякнига,круглые звякающие
банкидляпочтовыхсборов,весыигирьки,черные,синие,красныеи
чернильныекарандаши,зажимыискрепки,шпагат,сургуч,губкаи
пресспапье,бумажныйнож,клейиножницы-весьмногообразныйнабор
инструментовсгрудилсяв рискованном беспорядке на краю стола, аящики до
отказа набитыгрудами всевозможныхбумаг и бланков.
На первыйвзгляд этот
ворохвещейрасходуетсякрайнерасточительно,однако такоевпечатление
обманчиво - втайнегосударствострогоучитывает всюсвоюдешевую утварь
поштучно. Отисписанногокарандаша до порванноймарки,от разлохмаченной
промокашки до обмылка на рукомойнике, от электролампочки, освещающей контру,
до ключа, запирающего ее, - закаждыйпотребленныйили изношенный предмет
казанного имущество государствонеумолимо требует т своихслужащих отчета.
Возле чугунной печки висит отпечатанныйна машинке, скрепленный официальной
печатьюинеразборчивойподписьюинвентарныйсписок,вкоторомс
арифметической скрупулезностьюперечислены наимельчайшие инаиничтожнейшие
предметытехническогооборудования,предусмотренныедля соответствующего
почтамта. Ни одна вещь, не упомянутаяв описи, не смеет обитать в служебном
помещении,инаоборот:каждыйпредмет,указанныйвоной,должен
наличествоватьибыть в любое время доступным. Тактребуют администрация,
порядок и законность.
Строго говоря, в этот машинописный реестр следовало бы включить и некое
лицо,котороеежедневнов восемьутраподнимаетстекляннуюстворкуи
приводитв движение весьнеодушевленный мир:вскрываетмешкиспочтой,
штемпелюетписьма,выплачиваетденежныепереводы,выписывает квитанции,
взвешиваетпосылки, делаеткрасным, синими чернильнымкарандашом разные
пометки и непонятные, загадочные знаки на бумагах, снимает телефонную трубку
икрутит катушкуаппарата Морзе. Но, вероятно по тактическим соображениям,
это некое лицо, которое посетителиназывают обычнопочтовымслужащим, или
почтмейстером, в инвентарной описи не значится. Его фамилия зарегистрирована
в другом отделепочт-дирекции,однако, такжекаквсе прочее,учтена и
подлежит ревизии и контролю.
Внутри освященногогербовыморломслужебногопомещенияникогдане
происходитвидимыхперемен. Вечныйзаконначалаиконца разбиваетсяо
казенныйбарьер; вокругзданияпочты надеревьяхзеленеетиосыпается
листва, растутдети и умираютстарики,рушатся старые домаи поднимаются
новые, и одно лишь казенное учреждение наглядно демонстрирует свою ничему не
подвластную силу вечной неизменности.Ибо в этой сфере взамен каждойвещи,
которая изнашивается или исчезает, портится и ломается, начальство затребует
и доставитдругой экземпляр точно такого же типаитем самым явит образец
превосходства над миром тленным мира казенного.Содержимое преходяще, форма
неизменна. Настене висит календарь. Каждый день отрывается один листок, за
неделю-семь,замесяц- тридцать.Тридцатьпервогодекабря,когда
календарь кончается, подаетсязаявка на новый -того же формата, такойже
печати:годсталновым,календарьосталсяпрежним.Настолележит
бухгалтерская книга со столбиками цифр. Как только столбик слева суммирован,
итогпереноситсянаправоисчетпродолжается,страницазастраницей.