ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МЕЧ ПОЧЕТА
1
Когда дедушка и бабушка Гая Краучбека ДжервейсиХермайэнипроводили
свой медовый месяц в Италии, Рим находился под защитой французскихвойск,
его суверенное святейшествовыезжаловоткрытомэкипаже,акардиналы
совершали верховые прогулки на Монте-Пинчо в дамских седлах.
Джервейса и Хермайэни радушно приветствовали в двух десятках украшенных
фресками дворцов. Папа Пий принял их в порядкечастнойаудиенцииидал
свое особое благословение союзу двух английских семей,которыеподвергли
испытанию свою веру, но зато сохранили и приумножили материальное величие.
Часовня в Бруме неоставаласьбезсвященниканапротяжениивсехлет
действия законов противпапистовинонконформистов,абрумскиеземли
простиралисьнеурезаннымиинезаложеннымиотКуонтокадохолмов
Блэкдаун-Хиллс. Предки обеих этих семей кончили жизнь на виселицах. Город,
захлестнутыйтеперьпотокомпрославленныхновообращенных,всеещес
гордостью вспоминал своих старых защитников.
Джервейс Краучбек поглаживал бакенбарды, находя почтительнуюаудиторию
для выражения своих взглядов на ирландский вопрос и католические миссиив
Индии. Хермайэниустанавливаламольбертсредиразвалин,и,покаона
рисовала, ДжервейсчиталвслухпоэмыТеннисонаиПатмора.Онабыла
красивой и разговаривала на трех языках; в нем же было все то, что римляне
ожидали увидетьвангличанине.Счастливуюпарувездеприветствовали,
расхваливали и баловали, но у них самих не все было так гладко. Их горе не
выдавалидажесамыенезначительныепризнакиилинамеки,но,когда
скрывались последние экипажи и они оставалисьнаконецодни,междуними
обнаруживались досадные расхождения, окоторыхниктоизнихнигдене
говорил, кроме как в молитвах, и которыебылиследствиемзастенчивости,
чрезмерной чуткости и целомудрия.
Позднее в Неаполе они присоединилиськкомпаниидрузейисовершили
прогулку на яхте вдоль побережья, заходя в изредка попадавшиеся гавани. На
этой яхте, в отдельной каюте, однажды ночью между нимипроизошлонаконец
все, как надо, и их любовь получила радостное для обоих завершение.
Перед тем как заснуть, они почувствовали, чтомашиныостановились,и
услышали грохотстравливаемойякорнойцепи.КогдаДжервейсвышелна
рассвете на палубу, онувидел,чтояхтастоитнаякореподзащитой
скалистого берега полуострова. Он позвал Хермайэни, и они,стоярукаоб
руку на влажном гакаборте, впервыеувиделиСанта-Дульчина-делле-Роччеи
восприняли своими ликующими сердцами и красоту этого места, и живущихтам
людей.
Часть городка, примыкающая к берегу, была заполнена местнымижителями,
словно их подняло с постели какое-нибудь землетрясение;онисинтересом
рассматривали незнакомое судно; их восхищенные голоса четко разносились по
поверхности моря. От набережной круто вверх поднимались террасы сдомами.
Два здания стояли, выделяясь среди других, окрашенных в коричневато-желтый
и белый цвета и покрытыхпорыжевшейчерепицей,-этобылицерковьс
куполом в верхней части и волютами на фасаде и какой-тозамок,состоящий
из двух больших бастионов, и, по-видимому, разрушеннойсторожевойбашни.
Небольшая часть склона горы позади города представляласобойвозделанные
террасы с насаждениями, а дальше их неожиданно сменяли валуны и вересковые
заросли.
Существовала некая карточнаяигра,вкоторуюДжервейсиХермайэни
играли, когда учились в школе; тот, кто выигрывалвней,получалправо
сказать: "Я требую!"
-Ятребую!-воскликнулаХермайэни,воображаясебявпорыве
охватившего ее счастья владелицей всего, что она видела.
Несколько позднее утром вся компанияангличанотправиласьнаберег.
Первыми, чтобы предотвратить приставания местных жителей, наберегсошли
два моряка. За ними последовали четыре пары леди и джентльменов,затем-
слуги с полными еды и лакомств корзинками, шалями ипринадлежностямидля
рисования. На женщинах были яхтсменовские шапочки и длинные юбки,которые
они подбирали, чтобы те не волочились по булыжной мостовой;некоторыеиз
них держали в рукелорнет.Джентльменызащищалисвоихдамотсолнца
отделанными бахромой зонтиками. Этобылапроцессия,никогдадоселене
виденная жителями Санта-Дульчина-делле-Рочче. Гостимедленнопрошлипод
аркадами, окунулись на короткое время в прохладный полумрак церкви и стали
взбиратьсяпоступенькамлестницы,ведущейотбазарнойплощадик
фортификационным сооружениям замка.
Лишьнемногоесохранилосьтам.Набольшой,замощеннойбулыжником
площадке пробились и выросли сосны и кусты ракитника. Всторожевойбашне
было полно битого камня. Насклонегорыстоялидванебольшихдомика,
сложенные из аккуратнообтесанныхкамней,взятыхизкрепостнойстены
замка. Из домиков навстречу гостям с приветственными возгласами,держав
руках пучки мимозы, выбежали две крестьянскиесемьи.Выбравместечков
тени, компания расположилась на пикник.
- Поднявшись сюда, вы, наверное, почувствовали разочарование, - заметил
владелец яхты извиняющимся тоном. - В подобных местах всегда так.Наних
лучше смотреть издалека.
- А по-моему, все здесь чудесно, - сказала Хермайэни, - и мы будем жить
тут. Пожалуйста, не говорите ничего плохого о нашем замке.
Джервейсидругиеснисходительнопосмеялисьтогданадсловами
Хермайэни, но позднее,когдаумеротецДжервейсаион,по-видимому,
получил наследство, идея жизни в замке осуществилась. Джервейс выяснил все
необходимое. Замок принадлежал пожилому адвокату из Генуи, и тотбылрад
продать его. Вскоренаплощадкевышебастионовпоявилсяпростенький,
небольшой домик, а кзапахумиртисосенприбавилсядушистыйаромат
английских левкоев. Джервейс именовал свой новыйдом"виллаХермайэни",
однакосредиместныхжителейэтоновоеназваниетакникогдаине
привилось.