По вопросу о зарождении жизни советские ученые тоже разошлись во мнениях.
Шкловский полагал, что «необходимо редчайшее совпадение огромного числа исключительно благоприятных обстоятельств для того, чтобы начался процесс, который приведет к возникновению жизни».
Кардашев придерживался другого мнения: «Сегодня радиоастрономические методы дают нам доказательства почти повсеместного присутствия органических соединений в межзвездной среде. С каждым годом мы обнаруживаем все новые и все более сложные молекулярные соединения в процессе их эволюции. Так что у нас нет абсолютно никаких оснований сомневаться в том, что исходного материала для возникновения жизни всегда достаточно. Механизм этого возникновения, как известно, пока не выявлен полностью. Но вся совокупность данных, накопленных современной биологией, свидетельствует, что появление жизни есть строго закономерный физико-химический процесс. В результате изменений очень сложных органических молекул, по-видимому, было обеспечено очень быстрое возникновение универсального генетического кода еще на ранних этапах эволюции Земли. Попытки же доказать малую вероятность образования живой клетки в результате случайных столкновений отдельных атомов и молекул кажутся мне совершенно неприемлемыми...»
Не было единства взглядов и по поводу вариантов поиска внеземных цивилизаций. Вот только некоторые из гипотез – наиболее растиражированные:
– область, пригодная для жизни, очень узка, мы одиноки если не во всей Вселенной, то, во всяком случае, в нашей Галактике, потому искать признаки иной разумной деятельности не имеет смысла (И.С.Шкловский);
– говорить о серьезном поиске сигналов еще не приходится (Н.С.Кардашев, В.С.Троицкий, Л.М.Гиндилис);
– в космосе не наблюдается проявлений астроинженерной деятельности цивилизаций («космического чуда»), значит, их нет (И.С.Шкловский).
– мы не в состоянии отличить «космическое чудо» от явлений естественного происхождения (Л.М.Гиндилис, В.С.Троицкий).
При таком разброде и шатаниях по вопросу о возможности существования инопланетных цивилизаций нет ничего удивительного в том, что советские ученые предельно настороженно относились к сообщениям о наблюдениях НЛО и особенно – к попыткам увязать эти наблюдения с деятельностью пришельцев из космоса.
Ученые изучают НЛО
Очередная попытка обратить внимание академических кругов к проблеме НЛО была предпринята в марте 1976 года. Руководство Московского авиационного института (МАИ) направило письмо министру Гражданской авиации Борису Бугаеву, начальнику Главного управления гидрометеослужбы Юрию Израэлю и директору Института космических исследований академику Роальду Сагдееву с предложением направлять в МАИ сообщения о наблюдениях НЛО персоналом этих ведомств.
В ответном письме заместитель министра Гражданской авиации подтвердил необходимость тщательного изучения материалов по НЛО и предложил провести встречу представителей МАИ со специалистами НИИ Министерства гражданской авиации. Но в ноябре 1976 года в «Комсомольской правде» появилась статья Еремея Парнова под заголовком «Технология мифа», в которой опровергались приводимые Зигелем доказательства внеземного происхождения НЛО и вся проблема НЛО объявлялась мифом. После этой статьи в прессе началась новая «антитарелочная» кампания, и работа по изучению НЛО в МАИ была прекращена.
Однако к этому времени уже в целом ряде городов СССР возникли отдельные группы энтузиастов, которые на свой страх и риск осуществляли сбор материалов о НЛО. И только после Петрозаводского феномена 1977 года, подробности которого обсуждались в открытой печати, наступил определенный перелом и проблеме НЛО стали уделять больше внимания.
В январе 1978 года была создана группа по изучению «аномальных атмосферных явлений» (так осторожно стали называть НЛО), руководителем которой был назначен директор Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн Академии наук (ИЗМИРАН) член-корреспондент АН СССР Владимир Васильевич Мигулин.
В конце 1978 года исследование аномальных явлений в Академии наук было определено в качестве темы научно-исследовательской работы, получившей наименование «Сетка-АН», причем отдельные функции исследования были распределены между различными ведомствами, и целый ряд научно-исследовательских институтов АН СССР получил задания по исследованию отдельных аспектов феномена.
В 1979 года отделением общей физики и астрономии АН СССР были разосланы во все организации и ведомства, имеющие сеть наблюдательных пунктов или проводящие работы в полевых условиях, методические указания по наблюдению аномальных явлений в атмосфере и космическом пространстве и по возможному их воздействию на окружающую среду, живые организмы и технические средства. Всем этим организациям было вменено в обязанность организовать сбор сведений о наблюдениях и указан порядок представления сообщений.
Госкомгидрометом также было организовано регулярное наблюдение за НЛО на всех аэрологических и метеорологических станциях и разосланы соответствующие методические указания. Сбор и обобщение материалов в системе Госкомгидромета были возложены на Институт прикладной геофизики (ИПГ) и Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ).
В конце года Институтом космических исследований АН СССР была издана небольшим тиражом брошюра «Наблюдения аномальных атмосферных явлений в СССР. Статистический анализ», в которой был приведен статистический анализ 256 наблюдений аномальных явлений в нашей стране за период с 1923 по 1974 годы.
Стали появляться и общественные организации, занимающиеся изучением НЛО. В 1980 году в Горьком под эгидой члена-корреспондента АН СССР Всеволода Сергеевича Троицкого была создана Секция по изучению аномальных атмосферных явлений при областном правлении Научно-технического общества радиотехники, электроники и связи (НТОРЭС) имени Попова.
В феврале 1984 года была создана Центральная комиссия по аномальным явлениям в окружающей среде при Всесоюзном совете научно-технических обществ под председательством все того же Троицкого; его заместителями стали член-корреспондент АН СССР Николай Желтухин и генерал-майор авиации летчик-космонавт Павел Попович. В прессе был даже опубликован адрес, по которому любой советский гражданин мог прислать сообщение о своем наблюдении НЛО или какого-то другого аномального явления: «101000, Москва, Почтамп, абонентный ящик 764, Комиссия по аномальным явлениям».
И все же, несмотря на то, что в Советском Союзе появились комиссии по изучению феномена НЛО, стали выходить книги на эту тему, был снят фильм «В поисках пришельцев» (1988) и даже организована тематическая выставка на ВДНХ, отношение ученых оставалось настороженным, и мало кто из них соглашался поставить на кон свою репутацию, прослыв охотником за «летающими тарелочками».
Загадка Корб-озера
Наглядным примером, подтверждающим довольно холодное отношение академической науки к явлениям, не вписывающимся в наши представления о порядке вещей, может послужить история открытия и изучения Корб-озера, рассказанная писателем В.И.Демидовым (это псевдоним), служившим в свое время сапером-пиротехником в группе разминирования (пересказываю эту историю по книге Б.Шуринова «Парадокс ХХ века»).
Озеро, на которой произошло описываемое загадочное событие, местные жители называют Корб-озером. Но это неофициальное название. В действительности же этот водоем – безымянное маленькое ответвление от Онежского озера.
Озерко окружено лесом и находится в очень глухом и труднодоступном районе. Длина озера – около 600 метров, ширина в средней части – 160 метров, средняя глубина – от 5 до 7 метров, никто не знает точно. Некогда возле этого озерка находилась глухая таежная деревушка Ентино, но затем люди ее покинули и теперь там стоят лишь несколько развалившихся изб. Другая ближайшая деревушка, где есть люди, находится в трех километрах от Корб-озера.
Примерно в девять часов вечера 27 апреля 1961 года Василий Бродский, работник леспромхоза, прошел берегом озера, проверил маленькую плотинку на стоке и направился дальше. В семи километрах от интересующего нас места Бродский заночевал. Утром пошел обратно. В 8 часов утра 28 апреля он снова оказался на берегу озера. «И остановился пораженный, ошеломленный, потрясенный никогда не виданным явлением...»
Потом он целый день шагал до ближайшего лесопункта, потом целую ночь – в район, пока в центр не ушла телефонограмма, в которой говорилось следующее: «Берегу озера образовалась непонятная воронка. Нужны специалисты и водолазы».
Примерно через неделю на место происшествия прибыла из Ленинграда группа военных специалистов с целью определения характера вероятного взрыва, создавшего воронку. Пробиться на мощном трейлере не удалось, шли пешком километров тридцать.