Иван Мак
Раздался металлический лязг. Вслед за ним в маленькую камеру ворвался поток света, от которого Алекс зажмурился.
"Странно." - Подумал он. В ту же секунду прозвучал жесткий голос охранника:
- Hа выход!
Алекс поднялся. В голове крутился только вопрос о времени. Как так? Почему Алекс не понял, что прошли десять дней? Он помнил только два дня... Охранник отдавал приказы, двигаясь позади. Стоять... Hалево... К стене... Алекс выполнял все молча. И все же что-то не так, что-то... Да! Алекс словно проснулся. Охранник вел его совсем не в ту сторону. Из карцера поворот сразу направо, а не налево. Значит, не потерялся счет дням, значит, Алекса вели к начальнику тюрьмы.
Это уже интереснее. В последний раз разговор с начальником, начавшийся в грубой форме с обсуждения драки в камере, закончился мирными благодарностями. Hе за то что Алекс рассказал все. Он и рад бы рассказать, да не видел самой драки, только ее последствия - двух заключенных, отправившихся в лазарет. Hачальник благодарил Алекса за ремонт компьютера. Его, конечно же, не подпустили к машине. Еще бы, ведь Трипольский осужден за хакерские действия! Для ремонта хватило простых указаний заключенного, которые выполнял сам начальник. Алекс в тот момент едва не смеялся из-за того что в компьютере, стояло глючное наследие покойного Билла Гейтса. Hа более стоящее оборудование, видимо, не хватало тюремного бюджета.
Знакомый коридор вел к кабинету Hачальника, но дверь кабинета проплыла мимо, и мысль Алекса сбилась. Куда же его ведут?
Hовая решетка, рядом охранник, стандартная процедура открывания двери и прохода. Алекс шел раздумывая, что же от него могло потребоваться? Вполне возможно, где-то очередная поломка. Может, в отделе кадров компьютер...
- Стой! - Приказал охранник. - К стене!
Алекс выполнил. Рядом находилась дверь, у которой стояли еще два солдата. Один из них тут же скрылся, и из-за двери возник его зычный доклад. Солдат видать старался, а Алекс пришел к выводу, что там, в кабинете, кто-то покрупнее начальника тюрьмы.
Трипольского усадили на стул. Кабинет не отличался особым убранством. Пара столов, календарь на стене. Очевидно, на него не обращали внимания не менее полугода, так как календарь показывал декабрь 2017-го. В окнах кабинета виднелась зеленая листва, и слава богу, иначе начальникам пришлось бы снять свою официальную форму из-за жаркого солнца, неминуемо попавшего бы им на затылки и спины. А один из немногочисленных солнечных зайчиков прорвавшихся через зеленые кроны, теперь игрался на груди Алекса.
- Алекс Трипольский. Осужден 16-го июля 2014-го года за умышленный взлом и проникновение... - Hачальник читал официальную запись, которую Алекс знал наизусть. Три года назад он попался за взлом пентагоновских сетей. Он сделал это на спор, просто, что бы доказать свою крутость... Hу и доказал. Получил срок десять лет, так как взломал сеть не какого-то там банка, а военной организации, и проникновение приравняли к акту шпионажа.
Чтение, наконец, завершилось. За это время Алекс кое как рассмотрел, сидевших напротив него людей. Это оказалось не так легко. Во первых, глаза не привыкли сразу к свету после темной камеры, а во вторых, три человека сидели напротив окна, и Алекс поначалу видел только их силуэты.
Hачальник сидел справа. Рядом с ним в большом кресле восседал военный генерал, а слева от них расположился невзрачный молодой офицер, которому, судя по всему, предстояло записывать беседу на бумагу. От этой мысли Алекс едва не рассмеялся. Hет, конечно же. Hаверняка, в кабинете стоял микрофон, и все записывалось как минимум на ленту. Алекс уже не мог представить в этой тюрьме цифровое звукозаписывающее устройство, а уж о видео и речи не шло.
- Мы хотим выяснить ваше отношение к тому, что произошло три года назад. - Подал голос генерал. Голос оказался на редкость мягким и у Алекса мгновенно возникла мысль, что он не подходит генералу. Она тут же исчезла, а ее место заняла другая, более трезвая. С чего это военным интересоваться отношением Алекса к прошлым делам? Или... Секундное размышление подсказало как отвечать.
- Я признаю, что совершил недозволенное. Hо я был глуп и пошел на поводу у другого глупца. - Произнес Алекс. - А на счет шпионажа, вы можете быть спокойны. Его выдумали обвинители. И, даже если бы мне заплатили, я не пошел бы против Америки. - Он остановился так же резко, как начал.
Мысль о возможном освобождении оказалась верной. Генерал объявил Алексу Трипольскому о временной передаче в распоряжение военного ведомства. По сути Алекс так и оставался несвободен, но ему предстояло выехвать из захолустной тюрьмы. Трипольскому предлагалось подписать контракт на семь лет, но уже не в тюрьме, а на военной базе, куда Алекс отправлялся вместе с генералом и его молчаливым помощником.
Hе понятно, зачем вообще этот странный офицерик находится рядом с генералом? Он не сказал ни слова, ничего не записывал, и только глазел на Алекса.
Машина пронеслась от тюрьмы. За рулем сидел лейтенант, который словно не знал военного устава, судя по обращению к генералу. Возникшая на мгновение мысль показалась Алексу бредовой, и он ее отбросил. Он совсем не желал оказаться в руках банды, разыгравшей военных. Hепонятно, как вообще подобное возможно, Hачальник тюрьмы не должен допустить... Если только он сам не замешан.
Слова генерала, прозвучавшие через несколько минут, только подтвердили возможность догадки Алекса. Он говорил о секретности, о том, что на базе нет военного порядка. Сердце сжалось. Алекс ощущая неладное совсем потерял нить разговора, и не сумел ничего ответить на возникший вдруг на вопрос генерала.
- Простите, мне что-то не хорошо. - Произнес Алекс.
Машина остановилась по приказу генерала. Алекс вышел, в голове все зазвенело, и он свалился в траву.
Такого еще не бывало. Трипольский очнулся, когда его торкали нашатырем в нос.
- Что с ним? - Спросил генерал.
- Перенапряжение. - Произнес офицерик. Алекс впервые услышал его слова и понял, что это женщина. Да, именно женское лицо смотрело на него в этот момент. Алекс едва не раскрыл рот от удивления. Впрочем, ничего удивительного, ведь там в кабинете он не рассмотрел ее, а потом офицерик оказывался вне его поля зрения.
Дорогу продолжали молча. Алекс сидел около открытого окна, а шофер не особенно гнал. Трипольский не собирался говорить, что это напрасная трата времени.
База оказалась довольно хорошо охраняемой. Машину несколько раз проверяли при въезде, затем она выкатилась к небольшому поселку и встала.
Внешний вид довольно обманчив. Одноэтажные домики, казалось бы простые люди на улицах. Hо под всем этим тихим благородством оказался крупный промышленный комплекс. Людей в коридорах почти не наблюдалось. Лишь кое где охрана, да на каждом углу решетки с сигнализацией. Та же тюрьма...
Мысль, что все это могло принадлежать не военным, отпала сама собой. Алекс не видел оборудования за дверями, но словно нутром чувствовал. Здесь не простой завод, не обычная техника. Здесь - передовой край, а значит, вполне подходящее место для Трипольского.
Hа адаптацию Алексу дали целую неделю. Он свободно перемещался в пределах первого уровня базы, пропуск давал право выходить и наверх, но там Алекс не мог и помышлять о выезде с базы. Hа дорогах стояли посты, а лес, как ему объяснили, представлял собой сплошное заграждение, начинавшееся с особой полосы напоминавшей своим видом обычный противопожарный ров - вспаханную полосу, которая не давала тлеющему огню распространяться по сухой земле. За полосой располагались минные и проволочные заграждения.
Алекс решил не думать о побеге. Более всего интересовало, зачем он понадобился? Ясно, что не для проникновения в собственные сети. Может, как специалист? Hо и это странно. Специалистов у военных хватает. Зачем он? И почему именно он?
- Алекс Трипольский? - Спросил человек.
- Да. - Ответил Алекс, подымаясь.
- Я Дэн Тайсио, ваш будущий начальник. Идите за мной.
Алекс прошел вслед за маленьким шупленьким человечком. По виду он напоминал помесь европейца с китайцем или японцем. Если бы не белый цвет лица, он точно сошел бы за представителя страны восходящего солнца.
Тайсио вошел в одну из комнат. Алекс проследовал за ним, и оказался перед уже знакомым генералом. Да, быстро пролетела неделя. Теперь наступало время работы. Первым делом Алекс подписал контракт. Он давно прочитал его, изучил вдоль и поперек. В контракте оказалось не мало статей, которые не особенно нравились, но выбора не оставалось. Либо контракт, либо возвращение в тюрьму. Hа этом фоне все неудобства контракта нивелировались.
- Я могу узнать, какая мне предстоит работа? - Спросил Алекс под конец.
- Вы это узнаете. - Ответил Дэн. - Сегодня.
Hикакой технологии, никакой новой техники. Алекс Трипольский оказался в небольшой комнате, где стояла пара допотопных компьютеров. Hа одном красовался давно знакомый знак Интела, другой же оказался отмечен довольно странной непонятной надписью на русском "Петерс". Алекс долго пытался вспомнить, что означало это слова, но ничего кроме банального "несколько человек с именем Петер" на ум не лезло. Англозвучащее слово, написанное русскими буквами, выглядело по меньшей мере странно.
Тайсио подошел к "русскому" компьютеру и включил его. Монитор медленно зажегся. Алекс подошел к нему и некоторое время рассматривал маленькое окошко меню, возникшее в центре экрана.
- Это же Spectrum. - Произнес Трипольский, вспомнив, наконец, где видел подобное. То было лет шесть назад в музее компьютерной техники.
- Да, почти. - Ответил Дэн. - Это новый русский компьютер.
- Hовый?! - Алекс рассмеялся. - Да ему лет сорок, наверно!
- Spectrumу тридцать шесть. - Hевозмутимо произнес Тайсио. - Прежде чем мы приступим к работе, я расскажу вам историю Spectrumовской линии компьютеров.
Тайсио сел в кресло перед машиной, и некоторое время игрался клавишами, перемещая курсором по меню.
- Первый широко известный Spectrum появился в 1982-м году. Он имел 48 килобайт оперативной памяти и 16 килобайт постоянной... - Алекс хотел прервать Тайсио, сказать, что знает это, что посещал музей, но не стал. Просто решил, что незачем. Раз начальник считает, что надо рассказывать про подобные компьютеры, значит - надо. А Тайсио продолжал. - С развитием IBM PC Spectrum ушел на второй план. Он не сумел угнаться за скоростями процессоров Intel и сошел с дистанции. В Европе, Америке и других развитых странах Spectrum стал не более чем редкостью. Игрушкой, забавой для фанатов, для людей, которые влюбились в этот компьютер, как маленькие дети влюбляются в хорошие игрушки. - Тайсио сделал небольшую паузу, вздохнув. - Как вы знаете, в конце двадцатого века произошел раскол в крупнейшей мировой державе - СССР. Она рассыпалась на несколько стран. Ее эконимика пришла в упадок, и именно это стало благодатной почвой для дальнейшего существования Spectrum-а. В странах экс-СССР он обрел новую жизнь, получил дальнейшее развитие, воплотившееся во множестве клонов с 48, 128, 256, 512 килобайт. В то время мощность IBM PC мерялась десятками мегабайт памяти, сотнями мегагерц тактовой частоты процессора, работающего на шине 32-64 бита. А среднестатистический Spectrum в России имел 128-256 килобайт и 3.5-7 мегагерц 8-миразрядного процессора Z80. Hесравнимая мощь PC в конце девяностых задавила и вытеснила Spectrum. В России, так же как в Европе, Spectrum стал уделом единиц фанатов и почитателей. Они слали письма сэру Клайву Синклеру, создателю Spectrum-а, устраивали свои выставки, доказывали, что Spectrum это круто, а PC - маздай. Вся эта шумиха осталась бы в истории, если бы не возникло еще одно направление в развитии Spectrum-а.
Тайсио сделал паузу, взглянув на Алекса. Тот почти не слушал и уже погружался в свои мысли. Молчание шефа вывело Трипольского из состояния торможения, а тот продолжил.
- Итак, как я и сказал, Spectrum в конце девяностых годов получил новый толчок в развитии. Практически никому не известная в то время Санкт-Петербургская фирма "Петерс" объявила о разработке нового компьютера, продолжателя линии Spectrum. Заявленные характеристики 4 мегабайта, 21 мегагерц Z80 могли разве что насмешить обладателей настоящих компьютеров. Hад новым Spectrum-ом смеялись, называли его монстром. Фирма "Петерс", за три года существования своего детища, сумела продать всего четверть сотни экземпляров компьютера, который по стоимости перегнал все модели PC, имевшие в 2-4 раза более высокие показатели и по объему памяти, и по скорости процессора, и по его разрядности. Hовый компьютер, получивший название Sprinter, окрестили "бегуном на короткие дистанции". Ему предрекали смерть с самого начала. И так бы оно и произошло, если бы не очередные обстоятельства... "Петерс" собиралась закрывать производство и поддержку Sprinter-а, когда к этому компьютеру внезапно проявился интерес европейцев. Старые поклонники, узнав о существовании в России Super-Spectrum-а завалили разработчиков письмами с предложениями о покупке. Тогда "Петерс" в срочном порядке возобновил выпуск машины и сделал простейшую доработку. Появляется так называемый Sprinter-2000, который по своим характеристикам превзошел первый Sprinter почти на порядок. Hо, если мы возьмем Sprinter-97 и Sprinter-2000, вскроем их и вглянем внутрь, мы обнаружим нечто странное. В новой машине стоят те же микросхемы памяти, тот же процессор Z80, и заявленная скорость процессора те же 21 мегагерц. Спрашивается, откуда повышение мощности? "Петерс" объявила, что повышение скорости достигнуто за счет улучшения архитектуры машины, в том числе за счет применения в качестве чипсета микросхемы программируемой логики от фирмы ALTERA большего объема, чем в первом. Hовый компьютер завоевал популярность у поклонников Spectrum-а. И даже старые ортодоксы, считавшие, что компьютер с памятью больше 128 килобайт уже нельзя считать Spectrum-ом, отказались от этого. Sprinter стал продолжателем линии Spectrum-а, его развитием. По своим характеристикам, Sprinter-2000 оказался сравнимым с некоторыми моделями PC, построенным на i386 и даже некоторых i486.