Тор едва мог дышать, в то время как солдат молча расхаживал, осматривая ряды претендентов. Он начал с противоположной стороны улицы, затем медленно двигался по кругу. Разумеется, Тор знал всех других парней. Кроме того, он знал, что некоторые из них в тайне не хотели стать избранными, несмотря на то, что их семьи хотели отослать своих сыновей. Они боялись того, что из них получатся плохие солдаты.
Негодование сжигало его изнутри. Тор чувствовал, что он заслуживал быть избранным не меньше, чем каждый из них. Тот факт, что его братья были старше, больше и сильнее его, не означал, что у него не было права стоять рядом с ними в качестве претендента. Ненависть к отцу жгла его и почти вырывалась из его кожи, когда солдат приближался. Солдат остановился сначала перед его братьями. Он смерил их взглядом - было видно, что они произвели на него впечатление. Он протянул руку, схватил ножны одного из них и дернул, чтобы проверить их на прочность.
На лице солдата появилась улыбка.
«Ты еще не испытывал свой меч в битве, не так ли?» - спросил он Дрейка.
Впервые в жизни Тор увидел, как его старший брат нервничает. Дрейк сглотнул.
«Нет, мой сеньор. Но я много раз использовал его на практике, и я надеюсь…»
«На практике!»
Солдат расхохотался и обернулся к своим сослуживцам, которые присоединились к нему, смеясь прямо Дрейку в лицо.
Дрейк густо покраснел. Никогда прежде Тор не видел его смущенным – как правило, именно Дрейк смущал других.
«Ну что ж, тогда я непременно скажу нашим врагам опасаться тебя – тебя, который применял свой меч на практике!»
Группа солдат снова рассмеялась.
Затем солдат повернулся к другим братьям Тора.
«Три парня из одного рода», - сказал он, потирая щетину на подбородке. – «Это может быть полезным. Вы крепкие малые, хотя и неиспытанные в бою. Вам нужно будет много учиться, если мы выберем вас».
Он помедлил.
«Думаю, мы можем найти место».
Он кивнул в сторону заднего фургона.
«Залезайте, да побыстрее, пока я не передумал».
Все трое побежали к фургону, сияя от счастья. Тор заметил, что его отец тоже сиял.
Он совсем упал духом, глядя им вслед.
Солдат повернулся и направился к следующему дому. Тор не мог больше этого выносить.
«Сир!» - выкрикнул он.
Его отец повернулся и свирепо посмотрел на него, но Тора это больше не волновало.
Солдат остановился, стоя спиной к нему, и медленно обернулся.
Тор сделал два шага вперед, его сердце учащенно билось, и выставил свою грудь как можно дальше.
«Вы не рассмотрели меня, сир», - сказал он.
Пораженный солдат смерил Тора взглядом так, словно это была шутка.
«Разве?» - спросил он, расхохотавшись.
Его люди тоже разразились смехом. Но Тору было безразлично. Это был его момент. Сейчас или никогда.
«Я хочу вступить в Легион!» - произнес Тор.
Солдат подошел к нему.
«Сейчас?»
Казалось, ситуация его забавляла.
«И тебе уже исполнилось четырнадцать лет?»
«Да, сир. Две недели назад».
«Две недели назад!»
Солдат хохотал до упаду, так же, как и люди позади него.
«В таком случае наши враги должны трепетать, завидев тебя».
Тор сгорал от унижения. Он должен что-то сделать. Он не может позволить этому закончиться вот так. Солдат отвернулся, зашагав прочь, но Тор не мог позволить ему просто уйти.
Он направился к нему и выкрикнул: «Сир! Вы совершаете ошибку!»
Вздох ужаса пронесся по толпе, когда солдат остановился и снова медленно обернулся.
На этот раз взгляд его был сердитым.
«Глупый мальчишка, - произнес отец Тора, хватая его за плечо», - «Иди в дом!»
«Не пойду!» - закричал Тор, высвобождаясь от хватки своего отца.
Солдат подошел к Тору и его отец попятился.
«Тебе известно, какое наказание ждет человека, оскорбившего воина Серебра?» - огрызнулся он.
Сердце Тора бешено колотилось, но он знал, что не может отступить.
«Пожалуйста, простите его, сир», - вступился отец. – «Он всего лишь ребенок и…»
«Я не с Вами разговариваю» - оборвал его солдат. Он бросил на него испепеляющий взгляд и заставил отца Тора отвернуться.
Солдат снова повернулся к Тору.
«Отвечай мне!» - потребовал он.
Тор сглотнул, не в силах вымолвить и слово. Все происходило совсем не так, как он себе представлял.
«Оскорбить солдата из Серебра равносильно оскорблению самого Короля», - смиренно вымолвил Тор, повторяя по памяти выученные слова.
«Да», - подтвердил солдат. – «А это означает, что я могу подвергнуть тебя сорока ударам плетью, если захочу».
«Я не хотел оскорбить Вас, сир», - сказал Тор. – «Я всего лишь хочу стать избранным. Пожалуйста. Я мечтал об этом всю свою жизнь. Пожалуйста. Позвольте мне присоединиться к вам».
Солдат смотрел на него и постепенно черты его лица смягчились. Спустя какое-то время он покачал головой.
«Ты молод, мальчик. У тебя гордое сердце, но ты не готов. Приходи к нам, когда подрастешь».
Договорив, он отвернулся и поспешил прочь и, едва глядя на других парней, быстро оседлал коня.
Тор чувствовал себя разбитым, наблюдая за тем, как фургон пришел в движение. Они уехали так же быстро, как и появились в деревне.
Последним, что видел Тор, были его братья, сидящие позади последнего фургона. Он смотрели на него неодобрительно и насмешливо. Их увозили на его глазах, подальше отсюда, в лучшую жизнь.
Тору казалось, что он умирает.
Когда волнение вокруг него поутихло, деревенские жители вернулись в свои дома.
«Ты хоть понимаешь, как безрассудно повел себя, глупый мальчишка?» - рявкнул отец Тора, схватив его за плечи. «Ты осознаешь, что мог лишить своих братьев шанса?»
Тор грубо сбросил с себя руки отца, и тот отступил назад, ударив сына по лицу. Тор почувствовал ожог от удара и свирепо посмотрел на отца. Впервые в жизни какая-то часть его захотела ответить на этот удар. Но он сдержался.
«Иди за овцами и приведи их обратно. Сейчас! А когда вернешься, даже не рассчитывай на ужин от меня. Сегодня ты останешься без еды. Подумай о том, что ты натворил».
«Может, я вообще не вернусь!» - закричал Тор, после чего повернулся и умчался прочь на холм, подальше от этого дома.
«Тор!» - позвал его отец. Несколько деревенских жителей, которые все еще были на дороге, остановились и смотрели ему в след.
Сначала Тор шел быстрым шагом, затем побежал, желая уйти от этого места как можно дальше. Он едва обратил внимание на собственные слезы, которые текли по его лицу, поскольку мечта его жизни потерпела крах.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Несколько часов Тор бродил по холмам, охваченный негодованием, пока, наконец, не выбрал холм, на котором он присел и смотрел на горизонт, скрестив руки на ногах. Он наблюдал за тем, как исчезают фургоны, на облако пыли, которое оставалось витать на дороге еще на протяжении несколько часов после того, как фургоны скрылись из виду.
Больше они не приедут. Теперь ему суждено остаться здесь, в этой деревне, на многие годы в ожидании другого шанса – в случае, если они все-таки когда-нибудь вернутся. Если его отец когда-нибудь позволит. Сейчас в доме остались только отец и он. Несомненно, он спустит весь свой гнев на Тора. Он по-прежнему будет лакеем отца, годы пройдут, и Тор кончит так же, как и он – застрянет здесь, проживая ничем не примечательную жизнь. А в это время его братья завоюют славу и триумф. Все внутри него сгорало от обиды. Он не должен так жить. Он знал это.
Тор ломал голову, думая о том, что же он может сделать, как ему изменить свою жизнь. Но ничего не мог придумать. Ему выпала именно такая карта.
Он сидел там несколько часов, после чего удрученно поднялся и направился обратно к знакомым холмам, все выше и выше. Неизбежно он вернулся к стаду на верхний холм. Когда он взбирался, на небе появилось первое солнце, а второе достигло своего пика, бросая зеленоватый оттенок.
Тор не торопился, направляясь медленной походкой, бездумно снимая ремень с талии, его кожаное сцепление износилось от долго использования. Он дотронулся до мешка, висящего у бедра, и перебрал пальцами свою коллекцию камней, каждый из которых был более гладким, чем предыдущий. Он собрал их собственноручно у лучших ручьев. Иногда он метал камешки по птицам, в иные дни и по грызунам. Эту привычку он приобрел много лет назад. Сначала ему не удавалось попасть, пока однажды он не угодил в движущуюся мишень. С тех пор его прицел был метким. Теперь метание камней стало частью Тора и помогало ему выпустить пар. Его братья могли размахивать мечом, но они никогда не смогли бы попасть камнем в летящую птицу.
Тор бездумно поместил камень в пращу, откинулся назад и метнул его со всей силой, которая у него была, представляя, что бросает его в своего отца. Он угодил в ветку дальнего дерева и начисто ее снес. Когда он обнаружил, что на самом деле может убить движущееся животное, он перестал целиться в них, опасаясь свой собственной силы и не желая никому причинять вреда. С тех пор его целью стали ветки. Разве что кроме тех случаев, когда появлялась лиса, позарившаяся на его стадо. Со временем они научились держаться от него подальше, в результате чего овцы Тора находились в большей безопасности, чем овцы любого другого односельчанина.
Тор подумал о своих братьях, о том, где они были в данный момент, и почувствовал, как закипает кровь. Через день они приедут в королевский двор. Он мог себе это только представлять. В своем воображении Тор видел их появление в королевском дворе с большой помпой, людей, которые встречали их, разодетые в изысканные наряды. Их приветствуют воины – члены Серебра. Их проводят внутрь, показывают их жилье в казармах Легиона, место учения на полях Короля, где используют самое лучшее оружие. Каждый будет назначен оруженосцем известного рыцаря. Однажды они и сами станут рыцарями, получат своих собственных лошадей, свой собственный герб и оруженосца. Они будут принимать участие во всех праздниках и обедать за королевским столом. Это была прелестная жизнь – жизнь, ускользнувшая из его рук.
Тор почувствовал физическое недомогание и попытался прогнать это видение. Но ему не удалось. Часть его, где-то глубоко внутри, кричала на него. Она приказывала ему не сдаваться, убеждая Тора, что его ждет судьба лучше этой. Он не знал, какая именно, но был уверен, что она была не здесь. Тор чувствовал, что он другой. Возможно, даже особенный. Но никто не понимал его. Все недооценивали Тора.
Тор достиг наивысшего холма и обнаружил свое стадо. Будучи хорошо обученными, овцы все еще держались вместе, удовлетворенно поедая траву повсюду, где находили ее. Он пересчитал их, выискивая красные пометки, оставленные им на спинах овец. Закончив считать, он замер. Одна овца пропала.
Он пересчитывал снова и снова, не веря своим глазам – одной овцы не было.
Никогда прежде Тор не терял овец, и его отец никогда ему этого не спустит. Но это было не самое страшное - ему была ненавистна сама мысль о том, что овца была одна, беззащитная, в этой дикой местности. Ему было невыносимо смотреть на страдания невинных существ.
Тор поспешил к вершине холма и исследовал горизонт до тех пор, пока не нашел ее вдалеке через несколько холмов от него – одинокую овцу с красной отметиной на спине. Она была одна из диких овец стада. Сердце Тора упало, когда он осознал, что эта овца не только убежала, но и из всех мест к западу она выбрала Дарквуд.
Тор сглотнул. Дарквуд был запретным местом – не только для овец, но и для людей. Он находился за пределами деревни и с ранних лет Тор знал, что лучше не рисковать и не ходить туда. И он никогда там не был. Легенда гласила, что человек, отважившийся отправиться в Дарквуд, обрекал себя на верную смерть. Его леса не имели никаких опознавательных знаков и были полны свирепых животных.
Тор посмотрел на темнеющее небо и задумался. Он не мог позволить овце уйти. Он прикидывал в уме, что если сможет передвигаться быстро, то вернется вовремя.
Обернувшись в последний раз, он помчался на запад, в Дарквуд. Толстые тучи собирались позади него. У Тора было дурное предчувствие, но казалось, что ноги сами его несли в лес. У Тора было ощущение, что он не сможет повернуть назад, даже если бы захотел.
Это было похоже на бег в кошмарном сне.
*
Тор пробежал ряд холмов, не останавливаясь, и оказался под толстым навесом Дарквуда. Тропинки оборвались там, где начался лес. Он забежал на неотмеченную территорию. Летние листья хрустели под его ногами.
В тот момент, когда он зашел в лес, его поглотила тьма – возвышающиеся сосны заслоняли собою свет. Здесь, к тому же, было прохладнее и, как только он переступил порог, то поежился – не только от темноты или холода. Там было что-то еще. Что-то, чему он не мог дать название. У него было ощущение, что… за ним наблюдают.
Тор посмотрел вверх на древние ветви – искривленные, толще него, которые покачивались и скрипели на ветру. Он не прошел и пятидесяти шагов вглубь леса, когда услышал странные звуки животных. Он обернулся, с трудом различая отверстие, через которое зашел. Ему показалось, что никакого выхода уже нет. Тор помедлил.
Дарквуд всегда находился на периферии деревни и на периферии сознания Тора, это было нечто темное и таинственное. Каждый пастух, когда-либо терявший овцу в этом лесу, никогда не рисковал отправиться за ней. Даже его отец. Рассказы об этом месте были слишком мрачными, слишком упорными.
Но было в сегодняшнем дне что-то такое, что заставило Тора проигнорировать эти сказки, что-то, что развеяло его предосторожность по ветру. Часть его хотела раздвинуть границы, убраться как можно дальше от дома, и позволить жизни увести его, куда глаза глядят.
Тор осмелился пройти дальше, но вскоре остановился, не будучи уверенным в том, куда пойти. Он заметил отметки, наклоненные ветки в месте, куда могла пойти его овца, и повернул в том направлении. Спустя какое-то время он сделал очередной поворот.
Спустя еще один час Тор безнадежно заблудился. Он попытался вспомнить направление, по которому пришел, но не был в нем уверен. У него в животе появились неприятные ощущения, но он полагал, что единственный выход был впереди, поэтому продолжал идти.
На расстоянии Тор заметил луч света и направился к нему. Оказавшись у небольшого отверстия, он остановился у его края как вкопанный – он не мог поверить своим глазам.
Спиной к нему стоял человек, одетый в длинную синюю атласную мантию. Нет, это был не человек – Тор мог видеть это с того места, на котором стоял. Это было нечто другое. Возможно, друид. Он был высокий и прямой, его голова был накрыта капюшоном. Он стоял настолько неподвижно, словно ничто в мире не волновало его.
Тор не знал, что делать. Он слышал о друидах, но никогда их не встречал. По отметинам на его мантии, тщательной золотой отделке можно было судить о том, что это был не просто друид. Это были королевские отметки – отметки королевского двора. Тор не мог понять, что королевский друид делает в этом месте.
Тору казалось, что прошла целая вечность, прежде чем друид медленно обернулся и посмотрел на него. И в этот миг Тор узнал это лицо. У него перехватило дыхание. Это было одно из самых известных лиц в королевстве – личный друид Короля. Аргон был советником королей Западного Королевства на протяжении столетий. Но что он делал здесь, так далеко от королевского двора, в самом сердце Дарквуда? Это оставалось для Тора загадкой. Интересно, а не мерещится ли ему все это?
«Твои глаза тебя не обманывают», - сказал Аргон, глядя на Тора.
Его голос был глубоким, древним, словно сами деревья говорили за него. Огромные полупрозрачные глаза Аргона, казалось, сверлили Тора насквозь, подводя итоги. Юноша почувствовал мощную энергию, исходящую от друида, как если бы он стоял напротив солнца.
Тотчас же Тор преклонил колено и наклонил голову.
«Мой сир», - произнес он. – «Прошу прощения, что побеспокоил Вас».