========== Глава 1 ==========
Лежать на животе и перебирать огненно-рыжие прядки пристроившейся рядом Джинни было невероятно приятно. За полуоткрытым окном гостиничного номера мерно шумел Лондон. Машины, голоса прохожих, отдаленный стук колес поездов настраивали на долгий отдых и заставляли закрывать глаза. Спешить и правда было некуда. Выходной следовало провести как можно с большей пользой. Я улыбался сквозь полуприкрытые ресницы, любуясь совершенным телом невесты: Джинни правда была чудо как хороша. Сливочная кожа с нежной россыпью веснушек, изящные изгибы тела, тонкая талия, сильные ноги – мечта любого парня.
– Я в душ, – она поднялась с кровати, посмотрела на меня фирменным Уизлевским взглядом и, ничуть не стесняясь своей наготы, прошла в ванную комнату.
Я перевернулся на спину. Нестерпимо хотелось курить, но Джинни не выносила запаха табачного дыма, и приходилось терпеть. Наши редкие встречи – а часто и регулярно не получилось бы при всем желании, аврорат и профессиональный квиддич оставляли очень мало свободного времени, – всегда проходили примерно одинаково. Ужин в каком-нибудь маггловском ресторане, снятый заранее номер тоже подальше от магов, нежный и чувственный секс и сон.
Иногда мы делали так, что кто-то вроде Риты Скиттер заставал нас «врасплох»: гуляли, например, по Косой аллее и тогда утром со смехом читали измышления по поводу слишком долгой помолвки и любовались снятыми исподтишка колдографиями.
Объяснять кому бы то ни было причины нашего поведения мы не собирались. Обыватели с подачи журналистов сами додумывали и считали истиной, что мисс Уизли, считавшаяся невестой мистера Поттера уже более пяти лет, просто мечтает выйти замуж и нарожать штук восемь-десять детишек, но ужасный контракт, который ее по молодости и наивности заставили подписать с Холихедскими Гарпиями, не дает. Почему-то никому и в голову не приходило, что Джинни, выросшая в многодетной семье, питает стойкое отвращение к детям и домашнему хозяйству.
Никому из них в действительности не было дела до того, чего мы на самом деле хотим, к чему стремимся. Моя жизнь и жизнь Джинни были спланированы заранее. Молли вздыхала, сочувственно гладила дочь по голове, проклинала тренера квиддичной команды за жесткие условия контракта и даже пару раз подкатывала ко мне, сначала намекая, а потом просто требуя выкупить бесчеловечный с ее точки зрения договор.
Джинни не знала, плакать ей или смеяться, но строго-настрого запретила мне это делать и при случае поговорила с матерью. Хотя, по моему мнению, добилась противоположного результата – Молли мечтала о нашей свадьбе и на пути к цели не останавливалась ни перед чем. Даже умудрилась подлить своей дочери зелье беременности. Хорошо, что мы не встречались в тот период, а со временем вошло в привычку носить с собой амулеты, распознающие лишние добавки в пище и в питье.
Вода в ванной комнате перестала литься, и через некоторое время оттуда вышла Джинни, вытиравшая волосы, ставшие от влаги темно-каштановыми. Капельки воды стекали со спутанных прядей и прокладывали себе извилистый путь ниже, замедляя свое движение на упругих холмиках грудей, как будто не желая расставаться с таким совершенством.
– Можешь идти, твоя очередь, – сказала Джинни, я улыбнулся и покачал головой:
– Воспользовался чистящими чарами.
– Не понимаю я тебя, – она пожала плечами, – в том, чтобы мыться водой, есть своя невыразимая прелесть.
Я покладисто согласился, но заметил, что, к сожалению, времени совершенно нет. Джин задумчиво посмотрела на меня, пошевелила губами, но так ничего и не сказала – а что тут скажешь? Твой парень собирался провести с тобой гораздо больше времени и совершенно точно никуда еще четверть часа назад не торопился. Но с другой стороны, он старший аврор, могли вызвать, так что высказывать все эти мысли вслух на самом деле не было никакой необходимости.
Я быстро оделся. Увы, для спешки были свои причины, но знать о них милой хорошей девушке совершенно необязательно – короткая, но насыщенная жизнь научила как можно тщательнее скрывать свои секреты. «Что знают двое – знает свинья», – говорил один мой хороший знакомый маг из Германии, и в чем в чем, а в этом я был с ним согласен полностью. Пусть даже такой верный друг, как Джиневра Уизли, и не проболтается, но существует столько способов влезть в чужую голову, и легилименция тут даже не главный. И старый добрый веритасерум никто не отменял. Мало ли для каких надобностей им напоят невесту Гарри Поттера. Так что я торопился домой, чтобы мои тайны остались только моими.
Джинни пожелала мне удачи и решила остаться в номере еще на день, благо он был оплачен. Пожелав ей хорошего отдыха, вышел на залитую послеполуденным солнцем улицу, зажмурившись с непривычки. Я любил Джинни как друга, как сестру, как товарища по несчастью, которому, как и мне, уделялось слишком много пристального внимания. Мы много значили друг для друга, но всех наших чувств и желаний было недостаточно для брака и создания семьи. Зато их вполне хватало, чтобы делать вид, что мы помолвлены, и тем самым отсекать поток поклонников: Гарри Поттер был отличной ширмой для Джинни, а ее крутой нрав и мгновенная реакция держали моих обожателей на расстоянии.
Самым отвратным в данной ситуации было то, что воспользоваться аппарацией я не рискнул, опасаясь последствий, а каминной сети в маггловской части Лондона не могло быть по определению. Поэтому пришлось сначала ехать на автобусе, а потом спускаться в метро.
Контролировать себя вошло у меня в привычку уже давно. Думать, что говоришь, оказалось легче всего, а вот держать лицо и не показывать эмоции сложнее. Но даже не это было для меня самым тяжелым. В конце концов понять, что хотят видеть в национальном герое, нетрудно, надеть соответствующую маску немного наивного и прямолинейного человека тоже просто, но вот скрыть возросшую после гибели Лорда силу было почти нереально.
Понадобилось почти целое лето и горы прочитанных книг, чтобы я хоть как-то смог справиться с этой проблемой. К сожалению, маскировка магического дара имела неприятный побочный эффект: скрываемая и сдерживаемая сила имела свойство накапливаться. Последствия критического объема силы могли быть весьма катастрофическими.
Все было бы гораздо проще, если бы я мог вполне официально тратить ее на нужды магической Англии. Увы, узколобость некоторых товарищей у кормила власти не позволяла мне такой роскоши. Подслушанный когда-то разговор навсегда отвратил меня от желания кому-либо демонстрировать возможности: ни в Азкабан, ни на тот свет что-то не хотелось. Властям не нужны были сильные маги, они считали их опасными, и совсем неважно, умирал ты за этих остолопов или убивал их – разницы они не видели.
Женский голос объявил мою станцию. Поезд медленно остановился, и я, нажав на кнопку открывания дверей, вышел на платформу. Теперь по переходу к лестнице наверх, там совсем немного пройти через парк, и я дома.
Успеть бы, а то завтра маггловские газеты разразятся истеричными статьями, что на Лондон был совершен ракетно-бомбовый удар. Что напишут в Пророке, я думать не хотел, боюсь, что даже пары скупых строчек некролога не удостоюсь.
До вожделенных древних стен родового гнезда Блеков оставалось совсем чуть-чуть. Сердце радостно подпрыгнуло в груди от вида тускло поблёскивающих в лучах клонящегося к западу солнца закопченных окон, когда знакомая фигура, бестолково слоняющаяся по тротуару между соседними домами, привлекла внимание.
– Рон, чтоб тебя! – прошипел я сквозь стиснутые зубы.
Пришлось спрятаться за толстый ствол платана и быстро соображать, что делать дальше: общение с приятелем в мои ближайшие планы не входило.
Рон ходил вперед и назад, вызывая любопытство у соседей. Того и гляди, дело могло закончиться вызовом полиции – обыватели бдили, а этого допускать было никак нельзя. Рон при попытке его задержать мог повести себя непредсказуемо. После увольнения из аврората за превышение служебных полномочий вспыльчивость младшего Уизли возросла многократно.
– Привет, Рон, – вывернул я из-за дерева в тот момент, когда он отвернулся, – какими судьбами?
– Привет, – недружелюбно отозвался Рон, – я тебя тут жду уже часа три.
– Я вообще сегодня не собирался возвращаться. Забежал только переодеться. Если так хотел видеть, мог бы и сову послать, – злить приятеля не входило в мои намерения, но и молча выслушивать несправедливые упреки я не собирался.
– Ты мне друг или кто? Почему я не имею права просто заскочить в гости? Мог бы и настроить чары на меня, чтобы не приходилось на солнцепёке ожидать ваше героическое величество! – Рона понесло, нужно было срочно уводить его с улицы.
– Пойдем, – я открыл дверь, – у меня ремонт, ты же знаешь. Сам живу в гостиной на диване, в остальных комнатах разруха.
– Я бы и помочь мог, – Рон смешно сморщил нос и чихнул – пыли в прихожей моими стараниями было много, – ужас какой. Как ты выдерживаешь?
– С трудом, – честно ответил я, быстро проходя в гостиную, – сейчас диван застелю,– крикнул я оттуда.
– Да ладно, можно подумать, меня смутит грязное белье, – хмыкнул Рон, заходя следом, но нескольких секунд форы мне хватило для того, чтобы убрать то, что могло вызвать вопросы.
– Располагайся, – махнул я рукой, – только реально мне убегать надо. Выпьешь? – при этих словах Рон оживился и покраснел от удовольствия.
– Давай, старое Огденское за встречу!
– Прости, мне же на работу, – с тщательно отмеренной дозой сожаления ответил я.
– Забыл! – он хлопнул ладонью по лбу, а я быстро скользнул к бару и налил полный стакан виски. – Ничего, если я у тебя побуду немного, а то мы с Герм поцапались.
– Угощайся и чувствуй себя как дома, – добавить некое зелье, не привлекая внимания, было делом пары секунд.
Я смотрел на смачно храпящего на моем диване Рональда Уизли и соображал, что делать дальше. Дружбы как таковой между нами уже давно не было. Видеть, а тем более общаться с приятелем не хотелось, и причин тому на поверку оказывалось не счесть. После победы Рон сильно изменился, как будто из него вылезло все высокомерие, хамство и нетерпимость, которые до поры до времени он худо-бедно скрывал.
Под действием сонного зелья он проспит как минимум часов десять. Потом можно попробовать изменить ему память, но вот оставлять его у себя было чревато неприятностями, которые уже заранее ощущала моя задница. Если ничего не сделать, то любопытство и бесцеремонность погонят Рона смотреть на ремонт. Возникнут вопросы. Да и без вопросов такого рода внеплановые посещения мне не нужны. Значит, придется внушить ему ссору, хотя это чревато визитом Молли или Гермионы, с которой я удачно расплевался в прошлом году. Вернее, она со мной, но я очень, очень способствовал. Гермиона с возрастом становилась все более и более нетерпимой к чужому мнению и усиленно навязывала всем свое идеальное и правильное. Почему-то я раньше всегда думал, что она пойдет в науку, но оказался категорически не прав. Гермиона Уизли, героиня войны, стала политиком, создала свою партию и собрала под свои знамена «униженных и оскорбленных» домашних хозяек и их бестолковых мужей. Конечно, они с радостью голосовали за нее, кто же еще стал бы так яростно выбивать для малоимущих лентяев дотации, субсидии и пособия? Лучше бы озаботилась созданием рабочих мест или обучением этих бесполезных членов общества какой-нибудь профессии, но свое мнение я благоразумно держал при себе. Мальчик-который-выжил должен был играть свою роль безупречно: правильные речи, правильные поступки, горящие глаза в борьбе за правое дело. Министр любил выпихнуть меня на трибуну, чтобы народ видел: в магическом мире все хорошо и спокойно, ведь сам Гарри Поттер печется о его безопасности и благополучии. Обыватели могут спать спокойно. Никаких Темных Лордов на горизонте.
Я посмотрел на спящего Рона и позвал Кричера.
– Дай ему выспаться, а незадолго до пробуждения перенеси куда-нибудь подальше, но в безопасное место, – распоряжение домовик выслушал молча и лишь поклонился в ответ. Оставалось только поправить Рону память, пусть думает, что напился в Дырявом Котле и потом спьяну аппарировал куда-нибудь.
– Недалеко от логова предателей крови есть луга со стогами сена. Кричер может положить этого в сухую траву, – круглые глаза-плошки смотрели выжидательно.
– Хорошо, – согласился я. Промахнуться при попытке переместиться на пьяную голову – пара пустяков, пусть радуется, что не расщепился.
Кричер почтительно склонился и тихо исчез, зная, что не люблю громкие эффекты. Хоть какая-то польза от моей чудовищной силы, домовик вот уважает.
Я потянулся. Оттягивать было уже совсем некуда – магия грозила просто выплеснуться через край, и тогда никакой самоконтроль не поможет; и я пошел на второй этаж, где меня ожидало несколько часов специфических упражнений.
========== Глава 2 ==========
Я был занят очень интересным делом – пытался трансфигурировать пятнадцать пуховых подушек в одного слона, ну или хотя бы слоненка. Слон мне был без надобности, но само действие требовало изрядного расхода сил, чем и привлекало. Пока что ничего не выходило, и целый слон из частей никак не получался.
– Гарри, мой мальчик, – голос шефа за спиной вызвал неконтролируемый всплеск магии, и по залу заполошно заметались плохо опознаваемые птицы, размером с тетерева, – Гарри, – повторил патронус-волк, – понимаю, что выходной, но дело не терпит отлагательств. Прошу срочно прибыть в аврорат.
Оставалось только выругаться и спешно отменять заклинание превращения, а то птички до моего возвращения наделают дел, да и Кричер будет недоволен – живность в доме он не любил. Тем более трансфигурированную.
Направляясь к своей комнате, я очень сожалел о том, что успел потратить не так много магического запаса. Неизвестно, как долго продлится новое задание, а до стабильности мне было далеко. Нет, я, конечно, мог продержаться еще пару-тройку дней, самоконтроль в последний год у меня значительно вырос, но вот на заданиях с их непредсказуемыми ситуациями могло получиться не очень хорошо. Деваться, однако, было некуда. Я перебирал одежду в шкафу. Гардеробная появилась благодаря недавнему капризу и пока существовала в первозданном виде, хотя, скорее всего, в ближайшем будущем придется ее модифицировать – с некоторых пор я не любил однообразия.
Перед выходом мельком взглянул на Рона, трубно всхрапывавшего на диване. Ничего, скоро Кричер его отправит домой, главное, что про меня приятель не вспомнит, потому что общаться с ним, а тем более делиться секретами, которые он в прошлом выбалтывал с завидной регулярностью, оказывать покровительство недалекому и вспыльчивому человеку я не собирался. Дураков нет. Научен.
– Гарри, поторопись, – вновь материализовался патронус шефа.
Я выругался: после явления первого вестника прошло не более пятнадцати минут, и у меня все-таки выходной. Может быть, я в ванне лежу? Или в постели не один?
Напялив первые попавшиеся шмотки и накинув сверху темно-зеленую мантию – решил форменную не надевать, пусть думают, что был не дома, – аппарировал в министерство, как у старшего аврора, у меня была такая привилегия.
– Гарри, – Аррингтон Брекенридж встал из-за массивного стола и пожал мне руку, – прости, но дело не терпит отлагательств. В Эссексе магглы обнаружили дом, с которого каким-то образом слетели чары ненаходимости. Есть пострадавшие. Сам дом представляет собой всего лишь небольшой коттедж, но защищен магическими растениями наподобие дьявольских силков, причем они не боятся света и от заклинаний, направленных на уничтожение, разрастаются сильнее.