Ледовая Шхуна - Муркок Майкл Джон 4 стр.


Бренн кричал что-то матросам, и они начали спускаться в трюм. Китобои были явно чем-то подавлены и работали чрезвычайно медленно. После каждого рейса доход от улова делился между членами экипажа, доля каждого зависела от количества и размеров пойманных китов. Обычно китобои возвращались в док, имея кучу денег в кармане, тратя их напропалую. При безденежье они становились мрачными и задиристыми. Арфлейн понимал, что Бренн должен приложить немало усилий, чтобы держать команду в подчинении во время стоянки во Фризгальте.

— Где ты остановился? — спокойно спросил он, наблюдая за поднимаемым из трюма первым бычком. На его туловище виднелись следы четырех или пяти гарпунов. Четыре больших плавника приходили в движение при каждом покачивании талей. Как и у всех молодых сухопутных китов, на его теле вырос лишь небольшой волосяной покров. Обычно киты обрастали жесткой шерстью к моменту созревания, в возрасте трех лет. В данном случае бычок длиной двенадцать футов весил всего несколько тонн.

Бренн вздохнул.

— У меня хороший кредит в «Разрушителе кораблей». Каждый раз я выплачивал хозяину небольшую сумму от полученной прибыли. Так что, по крайней мере, несколько дней мои люди будут неплохо устроены, пока мы вновь выйдем в рейс. Все зависит от того, какую сделку предложат мне торговцы и как скоро она состоится. Уже завтра я начну искать наилучшее предложение.

«Разрушитель кораблей», как и большинство гостиниц для китобоев, был назван в честь знаменитого кита. Эта далеко не лучшая гостиница города была сложена не из камня, а изо льда. Арфлейн понимал, что выбрал для своего вопроса довольно неподходящий момент. Бренн, вероятно, пустил в дело все свои сбережения, чтобы пополнить запасы продовольствия для охоты в Южных морях.

Стрелы пронзительно заскрипели, перенося тушу бычка через борт. Возможно, кто-то захочет их взять прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше.

— Принимай командование, Олаф, — крикнул Бренн своему первому офицеру, высокому худому мужчине по имени Олаф Бергсенн. — Я иду в «Разрушитель кораблей». По окончании приведи команду туда. Ты сам знаешь, кого оставить на вахте.

Не изменяя выражения на мрачном лице, Бергсенн кивнул и по залитой кровью палубе отправился к месту разгрузки.

Под взглядами мрачных гарпунщиков Бренн с Арфлейном спустились по трапу на лед. По традиции только капитаны могли покидать судно до окончания разгрузки.

При входе в город охранник, узнав Арфлейна, пропустил их без вопросов. Они спустились по тропинке, которую густо усеивали мелкие осколки, вмерзшие в лед. Веревочное ограждение над обрывом изрядно вытерлось. На другой стороне расселины, чуть ниже, Арфлейн разглядел снующих вверх и вниз людей. На каждом уровне через пропасть пролегал веревочный мостик.

Во время спуска Бренн несколько раз молча улыбался Арфлейну. Поразмыслив, Арфлейн решил было покинуть своего друга в гостинице, но тот возразил.

— Мне не хотелось бы упускать случая поговорить с тобой, Арфлейн. Я переговорю с Флетчем, затем мы закажем пиво, и я расскажу тебе о своих передрягах и выслушаю твой рассказ.

На третьем уровне было три гостиницы для китобоев. Пройдя мимо первых двух — «Короля Хердара» и «Убийцы Переа», — они подошли к «Разрушителю кораблей». Как и в остальных гостиницах, дверной проем представлял собой огромную китовую челюсть.

Открыв обшарпанную дверь, они вошли в холл гостиницы. Стены были задрапированы грубо выделанными китовыми шкурами. В воздухе стоял густой аромат эля, китового мяса и человеческого пота. Рядом с картинами, изображающими китов и китобоев на кораблях, на стенах висели копья, китовый череп, гарпуны, трехфутовые клинки с широкими лезвиями, используемые для разделки китов. Некоторые гарпуны были изогнуты самым причудливым образом, что напоминало о смертельной схватке человека с животным.

За тесно расставленными столами сидели китобои. Перед ними стояли кружки с пивом из растений, найденных в теплых водоемах. Пиво было чрезвычайно горьким, и лишь китобои могли пить его, не выражая признаков отвращения.

Арфлейн с Бренном протиснулись к маленькой стойке, у которой расположился Флетч, хозяин «Разрушителя». Долгие годы он промышлял китов. Ростом выше Арфлейна, он невероятно разжирел. У него был один глаз, одно ухо, одна рука и одна нога, как если бы однажды гигантский нож отсек целиком его бок. Эти увечья были результатом схватки с китом, прозванным «Разрушитель кораблей», в которого он первым вонзил свой гарпун. Кита все-таки забили, но Флетч навсегда выбыл из игры и на свою долю купил гостиницу. В память о своей добыче он назвал гостиницу его именем.

Он сделал из китовой кости протезы, треугольник китовой шкуры закрывал его пустую глазницу.

Взглянув уцелевшим глазом на посетителей, он поднял руку, приветствуя их.

— Капитан Арфлейн, капитан Бренн.

Его высокий неприятный голос как будто с трудом пробивался через жир, окружавший глотку человека. Многочисленные подбородки слегка двигались, но различить, с каким чувством он их приветствовал, было невозможно.

— Доброе утро, Флетч, — сердечно произнес Бренн. — Ты помнишь пиво и жратву, которыми я снабжал тебя все время?

— Помню, капитан Бренн.

— Мне нужен кредит на несколько дней. Моим людям требуется еда, спиртное и шлюхи до тех пор, пока я буду готов отправиться к Южным льдам. Мне не повезло на севере. Я прошу тебя вернуть мне лишь то, что ты должен, не более.

Разжав толстые губы, Флетч подвигал челюстью.

— Ты получишь это, капитан Бренн. Ты не раз выручал меня в трудное время. У твоих людей будет все, что ты просишь.

Бренн облегченно улыбнулся. Казалось, что он ждал отказа.

— Мне нужна комната для себя, — сказал он и повернулся к Арфлейну. — Где ты остановился?

— У меня комната в гостинице несколькими уровнями ниже, — ответил Арфлейн.

— Сколько человек в твоей команде, капитан? — спросил Флетч.

Бренн ответил на этот и другие вопросы хозяина. Расслабившись, он окинул гостиницу взглядом, остановившись на нескольких картинах.

В это время из-за соседнего стола поднялся мужчина и, сделав несколько шагов, остановился рядом с ними.

В одной руке он держал тяжелый массивный гарпун, другую положил на бедро. Даже при столь слабом освещении было заметно, как сильно потрепали его лицо ветер, солнце и мороз. Кожа плотно обтянула кости черепа, выдававшиеся подобно шпангоутам корабля. У него был длинный узкий нос, под правым глазом проходил глубокий шрам, еще один шрам был на левой щеке. Черные волосы уложены наподобие усеченной пирамиды. Его странная прическа была смазана свернувшейся ворванью, распространявшей вокруг себя сильный запах.

— Я слышал, вы собираетесь идти к Южным льдам, шкипер? — произнес он глухим грубым голосом.

— Да. — Бренн оглядел мужчину с ног до головы. — Но моя команда укомплектована, по крайней мере настолько, насколько позволяют мои финансы.

Мужчина кивнул и сплюнул жвачку в плевательницу рядом со стойкой.

— Я не прошу места, шкипер. Напротив, капитаны сами просят меня идти с ними. Я — Уркварт.

Выражение лица Бренна резко изменилось.

— Уркварт Длинное Копье. Я рад встрече с вами.

Уркварт был величайшим гарпунщиком за всю историю ледовой страны. Поговаривали, что он самолично убил более двадцати китов.

Как бы принимая комплимент, Уркварт слегка наклонил голову. Снова сплюнув, он задумчиво оглядел китовый череп.

— Я человек Южных льдов. Слышал, что вы в основном охотитесь на севере?

— Как правило, — согласился Бренн. — Но я знаю, что на юге не хуже.

В его тоне слышались нотки изумления, хотя из вежливости либо по другим причинам, он не спросил, почему Уркварт обратился именно к нему.

Обхватив гарпун большими костистыми руками, Уркварт закусил губу. Длина гарпуна достигала десяти футов, на его конце висело большое металлическое кольцо, к которому привязывался линь.

— В этом году многие северяне отправились на юг, — сказал Уркварт. — Но рыбы оказалось не так много, капитан.

Китобои, в особенности гарпунщики, часто называли китов «рыбой», выражая тем самым пренебрежение к гигантским животным.

— Вы хотите сказать, что и там плохо с охотой? — помрачнел Бренн.

— Не так плохо, как на севере, — медленно произнес Уркварт. — Говорю это вам, потому что вы, похоже, собрались идти на риск. Я видел многих шкиперов, и часто неплохих, поступавших так же. Говорю вам по-дружески, капитан Бренн, удачи нет ни на севере, ни на юге. За весь сезон ни одного приличного стада. Рыба уходит дальше на юг, за пределы нашей досягаемости. Корабли преследуют ее все дальше и дальше, так что скоро запасов продовольствия уже не будет хватать. — Помолчав, Уркварт добавил: — Рыба уходит.

— Почему вы мне говорите об этом?

— Потому что вы друг Конрада Арфлейна, — ответил Уркварт, не глядя на Арфлейна.

Арфлейн был поражен.

— Вы не знаете меня…

Зато я знаком с вашими поступками, — пробормотал Уркварт, глубоко вздохнув. Пружинящим шагом он направился к дверям и, нырнув в них, исчез.

Бренн фыркнул и переступил с ноги на ногу. Нахмурившись, он посмотрел на друга.

— О чем он говорил?

Арфлейн откинулся на стойку,

— Не знаю, Бренн. Но если Уркварт предупреждает, что на юге дела идут плохо, к этому стоит прислушаться.

Бренн невесело рассмеялся.

— Я не могу себе позволить прислушиваться к этому, Арфлейн. Всю ночь я буду молить Ледовую Мать подарить мне удачу. Это все, что в моих силах.

Его голос перешел на крик.

Флетч поднялся за стойкой, наблюдая за ними единственным глазом. Бренн потребовал китовый бифштекс с семенами сека и бочонок пива к нему.

Позже, когда пришли люди Бренна, Арфлейн уже сидел за столом напротив Бренна. Время от времени они наполняли кружки из стоящего рядом бочонка с пивом.

Вопреки ожиданиям пиво не улучшало настроения, хотя Бренн пытался держаться бодро.

Облокотившись на стол, он произнес:

— Уркварт — паникер, если не сумасшедший. Ему мерещится неудача. Я здесь уже несколько дней, и я видел, как разгружают улов. Конечно, он меньше, чем раньше, но ненамного. У нас бывало так. Случалось, что так продолжалось несколько сезонов, но затем к нам снова приходила удача. Владельцы волновались, но…

Бренн оторвался от кружки.

— Послушай, Арфлейн, теперь я сам себе хозяин. «Нежная девчушка» принадлежит мне. Я купил ее два сезона назад. — Он вновь грустно рассмеялся. — Я думал, что, поступив так, действую разумно. У меня нет выбора. К тому же команда согласна рискнуть вместе со мной. А что теперь? У них, как и у меня, жены и дети. Передать им слова Уркварта?

— Не стоит, — тихо произнес Арфлейн.

— Куда уходит рыба? — произнес Бренн, поставив кружку. — Что происходит?

— Уркварт сказал, что она идет на юг. Возможно, что выигрывает тот, кто поймет, как выжить, носясь за нею, обходясь лишь тем, что найдет во льдах… Там, на юге, — темные, теплые водоемы…

— Могут ли они помочь нам в этом сезоне?

— Не знаю. — Арфлейн вспомнил о разговоре на борту «Ледового духа» и помрачнел.

В зале появились шлюхи Флетча. Он никогда ничего не делал наполовину. Для каждого, включая Арфлейна с Бренном, была девушка. К ним подошла восемнадцатилетняя Катарина, младшая дочь Флетча. За руку она держала симпатичную темноволосую Маджи.

— Вот кто растормошит тебя, — веселым голосом произнес Арфлейн.

Прижав к себе Маджи, Бренн оглушительно захохотал над грубоватой репликой друга. Опытная Маджи без труда вернула Бренну радостное мироощущение. Усадив ее к себе на колени, он начисто забыл о неприятностях.

Катарина тесно прижалась к Арфлейну, который перебирал пальцами ее волосы и улыбался ей.

Час был поздний. В спертом и жарком воздухе гремели голоса пьяных китобоев. Кроме людей Бренна в «Разрушителе кораблей» веселились матросы двух кораблей из Фризгальта. Окажись среди них хотя бы пара южан — быть потасовке, но эти северяне, казалось, ладили с парнями Бренна.

Внезапно открылась входная дверь, впустив поток холодного воздуха, что заставило Арфлейна поежиться. В зале воцарилась тишина. Дверь с шумом захлопнулась, и между столами прошел мужчина среднего роста, закутанный в тяжелый плащ из тюленьей шкуры.

Он не был китобоем. Это было видно по покрою плаща, по качеству одежды, по манере ходить. Его черные короткие волосы были подстрижены челкой над самыми глазами. На правой руке красовался браслет и серебряное кольцо. Он шел небрежно, хотя и с некоторой долей осторожности, иронично улыбаясь уголком рта. Он был красив и довольно молод. Наконец он приветственно кивнул наблюдавшим за ним матросам.

Один из гарпунщиков, коренастый детина, рассмеялся в лицо юноше, засмеялись еще несколько матросов. Подняв брови и наклонив голову, юноша холодно посмотрел на них.

— Я ищу капитана Арфлейна. — В интонации юноши явно слышалось высокомерие фризгальтийского аристократа. — Я слышал, что он здесь.

— Арфлейн — это я. Что вы хотите? — Арфлейн враждебно оглядел юношу.

— Я — Манфред Рорсейн. Могу я присоединиться к вам?

Арфлейн пожал плечами, и Рорсейн сел на скамью рядом с Катариной Флетч.

— Выпейте. — Арфлейн подвинул свою кружку. При этом понял, что уже сильно пьян. Рорсейн покачал головой.

— Нет, благодарю вас, капитан, я не в настроении. Если можно, мне хотелось бы поговорить с вами наедине.

Почувствовав внезапное раздражение, Арфлейн произнес:

— Нет, мне нравится компания моих друзей. А что делает Рорсейн в такой забегаловке?

— Очевидно, ждет вас, — театрально вздохнул Манфред Рорсейн. — Причем, ищу вас даже в такой поздний час, настолько это важно. Я вернусь сюда утром. Извиняюсь за вторжение, капитан.

Он бросил циничный взгляд на Катарину.

Идя к двери, он споткнулся о выставленный кем-то гарпун. Он попытался удержаться на ногах, но другой гарпун ударил его в спину. Под хриплый смех китобоев он упал на пол.

Громадный гарпунщик, тот, что первым рассмеялся над ним, поднявшись из-за стола, схватил его за воротник. Плащ соскользнул с плеч юноши, и гарпунщик, пьяно смеясь, отшатнулся. Еще один, высокий, рыжий парень, потянулся к куртке. В это время Рорсейн перевернулся и, по-прежнему иронически улыбаясь, попытался подняться на ноги.

Подавшись вперед, Бренн попытался разглядеть, что происходит. Наконец он бросил взгляд на Арфлейна.

— Может, нужно остановить их?

Арфлейн покачал головой.

— Он сам виноват. Довольно глупо с его стороны приходить сюда.

— Я тоже никогда не слышал о таких посещениях, — согласился Бренн.

Рорсейн был уже на ногах и протянул руку за плащом.

— Благодарю вас за плащ, — весело произнес он.

— Плата за развлечение. — ухмыльнулся гарпунщик. — Можешь идти.

Сложив руки на груди, Рорсейн прищурился. Арфлейн восхитился его выдержкой.

— Кажется, — тихо произнес Рорсейн, — я доставил вам боль шее развлечение, чем вы мне,

Порывисто встав, Арфлейн протиснулся к гарпунщику.

— Отдай ему плащ, приятель, — произнес он заплетающимся языком. — Продолжим нашу выпивку. Парень не стоит такого внимания.

Не обращая внимания на Арфлейна, гарпунщик продолжал ухмыляться. Подавшись вперед, Арфлейн выхватил плащ него из рук. Гарпунщик замычал и нанес Арфлейну удар в лицо. Бренн закричал что-то и бросился к Арфлейну. Возможно ободренный вмешательством Арфлейна, Рорсейн потянулся за плащом. Рыжий парень ударил юношу, и тот упал.

Мгновенно протрезвев от полученного удара, Арфлейн схватил гарпунщика за плечо и нанес ему сильный удар в челюсть. Бес-вяз но крича, Бренн пытался остановить потасовку, пока она не зашла слишком далеко.

Фризгальтийские китобои сердито закричали, вероятно, заняв сторону Рорсейна. Разгорелась общая драка. Подхватив юбки, девушки с криком кинулись прочь. По телам дерущихся гуляли древки гарпунов.

Увидев, что Бренн упал, Арфлейн бросился на выручку. Оказавшись в гуще фризгальтийцев, Арфлейн наносил и получал удары, его повалили на пол. Внезапно он почувствовал порыв холодного ветра из открытой двери.

Назад Дальше