Глава 1
Глава Первая
Вряд тле вам доводилось испытывать нечто подобное. Хотя спорить и претендовать на уникальность данного случая никто не собирается. Наверняка найдутся люди, которые просыпались утром, и неожиданно понимали, что не черта не помнят, и ничего о себе не знают. Подобное в нашем мире случается, и довольно регулярно. Вы наверное согласитесь с тем, что это довольно не приятный сюрприз, открыть глаза и… И всё, пустота.
Прошлого нет, лишь базовые навыки, и понимание того, что окружающая обстановка далека от нормы. А если выражаться точнее, совсем ненормальна. Это ж надо было так напиться, или что там было до этого момента, чтобы сейчас взять и прийти в сознание стоя…
Кстати, что это собственно говоря за место?
Пещера?
Подземелье?
Чёрт его знает, куда завела кривая. На первый взгляд показалось, что это просторная пещера, но при более внимательном рассмотрении она походила на вырубленное в скальной породе просторное помещение. Куполообразный свод уходил вверх метров на десять, а может даже и больше. Ровно по центру от пола к потолку тянулись массивные каменные колонны, образовывая собой шестиугольник. Их можно было бы принять за несущие опоры, хотя не исключено что эту функцию они тоже выполняли. Но что-то подсказывало, что это далеко не главная их роль. На эту мысль наталкивала другая странность пещеры.
В каменном полу как и в потолке, словно лазером были высечены идеально ровные и одинаковые пентаграммы, объединяющие между собой монолитные колоны. Но и это было далеко не всё. Пожалуй на этом заканчивалось то, что хоть как-то укладывалось в рамки возможного и разумного, то что можно было объяснить не прибегая мистике. Дальше начиналось то, во что верить просто не хотелось. А именно, в магическое происхождение холодного бело-синего, словно иней, свечения, заполняющее внутренние пространство «шестиугольника». Сами же пентаграммы и письмена внутри них, словно являлись источником этого таинственного свечения, излучали яркий режущий до боли глаза свет.
«Это врата», пришла неведомо откуда мысль в голову парня, словно кто-то неведомый прошептал её на ухо. Стало не по себе, мурашки пробежали по спине, но секундой спустя он осознал что причина тому была не в страхе. Он поёжился и попытался согреться растираясь руками, изо рта шёл пар. И это было не удивительно, при царившем здесь холоде, стало даже казаться что «шестигранник», вернее даже не он, а свечение заполняющее его, и являлось источником этого холода, пробирающего до костей. Кончики пальцев и ступни ног немели всё сильнее с каждой секундой, гладкий каменный пол стал с невероятной скоростью покрываться инеем. Оставаться на месте было опасно, понимая это, парень огляделся. Заметив украшенную узорами арку с непроглядной темнотой за ней, не стал терять времени, и устремился к ней. В спину подгонял нарастающий холод… Нет это был уже не холод, а настоящий мороз, от которого бросило в дрожь. Сланцы обутые на босую ногу, стали скользить по взявшемуся льдом камню. Но парень изо всех сил старался двигаться как можно скорее, надеясь спастись от губительного холода.
Секундой спустя ему пришлось задержать дыхание, так дышать стало почти невозможно. Воздух заискрился микроскопическими льдинками, а их острые грани почти ощущались кожей в неприкрытых одеждой местах. Парень поддался отчаянию, он уже не надеялся успеть, сил двигаться уже почти не осталось, руки и ноги не слушали его, и вот он рухнул на колени, а следом встал на четвереньки.
Он уже не чувствовал обжигающего холода, уже не различал спасительного проёма арки, внутри вместе с последней искоркой тепла затаилась досадная обида, на то что он не успел преодолеть каких-то полтора метра. Жалкие полтора метра, расстояние между жизнью и смертью. Но преодолеть его был уже не в силах.
Так стоя на четвереньках, парень терял сознание. Если бы он знал, чем всё обернётся, стал бы тогда с любопытством рассматривать каменный купол? Стал бы любоваться неизвестными ему письменами в магической пиктограмме? Терять время на теперь уже бессмысленные размышления… Какая теперь уже разница, кто он? Где он? И даже то почему он так неподобающе одет. Что с того что шлёпанцы, шорты и футболка неподходящая одежда для холодных пещер?.. «Чёрт!»
Так он и остался стоять на четвереньках, несчастный и безродный, настигнутый злой судьбой двадцатилетний парень. А пентаграммы продолжали излучать беспощадный магический свет, и наполнять зал ещё большим холодом.
Из непроглядной тьмы за каменной аркой, неожиданно появилась фигура. Кто это был, сказать было сложно, уж слишком плотно закутана она была в местами потёртый, местами порванный плащ, с накинутым на лицо капюшоном. С невероятной скоростью, тенью метнулась она из тьмы проёма к застывшей фигуре. И подхватив несчастного, с той же молниеносной скоростью бросилась обратно за арку. Даже если кто и наблюдал за этим действием, то всё равно вряд тле что успел бы разглядеть, за исключением разве что нарушенного покоя льдинок витающих в воздухе, и странной размытой от скорости тени.
* * *
Времени прошло уже не мало, но незнакомец всё также оставался без сознания. И это не могло не пугать её. Но с другой стороны, какое ей дело до него? Оклемается, хорошо. Если же нет, ну и чёрт с ним. Жалко только потраченного времени и сил, на спасение. Ведь мало было просто вытащить его, нужно было принять срочные меры, и вернуть замёрзшее в лёд тело в нормальное состояние. А это ей стоило не малых усилий, и теперь она осталась практически беззащитной, будет неприятным сюрпризом напади на неё теперь какой-нибудь Саамн. Такова была цена за спасение замёрзшего незнакомца.
Вот она и дожидалась результата своих стараний в укромной пещерке, разбив в ней небольшой лагерь. Любуясь языками костра, на огне которого в походном котелке варилась похлёбка. Блики от костра плясали по каменным стенам пещеры, неравномерно освещая маленькое убежище, отбрасывая причудливо двигающиеся тени. Тихо потрескивали в огне угли, а содержимое котелка источало манящий аромат. Безусловно всё это могло привлечь лишнее внимание посторонних, но она предусмотрительно развесила защитные амулеты на входе, скрывающие всякое присутствие, и отводящие в сторону взгляды случайных путников.
Вдохнув аромат похлёбки, она зачерпнула немного бульона деревянной ложкой, и немного остудив его, подув на ложку несколько раз, попробовала на вкус свою стряпню. Довольно прикрыла веки наслаждаясь вкусом. Сняла котелок с огня, и поставила его на пол остывать. Взгляд её коснулся незнакомца, он всё так же лежал укрытый одеялом с походным мешком под головой вместо подушки. Вот только теперь было понятно, что парень выкарабкался. Если ещё пол часа назад он походил на замерзшего насмерть несчастного, то теперь на спящего человека готового с минуты на минуту проснутся. Бледное лицо покрылось здоровым румянцем.
Когда он заворочался, у неё отлегло от сердца, как бы она не убеждала себя в безразличие к этому человеку, и к его судьбе, не смогла сдержать радостной улыбки, вызванной тем что парень начал приходить в себя.
И всё-таки, много странного было в нём, начиная с его одежды и заканчивая странной активностью врат. Кстати о вратах, она впервые наблюдала их в действии, а до этого она довольствовалась лишь легендами, согласно которым её народ был сослан из своего родного мира в этот, через именно эти врата. Это был последний раз когда они открывались. Согласно тем же легендам, врата были запечатаны с той стороны, дабы ни единая душа не смогла выбраться из этого проклятого всеми богами мира.
Так что же теперь получается, спустя несколько столетий кто-то вновь открыл их, для того что бы забросить сюда этого бедолагу? Неужели он кому-то смог настолько насолить, что в наказание его решили обречь на мучительную жизнь в этой загнивающей дыре? Или дело в другом? Увлечённая своими размышлениями она стала расправлять прутиком ветки и угли в костре, а после подкинула ещё немного корней в огонь. В этот момент парень кашлянул, чем и заставил вздрогнуть её от неожиданности. Когда она обернулась то застала парня пытающимся приподняться на локтях, но вышло у него это не важно.
— Очнулся наконец? — спросила она. — Лучше пока не вставай, полежи ещё немного.
Парень послушался. Строить из себя героя было не к месту, да и состояние было такое, словно его пару раз пропустили через мясорубку, а потом слепили получившийся фарш слепили обратно в некое подобие человека.
— Что со мной случилось? — глухо спросил он.
— А ты разве сам не знаешь? — она посмотрела прямо в глаза. — Кстати, как твоё самочувствие?
— Голова раскалывается.
— Не удивительно, я признаться не была уверенна что ты вообще придёшь в сознание.
Она запустила руку под свой плащ, и извлекла на свет маленькую фляжку. Села на колени рядом, одной рукой приподняла голову, а второй поднесла горлышко фляжки к его губам.
— Выпей пару глотков, полегчает. — заботливо произнесла она.
Проследив как парень выпил положенные два глотка, какой-то незнакомой густой и горьковатой жидкости, перехватила фляжку своим хвостом, покрытым короткой словно пушок белой шёрсткой. На кончике хвоста мелькнул костяной заострённый наконечник, привлекая к себе внимание.
Слишком просто было бы сказать, что парень удивился… Нет, он был шокирован, и далеко не чрезмерной заботой к своей особе, или вкусом странного напитка. А вот хвост! Словно зачарованный, парень не в силах был оторвать взгляда от хвоста, который к слову вёл себя как ни в чём не бывало. Поставив фляжку чуть в стороне на пол, он потянулся было обратно под укрытие плаща, но неожиданно снова открылся взгляду, и словно заигрывая стал вертеться из стороны в сторону. Тем временем его хозяйка с интересом наблюдала за удивлением незнакомца. Так прошло наверное с минуту, пока хозяйка хвоста не засмеялась, приводя в чувство заворожённого. А когда он посмотрел ей в лицо, она скинула капюшон, выставляя на показ причудливой формы рога. Они были не велики, но на фоне белых, словно бумага, волос, выделялись более чем отчётливо, своим коричневым цветом.
— Помянул на свою голову… — в слух произнёс парень, вспомнив свою последнюю, перед тем как замёрзнуть мысль.
— Что?.. — не поняла хвостатая особа.
— Да это я так. — спохватился он. — Кто ты?
В ответ она улыбнулась, словно хотела показать, что не опасна для него. А после произнесла:
— Моё имя, Сира.
К его удивлению головная боль уже отступила, как и было обещано. По телу растекалось удивительное спокойствие. Но слабость оставалась по прежнему, вместе со звенящей пустотой в голове. Он по прежнему ничего не помнил. Так что ему нечем было ответить на молчаливое ожидание Сиры, но он не знал как ей представиться в свою очередь.
— Ну! — не выдержала она. — Скажи мне своё имя, человек.
— Имя… — парень ещё надеялся что его имя всплывёт в памяти, но тщетно. — Я… не помню. Ничего не помню…
Он снова приподнялся на локтях, но Сира настоятельно уложила его обратно.
— Успокойся. Тебе лучше ещё поспать. А имя я тебе ещё успею придумать.
Он молча повиновался, закрыв глаза, и стал погружаться в сон. А Сира отстранившись от него, подтянула котелок и стала не спеша есть. У неё было много вопросов к безымянному, но в ближайшее время что-то узнать у него не удастся. Если даже имени своего не помнит, то что тогда говорить об остальном, но это не говорит что в будущем от него не будет пользы. Правда придётся поменять свои планы, и вместо выбранного маршрута повернуть обратно.
Задуматься только, этот человек, был так удивлён её внешность, с интересом разглядывал её хвост и рога. Неужели ему раньше никогда не доводилось видеть тифлингов? Откуда же его принесло? Хотя это не столь важно, гораздо важнее другое. Он каким-то образом смог проникнуть в этот мир. Что бы это не значило, его нужно отвести в Аксель. Там то найдут способ выудить полезную информацию. Вот только ей теперь придётся отложить запланированную охоту, и повернуть обратно.
Сира отстранилась от уснувшего парня, подсела поближе к костру. Аккуратно пододвинула котелок, и не спеша стала есть. Когда она закончила с трапезой, похлёбки в котелке оставалось меньше половины, она бы и это доела, но вовремя вспомнила, о появлении нахлебника. А после и вовсе фыркнула, не сдержав недовольства, вспомнив что единственный комплект постели, подстилку и одеяло, отдала. И самой теперь придётся ночевать в полном неудобстве, на твёрдых сырых камнях.
* * *
Пробуждение было крайне не приятным. Во-первых, он замёрз во время сна, во-вторых, его грубо и настойчиво растолкали, в третьих, тело всё ещё болело словно недавно его кто-то избил. Но самым жутким оказалось то, что по прежнему находился в той же пещере. Тщетная надежда, что все пережитые события окажутся лишь сном, разрушилась.
От собственного бессилия захотелось взвыть, ведь в памяти по прежнему ничего не всплывало, что причиняло не меньше, а возможно и гораздо больше, страданий, чем физическая боль и холод. Кстати, по всей видимости, спасительница забрала у него одеяло, пока он спал, вот почему он и замёрз.
Сира прекратила тормошить его, лишь тогда, когда парень открыл глаза. Она была чем-то недовольна, но заострять своё внимание на этом он не стал. Сел, и через силу улыбнувшись, произнёс.
— Доброе утро.
Сира лишь удивлённо наклонила голову.
— Что-то не так?
Теперь же она заметно напряглась, словно размышляла, что именно ответить. Впрочем почти так и было, только её заботили не слова безымянного, а как ей лучше поступить сейчас. И вскоре она заговорила.
— Ты что-нибудь вспомнил?
— Нет.
— Странно.
Не сводя с него подозрительного взгляда, Сира ухватила хвостом мешок, служивший ещё совсем недавно парню подушкой, и подтянула его к себе. Её движения были осторожными и плавными, так словно она боялась спугнуть его резким движением хвоста или руки, которой что-то искала в мешке.
— Во сне ты разговаривал, на странном языке.
От этих слов, в памяти что-то промелькнуло. Словно искра, «Я часто говорю во сне», осталось ухватится за эту ниточку, и возможно ему удастся выудить из глубин подсознание что-то ещё. И стоило ему сосредоточится на этой мысли, стали всплывать странные образы из прошлой жизни… Да ему часто говорили, что он говорит во сне, но никогда не говорили, что говорит он на «странном языке». Скорее наоборот, по утру его ночные речи, служили поводом для шуток…
Неожиданно Сира оборвала ход его мыслей, так и не дав вспомнить кто подшучивал над ним. Сидевшая на месте до сего мгновения, в один рывок оказалась позади него. Парень отшатнулся в сторону, но было уже слишком поздно, на его шее сомкнулся ошейник.
В голове воцарилась неразбериха, только пуще прежнего. Не успел он разобраться в произошедших событиях, разложить всё по полочкам, как произошли новые, не укладывающиеся в понимание. Для чего, почему, как, и когда он начнёт понимать что происходит вокруг?
— Что это значит? — спросил он, ощупывая ошейник.
Поведение Сиры снова изменилось, напряжение и осторожность куда-то испарились, и она стала спокойной и уверенной.
— Ничего особенного, просто посидишь некоторое время на цепи.
Так и не нащупав застёжки, парень попытался силой сорвать ошейник. Но тот в ответ, лишь сильно сжался на шее, а потом ещё сильнее, и ещё. С каждой новой панической попыткой сорвать его с шеи, он лишь сильнее сжимал горло и врезался в кожу.
Силы и ярость с которыми он боролся, иссякали так же стремительно как и воздух в лёгких. Он повалился на пол, но продолжал попытки несмотря на всю безнадёжность. И когда тьма уже застилала глаза, и до смерти оставалось всего ничего, послышался голос Сиры.
— Если хочешь жить, смирись…
Было что-то таинственное в интонации этого голоса что-то, и в тоже время величественное и холодное. Что-то, что заставило его подчинится, отказаться от желания, снять с себя проклятый ошейник. И он подчинился её словам, отпустил ошейник, и смог наконец жадно вдохнуть воздух.
— Запомни. — продолжила Сира. — Ты больше не волен, теперь твоя жизнь принадлежит мне. И до тех пор, пока ты не вернёшь мне долг за спасение, будешь носить сей ошейник. Попытаешься снять его, умрёшь. Попытаешься сбежать от меня, умрёшь. Попытаешься навредить мне, умрёшь.