Мэри-Дженис Дэвидсон
Глава 1
Сначала Мойра его только учуяла.
Она прогуливалась по розарию. Звучало замечательно, но на деле бродить среди голых кустов в самый разгар зимы на Кейп-Код оказалось холодно и неуютно. Мойра ушла мёрзнуть, не в силах вынести вида вожака Стаи, прильнувшего к губам своей пары в долгом поцелуе. Из-за этого она чувствовала себя ревнивой самкой. Что только усиливало ее страдания.
Мойра была оборотнем. Причем хорошим. Но это вовсе не означало, что ей не бывало одиноко, как всякому обычному человеку. Не то чтобы она не любила Майкла и Дженни Уиндэмов. Мойра их обожала. Могла убить ради них. Они стали для неё всем, центром ее мира. Она не просто выказывала должное уважение альфа-паре — она считала их лучшими друзьями.
Но Мойра тяжело переживала свое одиночество… а ведь она, скорее всего, так навсегда и останется одна. Её матери, человеку, брак с оборотнем не принес ничего, кроме боли. Желая для своей дочери большего, она взяла с нее обещание, что та свяжет свою жизнь только с тем, в ком будет абсолютно уверена. Благие намерения матери невольно вынудили Мойру держаться особняком. А для оборотня это считалось просто катастрофой.
Мойре жилось гораздо проще, пока Майкл тоже был одинок. Затем, после появления Дженни (а если выражаться словами самой Дженни, после ее «похищения»), несколько месяцев оказались заполнены самыми невероятными событиями. Мойре пришлось помогать новому члену Стаи, альфа-самке, обживать ее новый дом. Времени на тоску просто не оставалось.
А теперь Дженни родила восхитительную девочку, чувствовала себя среди оборотней как дома и о прошлом не вспоминала. Жизнь Стаи наладилась, а значит, ничто больше не могло отвлекать Мойру от печальных мыслей.
Безоговорочно счастливый брак Майкла заставлял Мойру только острее чувствовать свое одиночество. Пусть она и испытывала нежную привязанность к чете Уиндэмов, но увидев, как они крепко обнимаются в укромном уголке, или уловив запах их страсти, Мойре приходилось сбегать, чтобы окончательно не распустить нюни.
Мойра мрачно подумала, что Стая — не место для волков-одиночек. Оборотни были крайне общительны и предпочитали заводить семьи как можно раньше. От одиночек ждали лишь неприятностей, а когда неприятностей становилось слишком много, виновников изгоняли. А быть бродягой плохо. Очень плохо.
Мойра поежилась, вспомнив Джеральда — единственного изгоя, с которым ей довелось столкнуться. Ей-Богу, этого вполне хватило. Сейчас она вспомнила о нём потому, что его старшая дочь, Джеральдина, совсем недавно заезжала в поместье Уиндэм.
После изгнания отца Джеральдина единственная сохранила верность этому бесполезному обрывку меха. Ни одна стая не примет изгоя, поэтому парочка долгие годы колесила по всей стране. Такая преданность достойна восхищения, но бедная девушка дорого за неё заплатила. Ее отец уже год как мертв, а Джеральдина все так же скиталась.
Да уж, от волка-одиночки больше вреда, чем пользы, а Мойра не имела никакого права мешать счастью Майкла и Дженни. Лучше вообще сбегать из дома, унося свою зависть с собой. Именно поэтому Мойра и разгуливала по розарию в феврале. Именно поэтому она, вышагивая тут по неглубокому снегу, наверняка подхватит простуду — и поделом ей! Именно поэтому она смогла учуять незнакомца.
Мысли, кружившие по привычной колее, смешались, когда Мойра втянула воздух и вновь уловила чужой запах. Незнакомец. Мужчина. Человек. Наверное, очередной журналист. Майкл Уиндэм был харизматичным красавцем-миллиардером, лакомым кусочком для папарацци. А теперь, когда он женился и у него родился ребенок, так называемые «репортеры» (Мойра поджала губы) из очередного «желтого» журнала постоянно пытались сфотографировать его дочку.
Она решила найти чужака и выдворить его за пределы поместья, бывшего частной собственностью Уиндэма. Грустные мысли, как, впрочем, и всегда, когда речь шла о долге, отступили на второй план. Мойра обернулась… и увидела незнакомца всего лишь в пятнадцати ярдах за своей спиной.
Мойра разозлилась на себя, потому что никогда не позволила бы чужаку подкрасться так близко, хоть и с подветренной стороны, если бы, увлёкшись, не тонула в океане жалости к самой себе. А еще она изумилась тому, насколько он оказался… ну да, просто изумительным.
У стремительно приближавшегося незнакомца были темно-русые волосы, забранные в хвост. Одетый в выцветшие почти до белизны джинсы и длинный черный плащ, он выглядел очень высоким, едва ли не на целую голову выше Мойры. А его глаза… цвета океана в первый день зимы, темно-синие и полные холодной ярости. Мойра вновь уловила его запах — чистый и свежий, словно только что выглаженное белье. Мужское белье. Просто восхитительное и очень-очень мужское белье. Белье, в которое она могла бы зарыться носом, впиваясь зубами в…
У Мойры просто отвисла челюсть, как от неожиданного появления чужака, так и от его шикарной внешности. Он был самым красивым не-оборотнем, которого она только видела. Жаль только, что придется пинками выгонять его из поместья.
Чужак открыл рот, и они одновременно произнесли:
— Тебе нельзя здесь находиться.
Ответили они тоже в унисон:
— Мне нельзя?
Мойра уставилась на него, уже боясь заговорить, и услышала:
— Мне очень жаль. Но здесь чрезвычайно опасно. Я постараюсь не навредить тебе.
Потрясенная его невероятной скоростью, Мойра пропустила удар. Незнакомец врезал ей открытой ладонью чуть ниже подбородка, достаточно сильно, чтобы опрокинуть ее на мерзлую землю и вырубить на время… будь она человеком.
Тотчас же он подхватил ее на руки и потащил прочь, словно слабоумный жених. Слабоумный и слепой жених — даже не заметил, что она оставалась в сознании.
Возмущенная Мойра схватила его за нос и повернула. Незнакомец взвыл и разжал руки, Мойра шлепнулась прямо в грязь. Он прижал обе ладони к лицу, но она успела заметить, что из носа хлещет кровь. Отлично.
— Больно же.
Мойра вскочила на ноги и зарычала, в самом прямом смысле слова. Она почувствовала, как крохотные волоски на шее встают дыбом. Будь она в волчьем обличии, шерсть на загривке поднялась бы жесткой щетиной
— Ты нарушитель границ, взломщик и полный псих, это — частная собственность.
— Это обасное бесто, — гнусаво предупредил ее чужак, все еще сжимая нос рукой. — Ты не божешь быть здесь.
Незнакомец стиснул ее локоть окровавленными пальцами и потянул. Мойра уперлась в землю ногами и не двинулась с места. Он дернул сильнее. Она пнула его в лодыжку и услышала хруст и низкий стон.
— Девушка, чёрт побери, я пытаюсь спасти твою жизнь!
— Не нуждаюсь я в твоем спасении, идиот. Дебил. Кретин. Убери свои грязные лапы, или я тебе хребет переломлю.
— Да пошло оно всё, — пробормотал он. Затем выпустил ее руку так резко, что Мойра пошатнулась, отступил, выхватил пистолет и выстрелил ей в горло.
~~~
Джаред увидел, как великолепная блондинка рухнула на землю, и чуть не вздохнул с облегчением. Черт, как же он облажался! Он уж было подумал, что так и не сумеет с ней совладать. Впрочем, сам виноват — переживая, что навредит ей, ударил слишком слабо. Не хватило духу вмазать по-настоящему. Вот и пришлось расплачиваться за свою доброту — из носа по-прежнему сочилась кровь. Транквилизатор подействовал (слава девизу бой-скаутов!), но что делать теперь?
После долгих лет, когда он разыскивал, покупал, выбивал силой — словом, любым способом добывал нужные сведения, — он наконец (наконец!) добрался до ублюдков-убийц. Но осмотреться на месте Джаред не успел: наткнулся на эту цыпочку. Он неделями следил за поместьем Уиндэма и помнил наизусть обычный распорядок дня его обитателей. В это время в саду, как правило, было пусто. Сегодня же там появилась девушка (она, видно, не была знакома с его разведывательными записями). Стояла себе прямо на линии огня, уставившись на Джареда этими огромными глазищами и явно собираясь набрать полную грудь воздуха и завизжать, словно сирена воздушной тревоги.
Кто бы мог подумать, что девушку с глазами цвета фиалок и ростом в каких-то пять футов окажется так трудно вырубить? И что она так хорошо умеет драться?
Кто бы мог подумать, что Джаред будет не в силах оторвать от нее глаз?
Опустившись на колени, он вытащил дротик с транквилизатором из ее горла и проверил пульс. Ровный и сильный. Даже слишком сильный, словно она слегка задремала, а не была в наркотическим беспамятстве. Не знай он, что оборотнями бывают только мужчины, подумал бы…
Джаред поднял ее и снова подивился, насколько она легкая. Да его корзина с грязным бельем весит больше. Ну и что же с ней делать? Он не может оставить столь лакомый кусочек лежать здесь на съедение хищникам. Кроме того, раз уж она так свободно бродит по поместью Уиндэм, то, возможно, ей известно что-нибудь полезное. Наверное, она рабыня оборотней.
В нем вспыхнул гнев при одной мысли о том, что эта конфетка на побегушках у монстров. Что ж, он мог бы помочь ей, а она наверняка поможет ему. Когда она очнется, он найдёт способ вытянуть из неё всё, что ей известно.
Стоило подумать о возможных способах, как волна тепла пронеслась по всему телу до паха, что чертовски раздосадовало Джареда. «Грязные у тебя мысли, приятель», — сказал он самому себе. — «Только потому, что ты давненько ни с кем…»
Он направился к машине. Уиндэм и его свора собак-убийц никуда не денутся. Сестра уже давно взывает к отмщению из своего гроба. Джаред добудет нужную информацию, отправит блондинку своей дорогой и вернется, чтобы свести счёты.
И помоги Бог тем, кто попробует помешать ему.
Глава 2
Открыв глаза, Мойра произнесла:
— За это я с тебя кожу живьем сдеру.
Идиот-козел-ублюдок, что выстрелил в нее, аж подпрыгнул на своем стуле от удивления и выронил книгу, которая с грохотом свалилась на пол. Мойра уселась.
И чуть не рухнула обратно из-за накатившей волны головокружения. Тут же зажмурившись, Мойра принялась нащупывать край кровати.
— Дай только доберусь до тебя. Так и вижу, как ты будешь умирать, вопить от боли, корчиться в агонии. Долго-долго.
Похититель поднял книгу, а затем его прохладные ладони аккуратно опустили Мойру обратно.
— Тише, милашка. Этот транквилизатор просто с ног сшибает.
— Поверь мне, ты, тупица, псих, дебил, — сообщила ему Мойра, — Я тебе еще устрою настоящее сшибание с ног.
— Ты слишком рано проснулась, — продолжал успокаивать он.
Она перехватила его запястье и стиснула пальцы, ломая кости на сотни осколков, уже слыша вопли…
— Ну хватит, щекотно.
— Проклятье! И долго я буду беспомощнее младенца? — вместо оглушительного крика у нее вышел лишь жалкий сдавленный хрип.
— Наверное, весь остаток дня.
И у этого хама еще хватает наглости говорить таким извиняющимся тоном? После того, как он вломился в чужой двор, ударил девушку, а потом вообще выстрелил в нее?
— Зачем ты пробрался в поместье?
Открыв глаза, Мойра оценила обстановку с помощью зрения и нюха. Спальня в кремовых и белых тонах, окна выходят на юг, двуспальная кровать, шерстяное покрывало, полы, которые давно пора бы натереть, в шкафу — можжевельник от моли, а в кладовке — нафталин. И посреди комнаты, на единственном стуле — он, с книгой в руках («Возмездие для „Чайников“»)и с откровенным интересом во взгляде. В уголках внимательных темно-синих глаз морщинки — можно подумать, он когда-нибудь смеётся! Волосы распущены, и русые пряди касаются плеч.
— Хорошо, что ты спросила, — сказал он. К сожалению, Мойра уже забыла вопрос. — Это плохое место. Ты там работаешь? Тебя заставили? Впрочем, уже не важно. Тебе не надо туда возвращаться, милая.
— Спасибо, милый. — Брр. Этот болван должен о чем-то предупредить Уиндэма? Тревога слегка развеяла наркотический туман. — Майклу или Дженни что-то угрожает?
Выражение его лица осталось неизменным, но губы вдруг побелели. А его запах… он едва не обжег ноздри Мойры ядовитыми кислотными испарениями. Так пахнут опасность и ненависть.
— Как давно ты его знаешь? — последовал вкрадчивый вопрос. — Уиндэма?
Осторожнее, Мойра.
— Целую вечность, — коротко сказала она. — Он мой босс. — И не только, но тебе этого никогда, никогда не понять. — И если у него какие-то проблемы, ты должен мне сказать. А если ты — источник этих проблем, я тебя убью.
— Боже, ты такая красивая, — тихо произнес он, словно это было вполне нормальной реакцией на смертельные угрозы. — Видела бы ты себя сейчас, такую неукротимую. Уиндэм не стоит такой верности. Если бы ты только знала, кто он…
Если бы ты знал, кто я…
Вот теперь она вконец разозлилась. О, и почему полнолуние не сегодня! Мойру унижало не только то, что ее похитили практически с крыльца родного дома. Хуже всего было, что это с легкостью провернул самый обычный человек, без каких-то сверхъестественных способностей.
— Кто ты? — почти рявкнула она.
— Просто парень. Но мы говорим о тебе, сладкая.
— Нет, не обо мне. — Мойре хотелось спрыгнуть с кровати и просто-напросто выколотить из него информацию. — И ты не ответил на мой вопрос.
— Ну, — привел он просто убийственный аргумент, — ты тоже.
Ах, вот как? Думаешь, можешь меня перехитрить, козлёночек? Посмотрим.
— У меня челюсть болит, — протянула она, — ужасно. — Мойра распахнула глаза и с наивным видом похлопала ресницами. — Почему ты меня ударил? Я же ничего не сделала.
Козлёночку хватило воспитания отвести взгляд.
— Прости, — смущенно пробормотал он. — Я не хотел, чтобы ты подняла тревогу. Кроме того, зая, тебе не стоило там находиться. Там плохо. И будет гораздо хуже.
Мойра его не слушала. В голове постепенно прояснялось, хотя тело до сих пор казалось набитым ватой. Целый ряд тревожных фактов проносился через ее мозг.
Факт: этому человеку удалось незамеченным проникнуть в поместье и подобраться к Мойре практически вплотную.
Факт: он был умелым бойцом.
Факт: он пришел вооруженным.
Факт: он ее одурманил, похитил, и никто даже не почуял неладное.
Факт: ему не нравится Майкл.
Факт: ему, похоже, нравится Мойра.
Факт: она должна его остановить.
Факт: она ни черта не может сделать, пока ее силы не восстановятся.
Факт: она не может позволить ему уйти. Более того, она не может уйти сама, пока не поймет точно, какую опасность он представляет для Стаи.
Вывод? Пора раздеваться. Наверное, полностью. Он же мужчина, а у Мойры, откровенно выражаясь, грудь весьма выдающаяся. От одного взгляда на ее сиськи он наверняка забудет, как его зовут. Так она сможет выиграть время и выудить всю нужную информацию.
Обидно. Мойра могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз за последние два года у нее случался секс, потому что она очень придирчиво относилась к выбору партнера. Или просто была «до жути холодной», как любил повторять ее друг Дерик. И вот теперь ей придется тратить драгоценную чувственность на то, чтобы соблазнить этого мужлана.
Мойра никогда не была легкодоступной женщиной… хотя нет, ее даже нельзя называть женщиной. Прежде всего она была волчицей. «Стая всегда и превыше всего» — именно эта истина определяла все мысли, слова и действия Мойры.
Когда вожаку грозила опасность, в опасности оказывалась вся Стая.
А если в опасности оказывалась Стая, то Мойра была готова на все.
— О моя голова, — прошептала она с легким придыханием.
— Что? — этот придурок склонился над ней.
С трудом сдержав вопль «Попался!», Мойра приблизила свои губы опасно близко к его уху и пробормотала:
— У меня та-а-а-а-ак болит голова… Пожалуйста, можно мне стакан воды?
— Да, конечно. Извини, я не… — Кретин отошел, а Мойра не смогла не окинуть взглядом ту исключительную картину, которую представляли собой его ягодицы, обтянутые джинсами. М-да, у первостатейного гада оказался первостатейный зад. Мойра переключила свои мысли в более деловое русло… а потом вспомнила, что эта задница играет далеко не последнюю роль в ее плане. По крайней мере, пока волчий метаболизм не выведет из организма остатки проклятого транквилизатора.