Александра Руда
— Барышня, купи фейка! — в проход между торговыми рядами выпрыгнул торговец рабами. Мелкий какой-то, с зеленоватой кожей — видимо, в роду были гоблины. — Купи фейка, не прогадаешь!
— Зачем мне нужен твой феёк? — Инга брезгливо вырвала из рук торговца подол юбки. — И кто это вообще?
— Как это кто? — торговец снова уцепился за юбку, но потом покосился на нахмурившихся орков, Ингиных рабов, отпустил и даже пригладил ткань. — Это фея. Только мужского рода.
Ингу совершенно не интересовала фея мужского рода. На всемирную ярмарку она прибыла с конкретной целью — закупиться различными сборами трав. Да и рабы у нее уже были. Два огромных орка, отданных одним из клиентов в качестве уплаты. Рабы оказались приобретением хлопотным, но полезным. Закаленные в боях воины наслаждались мирной жизнью, таскали корзины с ингредиентами для зелий, снимали хозяйку с деревьев, куда она лазила за пометом птенцов, заставляли клиентов вести себя прилично только одним своим видом. А как хорошо они мыли посуду в лаборатории! Минус у орков был один, но существенный. Они много ели. А еще периодически впадали в буйство, и Инге, как хозяйке, приходилось выплачивать ущерб тем, кто «не так посмотрел на любимую госпожу».
Однозначно, Инга не нуждалась в большем количестве рабов. Да и в ее доме не было лишних помещений. Не селить же фея с орками! Еще дедовщины не хватало!
— Барышня, — заныл торговец, — купи фейка!
— Отвяжись, — сказала Инга.
— Ну, барышня, ну купи-и-и! Караван в Астиру вот-вот уйдет, если я не продам фейка, меня не возьмут, и останусь я в чужой стране, один, несчастный и с рабом! Мне же его не прокормить до следующей ярмарки!
Инга знала это правило — караваны, отправляющиеся обратно, не брали торговцев с остатками товаров. Или драли за груз втридорога. Поэтому в последний день на всемирной ярмарке можно было купить неплохие вещи со скидкой, если, конечно, было желание сражаться за привлекательный товар с остальными желающими. Но сегодня был первый день ярмарки!
Поэтому Инга ускорила шаг, не обращая внимания на торговца.
Возвращались на постоялый двор они довольно поздно. Дрок тащил за собой тележку, на которой аккуратными стопками были уложены коробки с травами, а Зуматара почти не было видно за сумками, узлами и свертками. Инга ограничилась двумя сумками, которые нещадно оттягивали ей плечи. Ноги у нее гудели, и больше всего на свете девушке хотелось принять ванну, а потом растечься под умелыми руками Зуматара. Массаж орк делал превосходно!
— Барышня, купи фейка! — рядом с Ингой оказался тролль. Его предложение звучало скорее как приказ. Из троллей получались отвратительные продавцы, но торговля у них шла бойко. Попробуй такому откажи!
— Не куплю! — Инга могла позволить себе огрызнуться, зная, что орки способны скрутить тролля буквально за три удара сердца.
— Барышня, вы же травница! Где ваше милосердие?
— Я не травница! — озверела Инга. — Я — дипломированный фармацевт! Ясно?!
— Ясно, — не растерялся тролль. — Дипломированный фур… фер… купите фейка!
— Пошел вон! — сказала Инга таким тоном, что даже троллю стало понятно, что никакого фейка она не купит.
В постоялый двор Инга уже едва не вползала. Почему-то последние метры самые сложные. Пока орки укладывали покупки в заблаговременно арендованную ячейку склада, понятливый хозяин выставил ужин на трех персон.
Инга заставила себя поесть и устало откинулась на стуле. Сейчас ей хотелось только ванну и массаж.
— Я приготовил ванну для госпожи, — буркнул над ухом Дрок и, не дожидаясь разрешения, поднял хозяйку на руки. Из суровых воинов получились неплохие горничные, стоило им только понять, что довольную Ингу можно попросить о паре монеток и сходить к «девочкам» или даже в ближайший кабак, провести время по-мужски. Рабских ошейников Инга на орков не надевала, а татуировку принадлежности можно легко спрятать.
Сидя в ароматной пене, Инга задремала. Когда открылась дверь, даже не соизволила открыть хоть один глаз.
Один из орков вынул ее из воды, прижал к обнаженной груди — ага, это Зуматар, его шрамы. Дрок обернул Ингу полотенцем, мягко промокнул. Первый раз он растер девушку едва ли не до содранной кожи, после чего хозяйка разозлилась и применила формулу подчинения. А потом отлупила стоявшего на коленях орка мокрым полотенцем. Умом-то она понимала, что ему это доставило едва ли дискомфорт, в орочьих армиях солдат наказывали плетками-семихвостками, но нежная девичья кожа саднила до слез в глазах! Хотелось хоть как-то наказать бестолкового раба, и Инга вспомнила, что мать любила лупить дочку за плохие оценки именно так. Напоследок, отвесив Зуматару пинок под зад, Инга ушла в спальню плакать от ненависти к самой себе. Она впервые подняла на кого-то руку, а ведь клялась в детстве что «никогда-никогда»!
Это был четвертый месяц проживания у нее рабов. Первый месяц они притирались друг к другу, орки не скрывали своего возмущения, что они, высококлассные солдаты, вынуждены подчиняться обычной девушке, целыми днями возившейся с травами и порошками. Инга сразу же приспособила их к тому, на что у нее никогда не хватало времени — мыть полы, готовить еду и доставлять заказы особо почетным клиентам, которым самим ходить к фармацевту было лень. Полы мыл Зуматар и делал это воистину блестяще. А вот заказы разносил Дрок, в прошлом — начальник разведки орочей армии. Это занятие ему нравилось — поболтавшись по городу пол дня, он приносил кучу полезных новостей. Готовили орки по очереди, и у обоих выходила совершенно одинаковая серая субстанция. Смотреть на нее было страшно, зато каша была вкусной и хорошо насыщала.
В конце месяца Инга сказала:
— Я предпочитаю жить со всеми в мире. Вот вам деньги, сходите в бордель, что ли. Вы же мужики.
Орки восприняли это как слабость, и следующий месяц прошел под знаком крика. Инга вопила на распоясавшихся рабов, применяла формулу подчинения, которая воздействовала на раба напрямую через магическую татуировку принадлежности, а в конце месяца лишила их премии — похода к «девочкам». Орки сделали выводы, сообщили, что будут паиньками, и что мыть полы лучше по доброй воле, а не по принуждению. Инга знала, что после использования татуировки рабам обеспечена сильнейшая мигрень, но пришлось подавить жалость ради мира в собственном доме.
Третий месяц прошел мирно. Орки прикидывались паиньками, за это два раза сходили в бордель. Инга знала, что дрессуре поддаются не только собаки, но и разумные существа, и поведение орков это доказывало.
Как-то, в легком подпитии, Инга возвращалась домой с посиделок с подружками. Всех интересовало одно — почему она до сих пор не спит с орками? Высокие, широкие, как шкафы, мускулистые воины способны были взволновать любое девичье сердце. А то, что нижние клыки слегка выступали над губой — так это же изюминка! К тому же — рабы! Что прикажешь, то и сделают.
Инга отбивалась от разгоряченных вином подружек, выдвигавших одно предложение за другим о постельном использовании рабов. Она никому не говорила, но первый сексуальный опыт, который она получила со студентом-фармацевтом в Университете, оказался и последним. Ей ОЧЕНЬ не понравилось.
— Не хочешь сама, — сказала одна из девушек, — так сдавай их в аренду!
Хозяйка двух орков только сглотнула. Она успела неплохо изучить характер воинов и знала, что оникатегорически откажутся стать постельными игрушками охочих до экзотики девиц. Да, орки в королевстве Тосум были редкостью, а уж орки-рабы — тем более.
С полгода назад Инга жила в уединенном лесном домике, собирала редкие ингредиенты для зелий. Во время блуждания по лесу обнаружила израненных орков. Сколько труда ей стоило дотащить мужчин до домика и выходить их! Самый крупный орк оказался шаманом и как только встал на ноги, подарил ей двух своих охранников — за то, что они не смогли уберечь своего соплеменника от нападения и выжили, потеряв право быть свободными воинами. В ближайшей деревушке, где был маг, сделку оформили по всем правилам. Инге показалось, что свою новую долю орки приняли со смирением. Да. Это было только вначале. Теперь она уже знала рамки, через которые нельзя переходить.
Вернувшись после вечеринки домой и обнаружив рабов, бессовестно играющих в карты в гостиной, Инга подумала: «а, собственно, почему нет?»
— Дрок, — в девушке сейчас говорил пьяный кураж, — я сейчас иду принимать ванну, достанешь меня из нее через полчаса.
У орков синхронно отвисли челюсти. Если учесть, что до этого Инга вела себя крайне скоромно, даже запрещала им ходить по дому без рубашки, не слушая, что это культурная особенность, то не удивительно, что нынешнее заявление их поразило.
— В каком смысле — достанешь? — решил уточнить Дрок.
— В прямом. Зайдешь в ванную, вытащишь меня из воды, вытрешь полотенцем и отнесешь в спальню.
Да, это была потаенная мечта Инги еще с подросткового возраста. Она обожала принимать ванну, но ненавидела тащиться после нее в кровать. Все спокойное, размякшее и нежное состояние спадало.
Дрок сделал, как и приказывали. Только вот с вытиранием у него не получилось.
Сидя в спальне на ковре, орки терпеливо дождались, пока хозяйка нарыдается, а потом Зуматар сказал:
— Я массаж умею делать.
— Так же, как и Дрок вытирать? — улыбнулась Инга сквозь слезы. Судя по лицу второго орка, за порку мокрым полотенцем он не обиделся, и подбил напарника успокоить госпожу.
— Нет, нежнее.
Но стоило ему прикоснуться к спине Инги, как та взвыла. Загрубевшие ладони прошлись по ее до сих пор горящей от растирания коже как наждачная бумага. Три недели Зуматар ходил в тканевых рукавичках, пропитанных кремом, потом посетил маникюршу (с очень страдальческим лицом, но Инга была непреклонна), а потом был снова допущен до хозяйского тела. Массаж он действительно делал великолепно, чутко прислушиваясь к реакциям тела.
Вот и сегодня, уложенная в постель и нежащаяся под умелыми руками Зуматара, Инга спросила:
— На этой ярмарке завоз фей, что ли? Я вообще не знала, что они еще существуют.
— Существуют, — сказал Дрок. Инга еще полгода назад сделала ему пропуск в публичную библиотеку и велела знать ответы на все ее вопросы. — Вроде как у эльфов был к ним межмировой портал. У нас-то их всех повывели.
— Почему? — промурлыкала Инга. Зуматар гладил ее ступни, уделяя внимание каждому пальчику. Завтра она проснется бодрая и полная сил, и опять будет целый день ходить по ярмарке.
— Потому что феи — слабые и беззащитные. Как таких не завоевать? А в неволе они быстро чахнут, вот и повывелись. Некоторых хозяева запороли до смерти. Феи хуже эльфов, гордыня так и прет.
Дрок помолчал.
— Этот феёк на ярмарке единственный. Его никто покупать не хочет. Зачем он нужен?
Зуматар накладывал на плечи Инге специальную мазь, личную разработку дипломированного фармацевта.
В этом мире маги не умели исцелять. Поэтому заболевшие сначала шли к лекарям, которые определяли причины болезни, а потом — к фармацевтам, которые могли практически все. Некоторые коллеги Инги торговали даже приворотными зельями. А вот хозяйка двух орков специализировалась на различных заживляющих мазях. Мамы непослушных сорванцов были ее постоянными покупателями.
— Ладно, — сказала Инга решительно, потому что пальцы Зуматара уже массировали ей затылок, а девушка прекрасно знала, чем это закончится — орки выманят у нее часть денег и отправятся на ночные развлечения. А она еще не все купила из того, что запланировано, и вообще неизвестно, хватит ли ей содержимого кошелька. — Спать.
— Вы уверены? — спросил Зуматар искушающим тоном, а Дрок состроил на лице умоляющее выражение, отчего стал похож на клыкастого котенка-переростка.
— Спать! — повторила Инга, прячась под простыней. Ради развлечений орки были готовы на все. Полгода назад, когда они впервые попали на всемирную ярмарку, пришлось уехать на три дня раньше — деньги закончились.
Под укоризненное бурчание «бедных, несчастных, обездоленных» рабов, разворачивающих на полу спальные мешки, Инга заснула.
Утром она вскочила раньше всех, бодрая и довольная жизнью.
— Подъем! — гаркнула хозяйка. Орки не отреагировали. — Подъем!
Да что же такое!
Она подошла поближе к спальникам и обнаружила там аккуратно скатанные покрывала с кровати, успешно имитирующие очертания тел. Ну, это уже чересчур!
Инга села в кресло, налила себе травяного чая из кувшина и стала ждать.
Примерно через полчаса беззвучно отворилась дверь и в комнату проскользнули орки. Лица у них до крайности довольные. Но это довольство испарилось, стоило им увидеть хозяйку не спящей и злой.
— Не ожидали? Ну, как ночь прошла? — ядовито поинтересовалась Инга. — Узнаю, что взяли деньги без спросу…
Орки переглянулись и повалились на колени.
— Мы не брали денег!
— Да?
— Да! Они… это… бесплатно… тут много посетительниц…
— Ну вы гады! — мрачно сказала Инга. — Сейчас целый день по ярмарке бродить, а вы ночь не спали. Кто, спрашивается, мой кошелек охранять будет, если у вас глаза слипаются?
— Ну что вы, госпожа, мы же воины, как можно…
— Вы уже восемь месяцев живете, как на курорте, — отрезала Инга. — Вот и проверим, не растеряли ли вы свои навыки.
Она со вкусом позавтракала, заказав оркам только по крошечному кусочку хлеба в качестве наказания. Их ночные подружки не догадались покормить любовников, а Инга была слишком зла, чтобы обращать внимание на бурчание орочьих животов.
День прошел плодотворно. Орки опять прикинулись паиньками, но обедом их Инга не кормила, и сама обошлась несколькими морожеными. Наешься, на жаре разморит, а воришки не дремлют.
Под вечер лица у орков стали слишком кислые. Рабы переговаривались между собой, но так, чтобы Инга слышала и понимала, как она их не ценит. Уставшая девушка не была расположена к доброте, поэтому периодически цыкала на свою собственность. К тому же она каким-то чудом умудрилась натереть правую ногу в проверенных и любимых босоножках. Появившийся в поле зрения тролль-торговец с занудным «купите фейка» переполнил чашу ее раздражения. Покосившись на угрюмых рабов, Инга неожиданно для самой себя сказала:
— А покажи мне этого фейка.
— Зачем? — простонал за ее спиной Дрок.
— Тебя забыла спросить, — огрызнулась Инга и прошла в палатку работорговца.
Ей сразу стало понятно, что этот торговец — последний шанс для фея. Потому что ниже скатываться уже некуда. В палатке, прямо на земляном полу, сидели или лежали изможденные, грязные и оборванные рабы, никак не прореагировавшие на явление потенциальной покупательницы.
Тролль метнулся в угол и выволок оттуда на поводке, пристегнутом к ошейнику, фея. Высокий, мускулистый мужчина, с длинными темными волосами, заплетенными в косу. Тонкие черты привлекательного лица. Худое тело со следами побоев прикрывали лохмотья. По полу волочились черные, словно бархатные, крылья, по которым иногда пробегали светлые искорки. Даже в этой обстановке фей старался держаться с достоинством, осанка идеальна, в глазах — презрение. Тролль сильно дернул за поводок, заставляя фея опуститься на колени. Чтобы он склонил голову, понадобилось несколько рывков за поводок и подзатыльник.
— Десять стандартных золотых, госпожа.
Инга демонстративно фыркнула. Как-то она приценялась, за сколько можно продать орка. Оказалось — целых пятьдесят стандартных золотых. Весь ее дом стоил дешевле. Десять золотых очень дешево для уникального раба, но не торговаться нельзя.
— Десять — за эти непокорные мощи?
— У меня есть покорные, — заявил тролль, выдернул из толпы маленького испуганного эльфенка, который тут же повалился Инге в ноги, прижавшись лбом к ее босоножкам. — Десять стандартных золотых.
— У вас что, акция «Все по десять»? — заинтересовалась Инга.
— Да! На палатке же написано! Я сам придумал, здорово, да? — разулыбался тролль.
— Хорошо, десять за двоих.
— Барышня, да вы что? — ахнул торговец. — Это же разорение! Этот мальчишка стоит дороже двадцати! Вы знаете, как виртуозно он делает минет!
— Ты полагаешь, мне требуется минет? — удивленно вопросила Инга.