Сладкая горошинка - Патрисия Тэйер 10 стр.


Внутри Пейдж обнаружила несколько скрепленных листов. Те самые документы, которые она направила Дрю после разрыва их отношений.

Она изучила бумаги и с облегчением выдохнула. Дрю Маккарен официально отказывался от всяческих притязаний и от своего отцовства. Можно было вычеркнуть его из своей жизни навсегда.

Слезы облегчения побежали по щекам Пейдж. Больше ее этот монстр не побеспокоит.

— Ты плачешь?

Пейдж услышала голос Рида. Она попыталась улыбнуться Ларкину, но вместо этого рухнула в кресло и уткнулась мокрым лицом в ладони. Как бы Пейдж ни хорохорилась, ей все равно было очень обидно, что человек, которого она любила, так поступил с ней.

Рид отложил коробку с пиццей в сторону и подсел к расстроенной женщине. Потом бросил взгляд на бумаги, увидел подпись Дрю, удостоверяющую отказ от права на отцовство.

— Я сочувствую тебе, Пейдж, — пробурчал Рид.

— А мне не нужно твое сочувствие. Лучше поздравь меня, — она рассмеялась сквозь слезы. — Господи, какой же я была дурой…

— Это он дурак и подлец.

— Мое бедное дитя. Девчушка еще не родилась, а ее уже бросили. От нее официально отказался собственный отец. Это же чудовищно, Рид.

Ларкин молчал. А потом склонился над животом Пейдж и прошептал:

— Эй! Сладенькая Горошинка, твоя мама плачет. А почему, сама не знает.

Рид нежно обнял Пейдж за плечи.

— Пожалуйста, успокойся. У тебя есть родители, у тебя есть сестры. В конце концов, есть я. Скоро на свет появится очаровательная девочка. Не надо плакать. Мы все будем вам помогать.

— Рид, ты слишком благороден. А я ведь когда-то бросила тебя. Неужели ты можешь мне это простить?

— Могу. Потому что я по-прежнему ЛЮБЛЮ тебя.

Пейдж отстранилась от него.

— А знаешь, я тебе не верю. Я вообще не верю мужчинам.

— Это твоя ошибка. Не все мужики подлецы. Я лично никогда не был предателем.

— Рид, но… — Она замолчала, не зная, что еще сказать.

— Понимаю, ты обижена на весь мир. Но я в сотый раз готов повторить, что люблю тебя и хочу создать с тобой семью.

Он нежно поцеловал заплаканную женщину и провел рукой по ее шее.

И Пейдж откликнулась на его ласки. Прижалась к нему всем телом.

— Я понимаю, что это безумие, но я хочу тебя, Рид, — прошептала она и вспыхнула румянцем. Пейдж льнула к Ларкину, как промерзший насквозь котенок.

И Рид принял ее в объятия, и долго целовал. Руки Пейдж проскользнули под его одежду.

— Возьми меня, Рид, — прошептала она, опьянев от страсти.

— Пейдж, но…

— Врачи говорят, что на таком сроке можно заниматься любовью… Есть разные позы… Но ты же опытный мужчина, не мне тебя учить…

— Рид поднял ее на руки и отнес в спальню, положил на широкую кровать.

— Пейдж, но может, не стоит этого делать. Я очень волнуюсь за тебя. Мне достаточно того, чтобы ты просто была рядом.

— Так, значит, ты не хочешь меня?

— Да нет. Дело не в этом. Я мечтал обладать тобой чуть ли не с пятнадцати лет. Ты постоянно снилась мне в эротических снах. Но после нашего расставания прошло столько времени. Я даже боюсь прикасаться к тебе.

— Рид, я считала тебя посмелее, — она будто специально злила его. — Разве ты не мужчина?

Он расстегнул пуговки на ее блузке, обнажил ее плечи. Затем снял с себя футболку. Пейдж ждала. Он раздел ее полностью. Пейдж легла на спину. Он провел рукой по ее шее, по груди, по животу.

— Как же ты красива!

И Рид овладел ею.

Ее разбудил яркий утренний свет. Он ударил по векам и заставил глаза распахнуться.

Она посмотрела на часы. Без десяти восемь. Проспала.

Пейдж присела на кровати, усилием воли приводя мысли в порядок. Но сладкие воспоминания поглотили ее полностью, и Пейдж снова уютно устроилась в постели. Правда, Рида там уже не было. Пейдж провела ладонью по смятой на его половине простыне. Молодая женщина улыбнулась. Эту ночь она не забудет никогда.

Однако столько хлопот впереди. Пора вставать.

Приоткрыв дверь, в спальню заглянул Рид.

— С пробуждением, любовь моя.

— Доброе утро, милый.

Рид в узких джинсах и без рубашки выглядел весьма соблазнительно.

Пейдж не могла оторвать от него глаз.

— Не смотри на меня так, а то я смущаюсь, — попросил, улыбнувшись, Рид. — И если хочешь, оставайся пока в постели. Завтрак я принесу сюда.

— Рид, — она вытянула вперед руки, — иди ко мне.

Он подошел к кровати и откинул покрывало, под которым пряталась Пейдж. Рид провел рукой по ее бедру.

— Так не хочется на работу… Пейдж, — он поцеловал ее руку. — Пообещай мне, что больше никогда не оттолкнешь меня, не исчезнешь из моей жизни… Ведь нам было хорошо вдвоем этой ночью. Верно? Ты ни о чем не жалеешь?

Она видела, с какой тревогой он ждет ответа, но никак не могла найти подходящих слов. Наконец произнесла:

— Рид, почему ты решил, что я должна о чем-то жалеть? — Она нервно улыбнулась. — Благодаря тебе я чувствую себя сейчас потрясающе. Но только вот не стоит слишком опекать меня, я самостоятельная женщина…

— Понятно. Значит, ты устала от меня. — Ларкин вспыхнул. — Хорошо, я ухожу. Счастливо. — Он стремительно покинул спальню, прихватив на ходу свою футболку.

— Рид, постой, вернись! — крикнула Пейдж в отчаянии.

Ларкин, остановившись в коридоре, минуту колебался, а потом снова вошел в спальную комнату.

— Пейдж, ты такая непредсказуемая. Что ты мечешься? — Рид нахмурился.

— Я боюсь.

— Чего боишься?

— Продолжать с тобой отношения. Вдруг ты тоже бросишь меня… Но то, что было этой ночью… О, ты — потрясающий мужчина!

— Благодаришь меня за хорошую работу?

— Ну зачем ты так? Ты ведь никогда не был циником. А меня постарайся понять. Нет, я, конечно, благодарна тебе за все и нуждаюсь в твоей помощи. Но только не обижайся, Рид, я не уверена в своих чувствах к тебе…

— Относительно меня, Пейдж, я-то точно знаю: люблю тебя по-настоящему. Несколько часов назад мне показалось, что это взаимно.

— А может, нас объединяет не любовь, а одиночество? И ты, ты наверняка поддаешься иллюзиям.

— Нет. Ты ошибаешься. В себе я уверен. И я уже не легкомысленный подросток, а зрелый мужчина, который хочет создать семью с любимой женщиной. А твоего ребенка я буду воспитывать как родного. Если ты, конечно, этого захочешь. — Рид встал, а потом снова присел на кровать. — Пейдж, тобой сейчас правит страх. Но не ставь под угрозу наше будущее. Поверь, мы будем счастливы.

— Ты так убедительно обо всем говоришь, милый. Значит, ты не бросишь меня? — Она прижалась к Риду и поцеловала его в губы. — Что ж, и я постараюсь быть тебе верной подругой.

Мать Пейдж, как всегда, хлопотала на кухне. Клер обожала готовить и кормить своих близких всякими разными «штучками». У женщины было столько кулинарных рецептов, что ей позавидовала бы любая хозяйка.

Пейдж вдохнула аромат, идущий с кухни, и присела на диван в холле. Она слегка нервничала. Ее мучил очень серьезный вопрос: а любит ли она Рида Ларкина? Кажется, что да. Нет, не кажется. Точно любит. И это окрыляло Пейдж. Только бы забыть о Маккарене. Пейдж не хотела даже вспоминать его имени. Хватит страдать из-за подлеца.

А вот Рид — замечательный. А какая у них была ночь! Просто фантастическая.

Пейдж томно вздохнула.

— Сестренка, у тебя такой довольный вид. — Морган хитро улыбалась.

Через пару минут Пейдж окружила вся остальная родня.

Отец, мама, Ли, Холт, Кори. В доме Кинанов собрались только близкие люди. Не хватало только Рида. Он дежурил.

— Ну, рассказывай, доченька, — принялась допытываться Клер, — что сказала доктор?

Вместо слов Пейдж достала из сумочки снимок и передала его матери.

— Да у меня будет внучка! — Клер всплеснула руками.

— Я знала это и без всякого ультразвука, — заявила Морган. — Я очень проницательная.

— А что это за темные штрихи? — спросил Тим, отец Пейдж. Он-то как раз ждал внука.

— Родится мальчик! — воскликнул девятилетний Кори.

Все рассмеялись. Холт похлопал приемного сына по плечу.

— Кори, хочешь, чтобы у тебя был дружок? А девчонок не любишь? Ну и зря. В женском обществе находиться очень приятно. Подрастешь — поймешь.

— Пусть лучше будет мальчик, — Кори настаивал на своем.

— А ты будешь ухаживать за двоюродным братиком?

— Конечно.

— А за сестричкой?

— Ну, тоже. Только лучше за братом. — Мальчишка был серьезен как никогда.

— Но где же Рид? — не выдержала Морган.

Пейдж бесстрастно заявила:

— Госпожа мэр, шериф Рид Ларкин в данный момент находится при исполнении должностных обязанностей.

— Но как он мог проигнорировать семейное торжество? Я удивлена.

— Город нуждается в защите, — с пафосом произнесла Пейдж.

На следующий день Рид и Пейдж отправились в «Тенистую гавань».

Кстати, поврежденная нога у Кинан хоть и была еще забинтована, но уже совсем не болела. Пейдж была очень довольна этим обстоятельством. Пора снимать повязку. Впрочем, сейчас ее больше заботило другое. Предстоял нелегкий разговор с Билли Хатчинсоном.

В общей просторной комнате пансионата собралось человек двенадцать. Одни смотрели телевизор, другие играли в карты.

И лишь старый Билл просто сидел у окна, вглядываясь куда-то вдаль.

Рид, переведя дыхание, опасливо огляделся.

У входа в комнату стоял суровый санитар. Не помещает ли он их беседе? Да вряд ли.

— Я начну первая, — шепнула Пейдж, — а ты пока помолчи.

Рид согласно кивнул.

Пейдж, улыбаясь, склонилась над хмурым Хатчинсоном.

— Здравствуйте, Билли.

Старик поднял на нее глаза и ухмыльнулся.

— А, дамочка-адвокатша, приветствую…

— Я рада, что вы меня помните. Я приходила сюда со своей мамой, Клер Кинан.

— Хорошая женщина. Я всегда завидовал Тиму. Отхватил такую красотку, шустрик.

— Обязательно передам отцу ваши слова. Он будет польщен, — рассмеялась Пейдж. Но, нагнувшись еще ниже, серьезно произнесла: — Сo мной пришел человек, которому необходимо с вами срочно поговорить.

Пейдж жестом подозвала Рида.

— Здравствуйте, Билл. Я Рид Ларкин, сын Майкла…

— Я вас не знаю и знать не хочу, — промямлил испуганный старик.

— Но вы отлично знали моего отца, не так ли? Вы были с ним партнерами по бизнесу. Вы вместе управляли шахтой «Мечта Майкла».

— Это было очень давно, молодой человек. Очень давно.

— Почти семнадцать лет назад. Ровно столько лет прошло с тех пор, как вы обвинили моего отца в воровстве. Но мы ведь оба знаем, что Майкл ничего у вас не крал. Ведь так, Билли?

Старик с надеждой посмотрел на Пейдж, как бы ища у нее защиты, и пролепетал:

— Он хотел все присвоить…

— Я не верю в это, — заявил Рид. — Мой отец был порядочным человеком. А вот вы… Когда он обнаружил мощную серебряную жилу, вы решили устранить его. Нет смысла отпираться, Билли. Лучше расскажите, что вы сделали с Майклом. Что случилось в шахте?

— Это был несчастный случай. Майк сам виноват во всем. Он словно обезумел тогда… Он накинулся на меня первым…

— Я хочу знать подробности. Ну же, отвечайте.

— Рид, спокойно, — шепнула Пейдж.

— Где тело Майкла Ларкина? — Рида трясло.

— Я не виноват. Я защищался…

— Где он, Билли?

— Как где? В шахте… Майкл остался в шахте. — Старик сжал кулачки.

— Санитар, что здесь происходит? Как вы допустили такое? За что вы получаете от меня деньги?

Рид и Пейдж услышали за своими спинами вопли Лила Хатчинсона.

— Прекратите издеваться над моим отцом, — прикрикнул он на Пейдж и Рида.

— Мы просто хотим узнать правду, — парировал Ларкин.

— Лучше не тревожьте больного человека.

— Этот человек оклеветал и убил моего отца! — закричал Рид. — Имей в виду, Лил, я узнаю все. И твой папаша ответит за свои подлости. Пойдем, Пейдж, пока нам здесь делать больше нечего. — Ларкин рванулся к выходу.

— Что бы вам ни рассказал старик, на суде это не будет играть никакой роли. Папа невменяем.

— А не нужен суд. Я обойдусь без суда. На данном же этапе мне необходимо обследовать штольню…

— Боюсь, не получится.

— Серьезно? Ах да, я и забыл. По одной из ваших версий, в шахте обрушились своды. Но, может, их специально кто-то обрушил? Попробую это выяснить.

— Глупая затея. А моего отца оставьте в покое. Считайте, что он никогда не работал в той шахте, значит, и не мог быть причастен к гибели там Майкла Ларкина. — Лил усмехнулся.

— Можешь не ухмыляться. Я все равно обследую штольню.

Выражение лица Рида было очень решительным.

Глава девятая

Рид и Пейдж задействовали все свои связи, только бы получить разрешение на доступ к старому прииску. Ведь в Управлении минералогии и геологии штата Колорадо шахта значилась как законсервированная. Но Ларкину позволили обследовать ее.

Он нанял для этого опытных специалистов.

Прежде чем приступить к активным действиям, Рид обсудил все с матерью и сестрой. Без всяких колебаний они одобрили его решение.

А вот Лил Хатчинсон пребывал в состоянии бешенства. Он пытался любыми способами помешать обследованию шахты. Но его имя и его деньги не оказывали уже никакого влияния на ход стремительно развивающихся событий.

Рид Ларкин, опираясь на поддержку неподкупных друзей, действовал напористо и смело. Но он берег Пейдж. Эта женщина и так уже для него много сделала, нужно оставить ее пока в покое. Беременной не стоит сильно нервничать. Однако он не удержался и снова позвонил ей, попросив о встрече.

Пейдж была уже на полпути к дому Ларкина, когда он позвонил снова. Его голос в телефонной трубке звучал как-то сдавленно. Неужели Рид все-таки капитулировал? А совсем недавно его энергия била через край.

— Держись, Рид, я буду через несколько минут, — Пейдж прибавила скорости и лихо обогнала впереди идущую машину.

Когда Пейдж припарковала свое авто возле особняка Рида, то увидела, что Ларкин вылезает из покрытого грязью и пылью грузовичка. Все последнее время Рид проводил на руднике, изучая с рабочими каждый уголок шахты. Заросший щетиной Рид выглядел сейчас совершенно подавленным. Казалось, он вот-вот… разрыдается.

У Пейдж защемило сердце. Она с сочувствием посмотрела на расстроенного мужчину.

— Рид, что случилось?

Он махнул рукой и молча подошел к Пейдж. Затем осипшим голосом произнес:

— Рабочие нашли останки человека. Конечно, нужно провести еще экспертизу ДНК. Но я уверен, это мой отец.

— Рид, прими мои соболезнования. А твоя мама уже знает?

— Нет. Ей нельзя сильно волноваться. Пусть еще немного подлечится. И ее нужно как-то подготовить…

— Что я могу сделать для тебя?

— Главное — ты сейчас рядом. С тобой мне гораздо легче. Ну, пошли в дом.

— Тебе что-нибудь приготовить? — заботливо спросила Пейдж.

— Пары бутербродов хватит. Больше не хлопочи.

Из кухни они прошли в гостиную. Немного посидели на диване.

— Пейдж, я так устал. Мне хочется прилечь. Пойдем лучше в спальню.

Молодая женщина согласно кивнула.

И вот они уже в просторной комнате, стены которой были обклеены бежевыми обоями. Шторы в спальне были коричневатыми. Рид обожал эти оттенки.

Посередине стояла большая кровать, накрытая золотистым покрывалом. По бокам — изящные лампы с узорчатыми абажурами. Вот, собственно, и все. Хотя нет, не все. Внимание Пейдж привлекала старая фотография в рамке, висящая на стене. На снимке — маленький Рид и его отец Майкл. Они улыбались.

Пейдж стало грустно. Как жалко Майкла. И Риду нелегко.

Она присела на краешек кровати, и ее щеки загорелись от стыда. Пейдж охватило желание. Но разве можно сейчас думать об ЭТОМ? Она почувствовала себя великой грешницей. У Рида такое горе, а ей вдруг захотелось ласк. Пейдж разозлилась на саму себя.

Но неудержимое влечение к Риду, кажется, побеждало.

— Пейдж, — крикнул он из ванной, — посмотри, как я здесь все отлично сделал…

Назад Дальше