Изучая нежность - "Елена Темная" 4 стр.


— Вы вините своего мужа и себя заодно, — заметил врач, — но сейчас вам в первую очередь надо думать о ребенке. Не советую вам принимать поспешные решения, подумайте еще раз, ведь это ваша семья, а младенцу будет нужен не только отец, но и папа. В любом случае, думаю, вам нужен человек, который представляет собой не совершенство, а родственную душу. Может ли ваш муж стать таким, задайте себе этот вопрос.

Сидя в клинике, Лео вспомнил этот разговор. В чистом коридорчике, глядя невидящим взором на фотографии омег и их детей, которые были клиентами этой клиники, он думал о своей распадающейся семье. В жизни мистера Коулмана были неприятные впечатления и потрясения, главным из которых стала смерть родителей несколько лет назад, однако такое событие, как развод, он никогда не примерял на себя. Возможно, глупо в условиях современного мира рассчитывать на большую любовь и долгий брак, но Лео был воспитан в старых традициях и подспудно жаждал встретить старость в окружении любящего седенького мужа, пары-тройки детей и внуков. Что ж, видимо, не судьба!

Он взял с полки информационный буклет и полистал его — просто так, чтобы занять время. К мужу он зайдет чуть позже, когда роды будут позади, и возьмет на руки сына. Они не делали снимков на больших сроках беременности, поэтому Леонард не был уверен, родится у него альфа или маленький омега — но заранее обещал самому себе, что малыш будет расти в заботе и любви, пусть даже без папы.

Спустя пару часов его пригласили в светлую и чистенькую палату. Там рядком стояли разноцветные боксы, огороженные пластиковыми барьерами. В углу трогательно притулились детские стульчики с нарисованными на них героями мультфильмов. Пожилой омега в белом халате медработника подвел Лео к одному из боксов.

Внутри на чистой простыне лежал сверток, показавшийся альфе совсем крохотным. Он весь состоял из пеленок и одеял, наружу выглядывало только личико ребенка, сморщенное и очень красное, как у столетнего деда. По крайней мере, Лео уже знал, что новорожденные не открывают глаз, и не стал задавать обычных для отцов глупых вопросов.

— Это альфочка, — улыбнулся медработник, — довольно крупный малыш, чуть больше девяти фунтов*. Примите мои поздравления, сэр.

— Как там папа, хорошо себя чувствует? — Лео спросил больше из вежливости, хотя и понимал, что с его стороны это некрасиво.

Тем не менее, его пустили к мужу спустя еще полчаса. Марко лежал на широкой кровати под одеялом, и смотрел телевизор, где показывали какое-то популярное шоу.

— Привет, — неловко сказал Леонард, присаживаясь в кресло у кровати. — Как ты?

— Лучше всех, — буркнул омега. — Надеюсь, теперь ты не спишешь мою интрижку на гормоны? Наш брак действительно был ошибкой, Лео, теперь я понимаю это еще яснее. Если хочешь возразить, сперва помучайся, как я, когда тебя изнутри разрывает вечно орущее и срущее чудовище, а потом я взгляну тебе в глаза и спрошу, что думаешь теперь.

— Ты совсем нисколько не любишь ни сына, ни меня? — горько уточнил прокурор. Ответ был очевиден, но он не мог не спросить.

Марко пожал плечами и потянулся за пультом, чтобы выключить телевизор.

— Извини, но я не хочу прожить остаток жизни с человеком, который не может даже доставить мне удовольствие. Лучше сделаю карьеру. Встретимся в суде, Лео. На ребенка я не претендую, честно говоря, ты можешь его забрать. А сейчас, пожалуйста, дай мне поспать, я, в отличие от тебя, рожал.

Альфа вышел из палаты и добрел до туалета. Не удержавшись, он стукнул кулаком по стене. Проклятье! В том, что их брак развалился, была общая вина, но что толку искать причину, если через дверь от него сейчас кричит крохотный сын?

Лео подошел к большому окну и долго стоял неподвижно, глядя на то, как медработник кормит его малыша питательной смесью из бутылочки, прежде чем перейти к другим детям.

— Я буду заботиться о тебе, приятель, — одними губами прошептал Лео своему сыну. — И обязательно сделаю все, чтобы ты рос здоровым и счастливым.

Бракоразводный процесс занял довольно много времени. Выйдя из клиники, Марко был еще слаб, не полностью оправился после родов и даже хотел предъявить иск мужу за свои мучения и частичные разрывы родового канала. Благо, родители юного адвоката оказались более благоразумны и поняли, что их сын тоже не на высоте в этой ситуации, так что абсурдный иск не был написан.

И все равно развод стал бедствием для обеих сторон. Лео измучился, ожидая, когда все закончится. Несмотря на взятый на это время длительный отпуск, он почти не спал, поскольку маленький сын постоянно плакал и затихал только на руках у отца, да и то ненадолго. Стоило альфе положить его в кроватку и отойти в соседнюю комнату, как младенец начинал хныкать, а затем и рыдать, громко и отчаянно, как умеют только маленькие дети.

Назвать ребенка он решил в честь двух президентов, которые были ему больше по душе — Джордж Закари Коулман**. Оба человека, в честь которых получил имя малыш, были выдающимися личностями и военачальниками. Может, и его сын вырастет таким же сильным и умным человеком?

На время треволнений с разводом малышу Заку, как ласково называл его отец, предстояло оставаться дома. Именно с этой целью Лео и обратился в агентство с просьбой подыскать для его сына хорошего гувернера — желательно, молодого и неплохо образованного, чтобы не учил Закари всяким грубым словечкам через пару лет.

На объявление откликнулись сразу несколько кандидатов, и Леонард, испытывая некоторую вину перед сыном, которого собирался временно оставить на другого человека, назначил днем собеседования воскресенье — единственный нормальный выходной, в который у него не были назначены встречи в юридической конторе.

Комментарий к

* 9 фунтов - примерно 4 кг

** Имеются в виду Джордж Вашингтон и Закари Тейлор, первый и двенадцатый президенты США

========== Часть 5 ==========

Воскресное утро выдалось морозным. На улице вовсю бушевала зима, и ночью прошла сильная метель. Провода за окнами покрылись инеем, а на стеклах один за другим расцвели иглы морозных узоров. Лео проснулся еще затемно — строго говоря, он почти не ложился. Считать нормальным сон продолжительностью в три часа не смог бы даже законченный трудоголик, живущий на работе.

Причина плохого сна сейчас ворочалась в своих пеленках за ширмой. Малыш Закари никак не хотел засыпать и дремал урывками, в промежутке громко требуя к себе внимания. Леонард читал книги и спрашивал совета на форумах, но дети не бывают одинаковыми, и потому ему приходилось многому учиться самостоятельно. И пока что новоиспеченный отец был не слишком-то хорошим учеником.

Вырвавшись из сновидения, в котором он вновь видел Марко, лежавшего на его постели, Леонард поднялся и зашел за перегородку, склонившись над детской кроваткой. Небольшая перепланировка в квартире позволила отделить часть пространства под детскую, но мистер Коулман боялся оставлять сына далеко от себя. Ему постоянно казалось, что малыш просто-напросто исчезнет, стоит отцу отвернуться. Именно поэтому он перенес кроватку поближе к себе.

Впрочем, сейчас Закари никуда пропадать не собирался. Более того, он только что осчастливил распеленавшего его альфу очевидным свидетельством своей реальности.

— Ой, приятель, ну куда это годится? — хмыкнул Леонард, осторожно сворачивая испачканный подгузник и доставая из упаковки новый. — Разве так приветствуют своего отца, а?

Зак пока что ответить не мог. Он лежал на спине, недовольно сопя и дергая кулачками. Мальчику не нравилось, что тепло куда-то уходит иногда, однако с холодом всегда приходил кто-то очень большой и добрый. Он вытирал Зака, отчего становилось чисто и приятно, а потом долго носил с собой, прижимая к груди — и это тоже нравилось ребенку. Он слушал гудение чужого голоса у себя над головой и не понимал ни слова, но успокаивался. К тому же во время того, когда большой был рядом, Заку давали в рот что-то вкусное, что приносило чувство сытости.

Младенец ел и спал — пока что в этом заключалась вся его работа. Ему было всего-то полтора месяца, но — подумать только! — маленький альфа уже мог смешно морщить нос или улыбаться при виде большого и доброго дяди, который был его отцом.

Лео покормил сына и уже почти привычно засек время до следующего кормления. Проклятье, если бы только Марко не бросил их, сейчас Зак наслаждался бы нормальным молоком, а не смесью из бутылочки! Впрочем, смесь была качественная и вкусная, обогащенная витаминами, и ребенку она нравилась.

Он уложил сына в кроватку, принял душ и наскоро позавтракал яичницей, одновременно пролистывая присланный ему по факсу отчет Джереми. В работе окружного прокурора была просто масса бумажной возни, буквально каждый чих приходилось протоколировать. Зато так он избавлялся от проблемы отсутствия доказательств на суде. Проверки работы полиции, сбор документов, выступления в суде — все это, может, и не претендовало на звание самой захватывающей работы года, но было достаточно интересно.

В дверь позвонили, как раз когда мистер Коулман сложил бумаги в портфель. Ах да, кандидаты на роль гувернера…

Накануне ему написали на электронную почту представители агентства, сказали, что придут четверо претендентов. Все они были достаточно молоды, но уже обладали некоторым опытом в обращении с детьми грудного возраста. Их резюме молчаливым укором лежали на столике у кровати окружного прокурора — у него просто не хватило времени прочитать их.

Поправив рубашку и галстук, Лео распахнул дверь. У порога стояли четверо молодых омег — видимо, они приехали все вместе. Мистер Коулман невольно улыбнулся. Омеги были невероятно разными внешне: двое высоких, один среднего роста и один совсем маленький, с правильным строгим лицом.

— Добрый день, сэр, — поздоровался за всех высокий омега с каштановыми волосами, стоявший ближе к двери. — Мы из агентства «Бэби-протект», вам должны были сообщить о нас.

— Да-да, письмо приходило, — кивнул Леонард. — Проходите, господа, и садитесь. Выпьете что-нибудь?

Все кандидаты дружно покачали головами, вежливо улыбнувшись. Забавно. Их там что, учат быть похожими на машины? А если попросить поднять руки и помахать, они, должно быть, будут похожи на китайский сувенир «манящий кот».

— Что ж, давайте знакомиться, — вздохнул Лео. — Мое имя — Леонард Гилберт Коулман, и у меня есть сын, который нуждается в сиделке. Я целыми днями на работе и не могу оставить ее, если хочу обеспечить сыну достойное будущее.

— Вы можете больше ничего не объяснять, сэр, — говоривший с ним омега широко улыбнулся. — Ваше право выбирать лучшего, однако судить об опыте работы лучше не нам, а нашим резюме.

Лео виновато глянул на стопку бумаг на столике, а затем снова посмотрел на кандидатов. Тот, что был ниже всех, был внешне приятен — большеглазый, темноволосый, серьезный. Но он чем-то напомнил мистеру Коуману Марко — то ли искорками во взгляде, то ли свободной позой, в которой он сидел. Мысленно альфа уже отказал ему — незачем повторять ошибки прошлого.

А вот кто-то из трех остальных мог подойти.

— Дайте мне несколько минут, чтобы освежить в памяти ваши резюме, — попросил прокурор. Он полистал анкеты — и отложил в сторону две из них. — Итак, кхм… Мистер Блейк и мистер Дженкинс, я благодарен вам за визит, однако, увы, меня интересует другая кандидатура на эту должность. Спасибо, что нашли время.

Темноволосый омега и один из высоких с явным огорчением попрощались с ним. Другие двое поудобнее устроились на диване — с ними хозяин дома должен был поговорить подробнее. У обоих молодых людей был приятный вид и неброская внешность, у обоих в наличии имелся опыт работы и прекрасные рекомендации с предыдущих мест.

В итоге дело решило то, что один из кандидатов мягко проговорил:

— Мне бы хотелось получить эту должность, сэр. Я люблю свою работу и люблю сидеть с детьми. Понимаю, что для гувернера двадцать пять лет — очень юный возраст, но я три года работал с внуком руководителя Банка Америки и еще год присматривал за новорожденными малышами в клинике для омег. Вам, как юристу, должно быть важно, что у меня нет судимостей, вредных привычек, и в наличии все необходимые медицинские справки. Также я говорю на трех языках, кроме английского, и имею диплом о высшем образовании. Я никогда не стану пытаться заменить вашему сыну папу, но зато буду помогать по хозяйству, если вам придется задержаться надолго.

— Ваше имя — Тобиас Мур, не так ли? — Лео заглянул в резюме. — Кажется, вы довольно амбициозный молодой человек. В таком юном возрасте — и уже есть образование и жизненный опыт.

— Мне всегда хотелось работать с детьми, — пожал плечами омега. — Своих у меня пока нет, но чувство, что есть твое призвание, еще никто не отменял, не правда ли? Сэр, можно мне посмотреть на вашего сына?

Усмехнувшись, Лео кивнул. Решение было принято. Омега был немного старше Марко, но отличался от него во всем — начиная с того, что волосы у него были светлыми, а не черными, и заканчивая подчеркнуто сдержанным поведением. К тому же, от него не пахло ни духами, ни резкими приторными ароматами, какие обычно встречаются у омег. Это исключало даже намеки на неформальные отношения.

Простившись с отвергнутым кандидатом, Лео провел нового гувернера за ширму. Скуластое лицо омеги озарилось легкой улыбкой, стоило ему увидеть ребенка.

— Очень славный, — с чувством сказал он. — Сколько ему сейчас?

— Всего полтора месяца, — Лео внимательно следил за тем, как омега бережно берет проснувшегося малыша на руки. — Я кормил его пару часов назад, он немного поспал. Я оставлю вам список продуктов и магазинов, в которых я их беру. Ваше агентство оговаривало сумму в две с половиной тысячи долларов в месяц. Такая заработная плата вас устроит?

— Вполне, — отозвался гувернер. — Хотя у директора банка я получал три тысячи.

Улыбка омеги, впрочем, давала понять, что он просто шутит. Лео кивнул и проследил за тем, как гувернер осматривает ребенка.

— Вы чистите ему ушки и пупок? — уточнил он. — Эти процедуры необходимы, но многие о них забывают, сэр…

— Тогда отныне это ваша забота, — сообщил альфа. — Я принимаю вас на работу, оплата будет почасовая, обо всех выходных прошу договариваться со мной лично, поскольку мне требуется гувернер, который будет при моем сыне неотлучно.

— Ну конечно, — гувернер кивнул и после пары секунд молчания тихо добавил: — Мистер Коулман, вашему сыну нужно не только умывание, кормление и сон. Я знаю, что вы — человек работающий, и постараюсь развлечь малютку до вашего возвращения. И все же буду рад, если вы сможете порой играть с мальчиком.

— Моя семья не из тех, где о детях забывают, — успокоил его Лео. — Спасибо за ваш совет, мистер Мур. Могу я оставить мальчика с вами, пока схожу в магазин? Я имею в виду, можете начать сегодня?

— За этим я и пришел, — омега смотрел на ребенка, слегка покачивая его на руках. — Где у вас хранится вата? Малышу надо промыть глазки со сна.

Оставив юношу возиться со своим сыном, Леонард вышел из дома. Магазин находился через пару домов от его квартиры, поэтому он решил прогуляться пешком и по дороге набрал номер президента банка. С этим альфой Лео был знаком не так чтобы близко — этот человек был намного старше его, — но достаточно, чтобы не бояться оторвать его от дел звонком и обращаться без формальностей.

— Привет, — поздоровался он. — Не помешал? Ах, ты в кафе с семьей? Нет, приглашения по почте я не читал еще, извини. Проклятье, я теперь не скоро выберусь, дел навалилось так много… Слушай, Кеннет, скажи, в твоей семье работал некий Тобиас Мур? Он примерно на голову ниже меня, светлые волосы…

Назад Дальше