1
Аида. Отмеченная тьмой
Нет страшнее тех демонов,
которым сам желаешь подчиниться…
Она сидела у очага и застывшим взглядом смотрела на огонь. Пламя всегда завораживало её и
умиротворяло. В комнате царил мягкий густой полумрак, и глаза Аиды стали медленно закрываться.
Густая темнота нахлынула и исчезла, открывая странную картину. Девушка стояла на пологом
холме, плавно уходящем вниз. Вокруг в причудливых позах замерли деревья, полуутонувшие в ночи. Но
за их чертой тень растворялась в мягком золотистом полусвете, тягуче заливавшем широкую бугристую
дорогу.
Она огляделась: место было ей знакомо. Когда-то в своих тайных снах девушка уже приходила
сюда. Аида медленно шла по таинственному пути, замирая от тревожного предчувствия в груди. Сделав
несколько шагов, она внезапно споткнулась и упала, звенящая пустота накатила и отхлынула, местность
резко поменялась.
Ей навстречу по залитому кровью пустому коридору шёл ОН. Лицо терялось в тени, чёрная сутана, облегая фигуру, развивалась у ног. Сквозняк трепал не очень длинные тёмные волосы.
Кто он? Неважно… Аида знала одно: в нём сосредоточились все разгадки, ключи, которые она, не
осознавая, пыталась найти в каждом сне, начиная с самого детства.
Высокая, излучающая таинственность фигура приближалась, Аида сделала робкий шаг навстречу, протягивая руки. Пол растаял под ногами, и тьма со свистом открыла свою пасть.
Внизу появилась та же бугристая дорога, на которую девушка стремительно падала. Земля
приближалась, не оставляя надежды на спасение. За миг до столкновения она вздрогнула и очнулась в
своей кровати.
Утро не принесло облегчения. Как всегда после пробуждения внутри шевельнулось горькое
разочарование. Пожалуй, будь её воля, она бы вообще не просыпалась, продолжая своё бесконечное
блуждание по снам. Потому что там была надежда. И все отгадки были тоже там. Девушка знала, что
рано или поздно она найдёт искомое. Где-то в снах кроется ответ на её бессмысленную жизнь.
Сколько себя помнила, Аида всегда жила в огромном каменном замке, который сохранился,
наверное, с неизведанных времён. Там были длинные коридоры, высокие каменные залы, сырые
подвалы и множество укромных уголков, которые таили в себе застывшие столетия. Мрачная роскошь.
Обитая багровым бархатом тюрьма. Арки, потайные будуары с золочеными зеркалами в полный рост.
Всё, что мог пожелать себе человек. Не было там лишь одного – выхода на волю, так как границы замка
охранялись день и ночь, людьми и свирепыми собаками, каменные стенами и хитрыми запорами.
Только одна дверь вела наружу – в старинный сад, ограждённый высокими непробиваемыми
стенами, способными выдержать любую осаду. Дальше этих стен Аида никогда в жизни не была, хотя
всей душой рвалась прочь отсюда.
Её окружала целая толпа слуг, которые обращались с ней, как с бесполезной дорогостоящей
вещью. Они с каменными лицами кормили её, обслуживали, и, казалось, выполняли чью-то волю.
До недавних пор Аиду обучали грамоте, и она осознавала, что жизнь другая, а не та, которую ей
навязали. Зачем девочке давали эти знания? О том, что есть другие люди, города, торговля. Показывали
картинки, объясняли правила поведения, как надо одеваться и разговаривать. Это давало надежду на то, что ей не придётся вечно находиться в этой роскошной тюрьме. Аида умела писать и читать, знала
основы географии, неплохо шила и в точности представляла себе настоящую жизнь, которая проходила
мимо неё, за неприступными каменными стенами. Пожалуй, обучать её начали для того, чтобы она не
сошла с ума. Потому что, если у человека нет никакого занятия, он очень близок к помешательству.
Именно это заставляло её, ещё в детстве, наивно подходить к кухарке с желанием помочь. Девочку не
отталкивали, но с ней не разговаривали без нужды и все вопросы и предложения несчастного ребёнка
оставались без внимания.
С детства её терзали загадки, желание узнать истину, понять что-то важное. Да, такая жизнь была
бы почти невозможной, если бы не сны. В них она жила, ощущала неизведанные чувства, видела
свободу. Как будто кто-то открывал форточку и впускал в душную запылённую комнату немного
свежего воздуха, давая шанс когда-нибудь выбраться оттуда.
2
С утра день не задался. Мучило ощущение несвободы. Из-за последнего сна, оно почему-то
необыкновенно обострилось. Что-то распирало грудь изнутри, вызывая удушье. Казалось, что наступил
какой-то предел, рубеж, дальше которого нельзя жить в неведении.
Девушка сидела у огромного, обрамлённого позолотой, зеркала и раздражённо расчёсывала
длинные пышные волосы, тёмно-русого цвета с лёгким медовым оттенком. В этот момент в голове как
будто кто-то прошептал: «Хватит! Сегодня ты сделаешь это!»
Как бы в ответ на её мысли, двери в комнату медленно открылись, и туда вплыл поднос с едой. За
ним показалась утомлённая вспотевшая горничная с холодным отчужденным лицом и необъятной
фигурой.
- Ваш завтрак! – густым голосом пробасила она.
Поставив пищу на столик, женщина развернулась к двери и, вздохнув от плохо скрытого
облегчения, вознамерилась покинуть комнату. Однако она не учла, что именно сегодня пленница
задумала любой ценой узнать хоть что-то о своей судьбе.
Поднос с едой с громким звоном обрушился на голову ничего не подозревающей служанки.
Девушка решительно преградила выход, упрямо сжав губы.
- На этот раз ты обязана сказать мне правду! Почему я живу как пленница? Почему я не могу
быть свободной? – Аида наступала на перепуганную женщину, не давая опомниться. – Кто я?! Отвечай!
Глаза лихорадочно сверкали. Какое-то безумие постепенно захлёстывало сознание. В груди что-
то как будто бы зашевелилось, пробуждаясь от долгой спячки. Замок ощутимо вздрогнул до самого
основания.
Но тут в комнату ворвались охранники, сторожившие замок днём и ночью. К сожалению, они
были прекрасно натренированы и, очевидно, в совершенстве знали своё дело. Аида не успела пикнуть, как её быстро и профессионально схватили, связали и даже заткнули рот, не давая опомниться.
Служанка, всхлипывая, расписала в красках, как неблагодарная девчонка оглушила её
собственным завтраком, да ещё и пытала, задавая каверзные вопросы.
Один из мужчин, странно глядя на пленницу, спокойно произнёс:
- Ты многого хочешь, детка. Тебя накажут. Но если ещё раз будет что-нибудь подобное, я не буду
таким добрым. Увести её!
Очевидно, он был начальником охраны. Властные повадки и страшные глаза, в которых читалось
отсутствие совести и неприкрытый порок – вот краткое описание, которое Аида дала бы этому
человеку. Ах да, ещё и острый нос с горбинкой, который придавал ему вид хищной птицы.
Судя по всему, пугал он не только Аиду, так как стражники безоговорочно выполнили его
приказ, стараясь действовать как можно быстрее. Скорее всего, в гневе он был беспощаден и они об
этом прекрасно знали.
Сырой подвал распахнул свои страшные объятия. Тусклый свет, который сочился из маленького
окошка, не мог охватить углы каменного мешка, и в них вечно царила тьма. Ледяной пол не давал
возможности устроиться с удобством, а лежанка здесь, как видно, была не предусмотрена.
Только пять стражников совместными усилиями смогли сдвинуть тяжёлую отсыревшую дверь,
которая со зловещим скрипом закрылась за спиной перепуганной пленницы. Хорошо хоть верёвки
сняли.
Аида огляделась и поёжилась. Вот и первое наказание. Раньше ей не приходилось бывать в этом
жутком месте.
Однако, как выяснилось через мгновение, сырая темница оказалась не
самым страшным
испытанием. Не успела Аида всхлипнуть от ужасной несправедливости собственной судьбы, как
знакомое чувство вдруг сдавило грудь и ледяным холодком проползло по спине: девушку вновь
посетили иллюзии.
Кто их создал и зачем, оставалось загадкой. Но ещё с детства девушка узнала о том, что монстр в
шкафу и чудовище, живущее в темноте, это не только глупые страшилки, которыми родители пугают
детей. Иллюзии всегда преследовали её. Однако хитрые твари появлялись только в то время, когда
вокруг никого не было. В отличие от снов, иллюзии несли только зло и ледяное дыхание смерти.
Аида разными способами пыталась избавиться от них и поначалу даже считала плодом больного
воображения, но за ними крылось что-то большее, и никто не мог и не хотел прогнать убийственные
видения.
Сырые стены темницы начали едва заметно пульсировать, как будто где-то в глубине подвалов
забилось огромное живое сердце. Что-то щекочущее коснулось ноги девушки. Она медленно опустила
3
глаза и страшно закричала – на полу сидел полуразложившийся крысиный труп, в котором живыми
были только огромные, человеческие глаза с воспалёнными красными сосудами.
Дохлая крыса была величиной с собаку и доставала до колен узницы. В прогнивших дырах на
теле чудовища были видны чёрные кости, по которым стекала мерзкая жижа, кишащая червями.
Густой смрад забивался в ноздри и лёгкие, кружа голову и парализуя конечности.
Животное пробулькало голосом с того света:
- Подарок для нашей дорогой Аиды! – и выплюнуло изо рта кусок протухлого мяса, который тут
же зашевелился и пополз к девушке, оставляя за собой склизкий след. Пленница, задыхаясь, пыталась
просто сдвинуться с места, однако ноги отказывались повиноваться ей. Ползущий кусок плоти, напоминающий змею, с которой содрали кожу, наконец, достиг Аиды и обвился вокруг щиколотки, туго
стянув ногу.
Из самого освящённого участка стены начала выпирать фигура. Судя по очертаниям, это был
постепенно выползающий из ада монстр, сдерживаемый лишь тонкой оболочкой темницы.
В этот же момент тяжёлая дверь, сдвинуть которую смогли только пять человек, легко и без
скрипа распахнулась. Там стояли скелеты в одежде охранников замка.
- Что-то не так, детка? – произнесли они холодным мёртвым голосом.
Аида не выдержала. Да и вряд ли кто-то на её месте смог бы избежать паники, увидев подобное.
Она изо всех сил рванула прочь, в самый тёмный угол, но тут же шлёпнулась со всего размаха на
ледяной пол, ударившись головой. Чудом не провалившись в обморок, Аида поползла прочь, помогая
себе руками. Нога, обмотанная куском тухлого мяса, сильно опухла и приобрела багровый цвет, её
приходилось тащить за собой, вскрикивая от боли.
Забившись в тёмноту, пленница закрыла глаза, чувствуя, как сознание медленно покидает её. Она
только порадовалась этому. Ведь за долгие годы жизни в мрачном замке, девушка узнала простую вещь
– иллюзии почему-то боятся снов. Стоит только заснуть в их присутствии, и эти твари потом надолго
исчезают, не напоминая о себе по нескольку дней. Шутка в том, что заснуть в месте, кишащем
монстрами, может только очень бесстрашный человек или, как в случае с Аидой, человек, привыкший к
постоянному страху. Кроме того, у девушки были какие-то совершенно особые отношения со снами.
Иногда она могла просто вызвать их, и они приходили, накрывая больное сознание своим разноцветным
одеялом.
Вот и сейчас, Аида заставила своё тело расслабиться. Сильно болела голова, а нога ныла так, как
будто её сдавливали металлические тиски. Совсем рядом слышались стуки и шорохи – монстры
приближались к своей беспомощной жертве. Девушка медленно вздохнула и силой воли поторопила
подступающую темноту. Мгновение она балансировала на границе сознания, а потом, наконец, отключилась, нырнув в спасительный обморок.
Перед глазами вдруг предстала странная картина: вокруг по-прежнему была темница, но по
углам, куда раньше не проникал свет, были теперь кусочки чёрного звёздного неба, невероятно далёкого
и манящего.
Монстры и чудовища исчезли – они были бессильны перед снами.
Аида шагнула из освещённого куска подвала прямо в звёздное небо и полетела навстречу
загадкам и манящему серебристому свету большой луны. Ветер обтекал её, реальная жизнь казалась
давно забытым кошмаром, и так хотелось остаться в небе…
Вдруг сияние луны стало нестерпимым и оглушило Аиду на мгновенье, а затем вдруг сменилось
знакомым спуском и бугристой дорогой, залитой мягким золотистым полусветом.
Девушка снова, как и в своём прошлом сне, стояла на пологом холме и смотрела вдаль.
Она бросилась вниз по дороге, решив во что бы то ни стало дойти до конца. Шагать было трудно, усталые ноги не хотели слушаться, но с каждым шагом решимость узнать своё предназначение крепла, а
желание избавиться от унизительной жизни росло.
Туман становился всё гуще и гуще, поэтому Аида не заметила, как дорога сменилась тропинкой, петлявшей между деревьев. Когда, наконец, немного прояснилось, она оказалась стоящей на пригорке
возле реки, по которой уплывали клочья тумана. Вдалеке чернел лес.
Вдруг внимание привлёк лёгкий, почти музыкальный шелест травы, которая не прогибалась под
высоким таинственным незнакомцем, а лишь что-то шептала.
Это был он. Чёрная сутана, казалось, мягко текла по земле, на голову надет капюшон,
скрывающий лицо. Но сиявшие мягким светом пронзительные серые глаза не терялись в тени, они
смотрели прямо ей в душу.
4
Высокий незнакомец плавным движением снял капюшон. Чётко очерченные черты лица,
насмешливые губы. Тёмные, почти чёрные волосы, в беспорядке лежащие на щеках. И яркие стальные
глаза, которые бесцеремонно забирали всю волю к сопротивлению. Он был очень красив, однако сила
сквозила в каждом движении.
Аида замерла, как испуганный зверёк, глядя ему в глаза и не в силах оторваться.
Внезапно она перестала чувствовать ноги и плавно опустилась на колени. Незнакомец сделал то
же самое.
Затем он медленно вложил её руки в свои. Мягкий обволакивающий голос наполнил сознание.
- Меня зовут Туман. А ты девушка, чьё рождение заставило звёзды заплакать кровавыми слезами.
Тебя держат в заточении, но сны освобождают, и я могу прийти к тебе. Сейчас я призрак, но скоро мы
встретимся уже в реальности. И помни: эта долина пока безопасна, в случае угрозы ты можешь прийти
сюда. Дорогу знаешь. Я не могу забрать тебя, нас уже разъединяют.
У Аиды внезапно закружилась голова. Окружающая обстановка стала размываться и отдаляться.
Стальные глаза Тумана сменились сырым каменным потолком темницы, но его затихающий голос успел
сказать:
- Сохрани своё подсознание, не дай усыпить душу. Ты – моя…
Аиду трясли и звонко хлопали по щекам, но она не подавала признаков жизни. Потом, наконец, слегка приоткрыла глаза, и начальник охраны распорядился отнести её наверх. Он выглядел очень
испуганным. Если не удастся привести девчонку в чувство, ему придётся плохо. Пока несли, пленница
болталась на руках, как тряпичная кукла и вроде бы снова была в обмороке, не осознавая
происходящего.
Однако, оказавшись в своей комнате, она медленно пришла в себя. Поняв, где находится,
девушка едва не закричала – снова ненавистное жилище, а вокруг суетится испуганная прислуга.
Раньше они старались избегать её, а теперь на лицах читалось страшное волнение и нешуточное
беспокойство.
Заметив, что пострадавшая пришла в себя, её осмотрели, а затем оставили одну.
Аида