Елена Яковлевна Ильина
Остаемся ночевать
Вы знаете, что делается на улицах большого города, когда наступает вечер?
Сразу вспыхивают все фонари. Куда ни посмотришь — всюду огни, огни, огни.
Зажигается свет и в огромном здании, похожем на стеклянную коробку. Как фонарь, светится эта стеклянная коробка в темноте. А наверху, в самом небе, сверкает надпись из лампочек:
ФАБРИКА „КРАСНАЯ ЗВЕЗДА“.
Рядом с фабрикой, в садике, стоит двухэтажный каменный дом, а в этом доме, в одной из комнат, между столом и шкафом, есть еще один дом, тоже двухэтажный, только маленький и деревянный.
На двери большого дома прибита дощечка с надписью:
Детский сад № 250.
На маленьком доме ничего не написано — в нем живут куклы. И в кукольном доме тоже зажигается по вечерам электрическая лампочка. Вот и сейчас в окошке светится огонек.
На крыше кукольного дома стоит пожарный. Он держит топорик и пожарную лестницу. На голове у него — блестящая каска.
А внизу у дома стоит милиционер. Одна рука у него поднята, другая опущена — настоящий милиционер-регулировщик.
Кто же зажег лампочку в кукольном доме?
Девочка Лида Улитина.
Вот она сняла переднюю стенку, и сразу стало видно всё, что делается в обоих этажах. В первом этаже — спальня. Там стоит зеркальный шкаф, две кроватки, умывальник. А во втором этаже — буфет, стол и красный бархатный диван. На стене висят круглые часы. На диване сидит кукла Фиалка Еремеева.
Лида посмотрела на круглые часы.
— Мая! — сказала Лида, оглядываясь, — Мая, где ты? Куклам пора ужинать, надо их покормить.
— Сегодня уж некогда кормить, я домой иду, — ответила Мая и, хлопнув дверью, выбежала на лестницу.
По широкой деревянной лестнице, по красной ковровой дорожке, уже бежали вниз дети. В передней каждого из них кто-нибудь ждал — мама, бабушка, папа.
— Вера Сергеевна! — крикнула Мая с площадки. — Моя мама еще не пришла?
— Нет, Маечка, — ответила Вера Сергеевна, повязывая шарф кому-то из ребят, — сегодня ты, Лида и Алик останетесь ночевать в детском саду. Ваши мамы в ночной смене.
— А вы, Вера Сергеевна? — спросила Мая. — Вы не уйдете?
— Ну что ты! Раз вы остаетесь, так уж и я с вами.
Мая захлопала в ладоши и запела:
Ночевать! Ночевать!
Остаемся ночевать!
И она побежала наверх, чтобы рассказать об этом Лиде.
— Я еще ни разу не ночевала в детском саду, — сказала Лида, — мне здесь будет скучно спать без мамы и бабушки.
— Не будет скучно! — закричала Мая. — Вера Сергеевна весь вечер будет играть только с нами!
В это время в комнату вошел Алик.
— Девочки, — сказал Алик, — давайте пойдем в живой уголок. Интересно, что делают звери ночью.
Все трое побежали вниз.
— Сегодня я буду дежурная по кролику, — сказала Мая. — Да, Лидочка?
— Ну, ладно, — ответила Лида, — ты сегодня, я завтра, а послезавтра — Алик.
В живом уголке было темно и тихо. Алик взобрался на стул и зажег свет. В стеклянных аквариумах, чуть шевеля плавниками, медленно и сонно плавали рыбки. А в клетке, за густой проволочной решеткой, сидел сгорбившись кролик. Уши лежали у него на спине и совсем потонули в белой пушистой шубке.
— Тише, он спит, — шепнула Лида. — Кормить будем завтра.
— А я хочу сейчас! — сказала Мая.
Но Лида взяла ее за руку.
— Не надо его будить. Уйдем лучше.
— Пусть себе спит, — сказал Алик и потушил свет.
Все вышли из комнаты.
А через минуту кто-то опять с шумом распахнул дверь и зажег свет в живом уголке. Это была Мая. Она просунула палец сквозь проволочную решетку и пощекотала кролику нос. Кролик вздрогнул и зашевелился.
— Проснулся? — спросила Мая. — Ну вот и молодец. Чем бы тебя покормить?
Мая посмотрела по сторонам, а потом подбежала к окну. На подоконнике рос в горшке высокий куст дикого винограда. Мая в один миг общипала куст, открыла клетку и бросила кролику целую горсть листьев.
— Ужинай!
Кролик понюхал виноградные листья и стал быстро уплетать их, двигая носом.
— А теперь спи! — сказала Мая и убежала.
Клетка осталась открытой.
И дверь в коридор тоже.
День рождения Фиалки Еремеевой
Возле кукольного дома сидела на корточках Лида и доставала из игрушечного буфета блюдца, чашки и тарелочки.
— Мая! — сказала Лида, — знаешь, Алик побежал в кухню за угощением.
— За каким угощением?
— А сейчас будет день рождения Фиалки, — это Вера Сергеевна придумала. К Фиалке придут гости — Красная Шапочка, Петрушка и пожарный.
— А кто их приведет? — спросила Мая.
— Хочешь так: ты их приведешь, а я буду угощать. Сперва ты приведешь пожарного, постучишь в дверь домика и скажешь: „Тук-тук“. Я спрошу: „Кто там?“ Ты скажешь: „Пожарный“. Я скажу: Дрик-трак“, и пожарный войдет.
— А что это такое „трик-трак“?
— Это значит — можно войти.
— Хорошо, — сказала Мая. — Только лучше сделаем так: я постучу: „Тук-тук“. Ты спросишь: „Кто там?“ Я скажу: „Пожарный“. Ты скажешь: „Нам пожарного не надо. У нас пока ничего не горит“. А я скажу: „Я не на пожар, я — в гости“. Ты скажешь: „Трик-трак“, и пожарный войдет. Да, Лидочка?
— Да, а потом ты приведешь Петрушку и всех других гостей.
Лида накрыла столик белой салфеткой, а Мая сняла с крыши пожарного.
— Еще рано! — крикнула Лида. — Угощенье не готово. Нельзя еще в дом входить.
— Да я же его в дом не веду, — сказала Мая. — Но ведь гости никогда не стоят на крыше, — вот я его и сняла.
Тут обе девочки принялись перетирать чайный сервиз. Чашечки были чуть побольше наперстка, а блюдца — с большую пуговицу.
Лида подняла Фиалку с дивана, и та сразу же открыла свои синие стеклянные глаза. Лида причесала куклу, заплела ей косички, одела в новое розовое платье и снова посадила на диван.
В это время из кухни пришли Алик и Вера Сергеевна. Алик принес пирог и ватрушку, а Вера Сергеевна — чай в настоящем фарфоровом чайнике.
Лида разрезала ватрушку и стала разливать чай.
Но вот к домику начали подходить гости.
— Тук-тук, — сказала Мая, подводя гостя к дверям.
— Трик-трак, — ответила Лида.
— Тук-тук.
— Трик-трак.
Первой пришла Красная Шапочка и принесла в подарок Фиалке корзинку, а в корзинке — красные, как ягоды, конфеты.
За ней пришел Петрушка и принес пуговицу. Другого подарка у него не нашлось.
Пришел плюшевый Мишка и принес целую кучу серебряных бумажек.
Пришли еще две резиновые куклы и принесли катушку без ниток.
А потом, громко топая сапогами, к домику подошел пожарный. Алик догнал его и сказал:
— Мая, отдай мне пожарного, я сам его приведу.
— Веди.
Алик почистил рукавом каску пожарного и постучал в дверь.
— Откройте скорее! Дайте пожарному чаю.
Дверь открылась.
Алик посадил пожарного на диван рядом с Фиалкой Еремеевой, а Мая дала ему пирога.
Потом Алик привел милиционера.
— Накормите его, — сказал Алик. — Он сегодня стоял на посту и очень устал.
На посту, на посту
На Калинкином мосту, —
пропела Мая и посадила милиционера в кресло.
После чая Вера Сергеевна взяла в руки Петрушку, Лида — Мишку, Мая — Красную Шапочку, Алик — пожарного и милиционера, и куклы пошли плясать.
Лучше всех плясал Петрушка. Он и головой кивал, и в ладоши хлопал, и ногами болтал. Кисточка на его колпаке так и прыгала.
Вера Сергеевна пела такую песенку:
Ну, Петрушка, отвечай:
Где вы, гости, пили чай?
Чай мы пили за столом.
С чем вы пили? С пирогом.
Съели по ватрушке,
Выпили по кружке,
А потом пустились в пляс.
Ах, как весело у нас!
И правда, всем было очень весело.
Наконец Вера Сергеевна посадила Петрушку и сказала:
— Куклы очень устали. Уложите их, и будем ужинать.
Алик и Вера Сергеевна ушли. Лида и Мая поставили пожарного снова на крышу, милиционера около дома, маленьких резиновых кукол уложили в кроватки и пропели им на прощанье песню:
Баю-баю, спать пора,
Спите, куклы, до утра.
Тише, куклы, тише, тише.
Ты, пожарный, стой на крыше.
Дверь закроем и окно —
Станет в домике темно.
Все куклы уснули. Только Фиалка, Петрушка и Красная Шапочка остались сидеть на диване.
— Им еще рано спать, они большие, — сказала Лида.
И девочки ушли ужинать. Но как только они ушли, возле дверей кукольного домика появился еще один гость, которого никто не звал и никто не ждал.
Приключение в кукольном доме
Гость был в белой шубе.
Глаза у него были красные.
Уши длинные.
Белые усы топорщились. На лбу росли длинные белые волосы, острые, как иголки.
Гость стоял возле самого дома и двигал носом. Фиалка смотрела на него широко открытыми стеклянными глазами.
Красная Шапочка тоже смотрела и, верно, думала, что это волк.
Если бы только Фиалка и Красная Шапочка умели кричать, они закричали бы изо всех сил:
— Девочки! Девочки! К нам страшный зверь пришел! Спасите нас! Спасите! Спасите!
Но Фиалка и Красная Шапочка не могли закричать, не могли позвать на помощь Лиду и Маю. Ведь они были только куклы.
Пожарный молча таращил на зверя свои блестящие, как пуговицы, глаза. Жалко, что он не мог соскочить с крыши и замахнуться на зверя топориком.
И даже милиционер ничего не мог сделать. Револьвер у него был не настоящий, и свисток не настоящий, да и сам он был игрушечный.
А зверь-то был живой!
Он подбирался к кукольному домику все ближе и ближе. И вдруг прыгнул прямо во второй этаж — на стол, где стояли чашки.
Ножки стола подломились. Стол рухнул на пол вместе с посудой. Фарфоровые блюдца и чашки со звоном разлетелись в разные стороны и разбились вдребезги. Упал со стола цветок в глиняном горшочке. Фиалка Еремеева слетела с дивана и шлепнулась на пол. В голове у нее что-то щелкнуло, и синие стеклянные глаза ее закрылись навсегда.
Но белому зверю не было до нее дела.
Осколками посуды зверь порезал себе лапу. Он лизнул лапу и, поджав ее, начал подбирать с пола крошки пирога. А потом увидел цветок и принялся его щипать.
Вдруг он заметил Петрушку. Петрушка сидел на диване, ни жив ни мертв от страха. Зверь посмотрел на него одним глазом и — раз! — схватил Петрушку за нос — того самого Петрушку, который только что так весело отплясывал на Фиалкином рождении.
Зверь вертел головой, и Петрушка тоже вертел головой. Ему, наверно, было очень больно. Но Петрушка только трещал. Плакать он не умел.
Домик ходил ходуном, окна и двери тряслись, стены дрожали. Пожарный на крыше качнулся раз-другой и полетел вниз кувырком. Каска со звоном покатилась по полу. Зверь схватил ее ртом, потом подбросил и принялся грызть ремешок.
И вдруг уши у зверя поднялись. Он насторожился. Из другой комнаты послышались быстрые, частые шаги…
Белый зверь схватил каску за ремешок, оттолкнулся задними ногами от пола и пустился наутек. В три прыжка перелетел он через всю комнату и шмыгнул в приоткрытую дверь.
Кто виноват?
Лида первая вбежала в комнату и — остановилась. Что такое? Фиалка лежит на полу с закрытыми глазами.
Лида подняла Фиалку, но глаза у куклы не открылись. Лида тряхнула ее, но глаза так и остались закрытыми. Пожарный тоже лежал на полу. Он был без каски, а из головы у него торчала пакля. Серая, жесткая пакля.
— Вера Сергеевна! — закричала Лида. — Идите сюда скорей! Что тут случилось!!
Вера Сергеевна, Мая и Алик прибежали бегом. Они заглянули в кукольный домик, а там — всё вверх дном.
— Вера Сергеевна, — сказала Лида, — это не я!
— А кто же?
Мая посмотрела на Алика.
— Наверно, это он.
— Что ты выдумываешь, Майка! — закричал Алик. — Я раньше всех пошел ужинать. Сами вы всё наделали, а теперь на меня говорите. Смотрите — и каски нет! Какой же он теперь пожарный без каски?
— Ничего, — сказала Мая. — Мы наденем на него юбку и кофточку, и он будет тетенька.
— Да, тетенька! У него лицо не теткино. У него усы!
— Успокойся, Алик, — сказала Вера Сергеевна, — мы найдем каску. Не могла же она пропасть.
Вера Сергеевна наклонилась и подняла с пола разбитый глиняный горшочек. Из комка земли торчали голые поломанные ветки, а к одной из веток пристала легкая белая пушинка.
— Вот оно что! — сказала Вера Сергеевна. — Ну, кажется, я знаю, кто здесь побывал. Идемте-ка в живой уголок, ребята.
Все вышли из комнаты и пошли по коридору.
— Смотрите — каска! — вдруг крикнул Алик и поднял с пола помятую каску с оборванным ремешком. — Как она сюда попала?
— А вот увидим.
Дверь в живой уголок была открыта настежь, и в комнате горел свет. Около печки, где были сложены дрова, сидел белым комочком кролик и грыз полено. Услышав шаги, он сразу отскочил в угол.
Лида осторожно подошла к нему и взяла его на руки.
— Значит, это ты, кролинька, всё у нас разорил? — сказала она.
— А кто оставил дверь открытой? — спросила Вера Сергеевна.
Все посмотрели друг на друга. Только Мая ни на кого не смотрела. Она подошла к аквариуму и прижалась носом к стеклу.
Вдруг Алик сказал:
— На винограде все листья оборваны. Неужели это кролик общипал? Вот какой гадкий!