Так они проехали два круга — вдоль живого барьера из публики… Люди сначала как бы растерялись, а потом захлопали, засмеялись:
— Новый цирк приехал, отлично! Новый цирк!
Может быть, для москвичей или для питерцев это было бы не событие. Но в Чашкине другой народ — и, как говорится, менее избалованный, и, главное, более сердечный, более искренний, что ли… Цирк приехал, — значит, хоть на капельку, а жизнь станет веселее и счастливее!
Красивых фигуристов обступили «катальщики», а Олег и Ольга тихонечко уехали. Все для того же секретного номера было совсем нежелательно, чтоб люди хоть каким-нибудь образом узнали: эта парочка с теми «элегантными фигуристами» — одна семья.
Между прочим, в парке было залито не только поле футбольного стадиона, но и аллеи вокруг, которых, собственно говоря, было несчетное количество — особенно для людей, оказавшихся в этом старинном парке впервые. И Оля с Олежкой понеслись, от всей души радуясь, что с прошлой зимы, когда их цирк гастролировал в Архангельске, они нисколько не разучились кататься, а даже за весну, лето и осень это их умение каким-то чудесным образом возросло!
Переглянулись… Отлично!
Они не испытывали друг к другу ни капельки зависти или чего-то в этом роде. Они ведь были двойняшками. Они появились на свет в одно мгновение. Они сидели в своей прекрасной маме вместе все девять месяцев, которые там положено сидеть младенцам.
И все девять месяцев они сидели там, обнявшись. Так же Оля с Олегом и теперь жили: обнявшись, до ужаса дружно, до ужаса любя друг друга.
Глава V
Отморозки
Сейчас двойняшки переглянулись, не в силах не улыбнуться. Ледяная аллея, вся заставленная по краям огромными угольно-черными, в зимней белизне, деревьями, уносилась куда-то вперед, очень далеко.
Быть может, в самый Космос…
Не в Космос, конечно, — это было понятно. Но хотелось думать, что именно в Космос!
Огоньки горели, все кругом было отлич…
И вдруг Олег затормозил довольно резко, успев схватить сестру за руку. Она тоже затормозила, еще не зная, что случилось.
Через не очень широкую снежную полосу, которая летом, видимо, становилась газоном, виднелась еще одна такая же аллея, которая тоже уносилась куда-то в Космос, но которая почему-то была менее населена конькобежцами. Там спиной к дереву стояла девочка примерно их возраста. А перед ней трое мальчишек.
Уверен, почти каждый, кто читает сейчас эту книжку, с первого взгляда определил бы, что происходит в компании ребят, к которой вы приближаетесь: идет ли там дружеская беседа про любимую команду «Спартак» или, напротив, — крутая разборка двух враждующих кланов.
Или идет рэкет, когда группа бандюков собирается обчистить мирного жителя… а чаще — жительницу!
Причем все эти три случая (основных, а с оттенками и деталями их, естественно, намного больше) вы, как говорится, «просечете», даже особенно не приближаясь к незнакомой компании и задолго до того, как там начнутся решительные действия. Это все, как говорится, сердце подскажет.
Далее вам решать: то ли бежать без оглядки — от греха подальше, то ли, не приближаясь, заблаговременно «раствориться в темноте», сказав себе, что это совершенно не мое дело.
То ли лезть на рожон!
А что, кстати, в данном случае происходило на той пустынной аллее?
К сожалению, довольно обычная для наших дней вещь. Те трое мальчишек собирались ограбить девочку, которая стояла перед ними, прижавшись спиной к дереву.
И это — во вполне освещенном месте, в шесть пятнадцать вечера. А все потому, что они были уверены: им никто ничего не скажет.
А скажет, так получит!
Пока мальчишки ничего с ней вроде бы не делали. Пока они с ней вроде бы знакомились. Но один при этом держал в руках ее плеер… Девочка вроде бы продолжала сохранять права на свою вещь, потому что держалась за проводки от наушников. Второй мальчишка рассматривал девочкину сережку, крутя при этом ее двумя пальцами. А вместе с сережкой и ухо.
В такой ситуации — чуть дернешься, ухо будет раскровленено, а сережка останется в руках у твоего «нового знакомого». Третий тип (Олег нисколько не сомневался, что это именно типы) поглядывал по сторонам, потому что они все-таки были только начинающие рэкетиры, да и количество народа в парке все же не располагало к подобным делам.
Проще и спокойнее всего для Олега и Ольги было бы… сами понимаете, что — уехать себе вдаль по бесконечной ледяной космической дороге. И в голове эту девчонку не держать.
Но так проще не всем, понимаете?.. Олегу так проще не было! Ольга это отлично знала. Посмотрела на брата.
— Я двинул, ты в засаде! — сказал Олег тихо. Они не раз попадали в такие же или подобные
ситуации. Не потому что были драчунами, а потому что… кругом многовато драчунов и вообще людей, не слишком справедливых… Да, они не раз попадали в такие ситуации и, в общем-то, понимали друг друга с полвзгляда. Поэтому Ольга отлично знала, как ей вести себя дальше — внимательнейшим образом следить за событиями: ведь все могло меняться в доли секунды.
А что же Олег?.. Каков был его план?
Сейчас, например, можно было бы крикнуть девочке спокойным, чуть удивленным голосом:
— Привет, Галка. Ты чего там стоишь? Иди сюда. Через пару минут мой отец сюда подъедет, вместе покатаемся…
То есть попробовать взять этих типов на испуг, «на понт». Но это на бандитов — пусть они даже и начинающие — плохо действует. Бандиты такие штуки, как говорится, во гробе видали.
Что ж, есть другой способ — начать «разбираться по-хорошему». То есть подъехать:
— В чем дело, пацаны? Вы что-то к ней имеете? Немедленно верните ей…
Ну и так далее.
Я вообще-то не советовал бы применять и этот способ. Его применяют смелые… трусы.
Когда ситуация такая, что драки, вернее всего, не избежать, тянуть резину, отодвигать события на потом — очень глупо. Тогда уж лучше вообще уходи!
Возможна и третья, так сказать, схема действия. Заорать:
— А ну, прекратить, подонки! Я вам сейчас… И в бой — на врага.
Но должен заметить, это тоже не очень хороший способ, потому что глупый смельчак немногим лучше смелого труса. Он мало чего добьется. Он и себе навредит, и тому, кого собирается защитить. Противник, предупрежденный его воинственным кличем, сам пойдет в атаку. И там уж — как повезет: то ли получишь только нос разбитый и фингал под глазом, то ли можешь схлопотать и более серьезные травмы…
Олег считал, что с врагом церемониться нечего. С врагом вполне допустимы военная хитрость, внезапность атаки и вообще боевые действия без объявления войны.
Сейчас он пошел через занесенный снегом газон, бросив через плечо:
— Да подожди, не умрешь, я сам хавать хочу до ужаса. Сейчас принесу тебе твои пирожки ненаглядные…
Рэкетиры удостоили его лишь равнодушным взглядом. А пойманная девочка не посмела пикнуть: боялась, что будет только хуже. Да она и нисколько не рассчитывала на помощь внезапно возникшего любителя пирожков!
Олег выбрался на лед. Теперь ему хорошо было видно, что ребята эти старше его и физиономии у них наглые — начинающие отморозки…
Нет, не первый раз они занимаются подобными делами!
Глава VI
Ледовое побоище
Кто из них был сейчас самый опасный? Тот, который держал девчонку за серьгу. Его и следовало обезвреживать в первую очередь. Хотя это было неудобно… Проще всего врезать сейчас тому, который отнимал плеер — он стоял к Олегу спиной. Потом можно попробовать разделаться с тем, что стоял «на стреме». И уж только потом…
Но держащий серьгу мог нечаянно или нарочно ее дернуть, а тогда… Тут впервые Олег заметил, что девочка-то… вот это да… ну, просто замечательно красивая!
Сердце его застучало — не от трусости, не от испуга. Только — от предстоящего сражения. Он аккуратно оттолкнулся правой ногой, а на левой заскользил по льду, словно бы стараясь поаккуратнее объехать опасную компанию. Его не трогали, случайно проезжающего дурака, — зачем он им сдался, когда такая жирная добыча на гарпуне.
В другой бы раз они, наверное, не упустили случая его отметелить, чтоб не совался, куда не просят! Но не сейчас.
А «случайный дурак» и действительно оказался… дураком: он вдруг споткнулся и, чтобы не упасть, схватился… за ту самую руку, которая держала серьгу. Но при этом довольно-таки странно схватился; левой снизу, а правой сверху, за кисть. И потом вдруг резко эту кисть согнул. Юный рэкетир вскрикнул, пальцы его разжались, серьга выскользнула и благополучно осталась в ухе.
— Ой, извини, пацан!
Это Олег произнес, исключительно чтобы оттянуть военные действия со стороны двух других рэкетиров. Конечно, не надолго, на две-три секунды. Но этого вполне хватило, чтоб ударить любителя чужих серег ногой под коленки. Да еще и толкнуть как следует, чтобы тот получше шмякнулся об лед.
Второй рэкетир бросил плеер, который девочка довольно ловко, надо сказать, подхватила. Но сделать этот бандит ничего уже не успел. Олег-то был в полной боевой готовности: удобно стоял, и правая рука его была отведена удобно. Как раз для того, чтоб врезать бандюку под дых.
И когда этот второй мальчишка тоже шлепнулся, Олег, не теряя темпа, наступил ему коньком на грудь:
— Лежать! Ты понял меня?
А ведь в такой ситуации… кто его знает, что придумает этот оголтелый, с неба свалившийся шизик. Например, возьмет да продвинет вперед свой конек и так наступит… на горло, что дыхание твое прекратится навеки. Поэтому второй мальчишка лежал неподвижно. Между тем Олег сказал той красивой девочке, которая теперь полностью пришла в себя:
— Уезжай отсюда… Я сейчас буду их убивать! А особенно вон того, — и указал на стоящего в нерешительности третьего своего противника.
Понятное дело, Олег никого убивать не собирался. Но как-то надо же было девчонке этой дать уехать.
А рэкетиры, которые судили о людях по себе, были уверены, что Олег вполне может их убить… непредсказуемый шизоид! А тем более он и правда зачем-то полез в карман… может быть, и за автоматом «Калашников».
— Уходи, говорю же! Не стоит быть свидетелем убийства!
Но девчонка и не думала этого делать! Она вдруг опустилась на колени и стала кулаками лупить лежащего под коньком у Олега бандита. Но у девчонок — что за удары! Их сколько в секцию восточных единоборств ни води, они все равно по-человечески кулак ни напрячь, ни поставить не могут. И резкости в их движениях не больше, чем в движениях личинки майского жука.
В результате случилось самое плохое, что только могло случиться: эта неумелая «нападательница» нечаянно столкнула Олегову ногу, рэкетир сразу почувствовал свободу, резко приподнялся, отвесил девчонке хорошую затрещину и проворно вскочил на ноги.
И… кинулся на Олега. А ведь он был без коньков, в нормальных кроссовках — это, сами понимаете, большое преимущество! Тут и третий бандюга, поняв, что никакого «калаша» не предвидится, тоже вступил в бой.
И Олегу сразу стало очень трудно жить на свете. Он только успел крикнуть:
— Да уходи же ты!
Дальше было уже не до криков. Сейчас следовало как можно четче контролировать действия противника… Хотя и это не слишком помогало.
Вскоре Олег пропустил удар, потом еще один. И хотя сам отвечал хорошими, увесистыми прямыми в голову, против него сражалось все-таки четыре руки. Да притом противники были подвижнее и намного устойчивее — без коньков ведь. Олегу еще приходилось думать, как устоять на ногах. С такими типами — если упадешь — последствия могут быть самыми плачевными!
Тут краем глаза он увидел, что, кряхтя, поднимается и тот парень, которого удалось приложить самым первым.
Ситуация становилась совсем грустной!
В следующую секунду Олег получил сразу два удара — в живот и по уху… После этого на коньках стоять было очень тяжело…
Ольга, которая тоже не впервые участвовала в подобных ситуациях, потому что… такой уж характер был у ее брата, отлично знала, что Олег умеет не только наносить удары, но и переносить их. Кстати, это в драке, может быть, даже важнее первого умения. Кому приходилось драться, тот меня поймет!
Однако когда ударов слишком много… Да что тут говорить? Даже самые великие боксеры «ложатся», если ситуация на ринге становится… совсем нестерпимой.
Олег держался из последних сил. Ему надо было крикнуть сейчас Ольке: «Да начинай же ты!»
Не факт, конечно, что ее действия… подействуют. Но хоть что-то надо же делать! Однако он не имел буквально и полмгновения, чтобы крикнуть… чтобы вообще на что-то отвлечься. И продолжал отвечать по мере сил, продолжал защищаться. Уже всякие там нырки и уклоны стали ему не по силам. Олег кое-как блокировал летящие в него кулаки то плечом, то рукой…
Ольга и сама понимала, что надо действовать. Но, к сожалению, она отвлеклась и пропустила решающий момент. А дело в том, что в самом начале этого происшествия — еще когда Олег только шел туда, произнося свои маскировочные слова про пирожки, — Оля увидела: в стороне за деревьями стоят двое взрослых парней, причем здоровяков, и наблюдают за тем, что происходит на аллее. Не вмешиваются, но и не уходят… То есть каким-то образом они связаны с происходящим!
Но каким?
Сперва Оля подумала, что, может быть, они-то и подослали мальчишек ограбить ту девочку. Но нет: они продолжали спокойно смотреть, когда Олег начал колотить «юных рэкетиров». Так чего ж эти лбы там стоят? Может, просто так?
Не похоже. Они играли какую-то роль в происходящем… Даже, может быть, важную!
И вот, наблюдая за теми… наблюдателями, Оля пропустила момент, когда удары стали сыпаться на брата просто градом. И тогда, как бы опомнившись, Ольга вдруг закричала голосом тетеньки лет сорока, горластой и простой:
— Милиция! Да что же деется-то! Милиция! Убивают!
Этот крик, который очень надежно действовал в таких вот ситуациях — когда Олежка дрался с ребятами примерно своего возраста, — был Олей услышан однажды, запомнен и затем тщательно отрепетирован. Она, как мы узнаем позднее, вообще отлично умела подражать самым разным голосам. Например, без всякой фонограммы так могла спеть за Аллу Пугачеву, что позавидовал бы сам… Филипп Киркоров!
Но Оля умела подражать не только голосам людей. Присев на корточки, чтоб ее не было видно, она стала издавать те кудахтающие звуки, какие издает милицейская машина, которая летит по городу и предупреждает: осторожнее, спешу, освободите перекресток!
Затем снова стала орать сорокалетняя горластая тетя:
— Да вон же ж они, товарищ милиционер, хулиганье проклятое!
Это подействовало мгновенно. Юные бандюки сразу перестали молотить Олега, подхватили своего приятеля, который продолжал сидеть в сугробе, и кинулись в глубь парка.
А их ведь никто и не думал преследовать, трусов несчастных!