Не о любви
Темное время
Очень страшно и очень больно,
Тучи черные над Россией,
А народ как всегда доволен,
Упиваясь своим бессилием.
Самолеты летят куда-то,
Газ течет, газ пылает, душит,
Где-то там, на войне, солдаты
Призрачным идеалам служат.
А диктатор во блеске славы,
Наслаждаясь своим величьем,
Тут и там проводит облавы,
За Россию, ничего личного.
И страна на волне подъема,
Прицепив духовные скрепы,
Ожидает грозы и грома,
Наплевав на гробы и склепы.
Нас зомбируют, распыляют,
Сеют ложь, жнут поддержку власти.
Под ногами земля пылает,
Рвется мир на кривые части.
Бог, за что нам послал Кумира,
В наказание, как проверку?..
Не летит сюда голубь мира,
А кружит кровожадный беркут.
Коктейль
Если мой коктейль захочется,
Положить в стакан вели
Килограммы одиночества
И щепоточку любви,
Литр боли и сомнения,
Ложку встреч, ведро утрат,
А еще стихотворения -
Ведь без них в стакане яд.
Петербург
Я люблю Петербург! И дожди, и мосты,
Серость зданий, туманы, прохладу,
Отголосок утерянной той красоты
За решеткою Летнего Сада.
Я люблю так же Невский, брожу по нему,
Вместе с Гоголем, видя былое.
Петербург не был верен еще никому...
К нам приблизился Пушкин. Нас трое.
Петербург! Ты весь - город ушедших времен,
Где любили, прощали, стреляли...
А скажи, город мой, может, сам ты влюблен?
Ты молчишь... Понимаю, едва ли.
Петербург! Мне твой близок и мил грозный лик,
Скрывший в водах печали и боли,
И в дни солнца по золоту скачущий блик
Нас заставит забыть о юдоли...
Мы идем по дождем, мы, как город, хмуры,
Пушкин, Гоголь и мы с Достоевским,
Все мы вышли под дождь и, оставив пиры,
Возвратились к тебе, милый Невский.
Вот гранит берегов над широкой Невой,
Что хранит тайны города вечно,
Сколько каменных стражей стоит над тобой,
Твоим водами не противореча...
Мы идем, к нам приблизились из-за угла
Тихим шагом Ахматова с Блоком...
Наша встреча к концу, между тем подошла,
Мы прошлись, прямо скажем, не плохо...
Я уйду на окраину, в скучную жизнь,
Жизнь, где правят всем время и штампы.
Не хочу уходить, город просит: вернись...
Обещаю, вернусь с Мандельштамом.
На жизнь поэта
Как много вас было, великих поэтов,
В России, да, в общем, конечно, везде
Был Пушкин, был Лермонтов, был, как его, этот...
Ну этот, при длинной седой бороде...
Шекспир за границей писал (кстати, пошлое),
Чуковский, Есенин писали в Москве.
В стихах, матерясь, обличал наше прошлое
И в партию верил великий В. В.
Как много вас было, ушедших поэтов!
Глядите на нас с осужденьем с картин...
В России нет больше ни Блоков, ни Фетов…
А кто же остался? Да Быков один.
Зато он один стоит многих и многих,
Не Пушкин, не Бродский и не Пастернак,
Нет, он - это он, его строчки - дороги,
Ведущие к свету, а, может, во мрак.
Как много поэтов ушло молодыми...
Живи, Дмитрий Быков, живи и твори!
Пусть даже кудряшки и станут седыми,
Вовек не состарятся рифмы твои.
Ты видишь огни вдалеке,
Ты знаешь, что надо идти
Вперед, без вещей, налегке,
Насвистывая по пути.
Там где-то есть город и порт,
Белеют в ночи паруса,
Дорога, ведущая в форт,
Петляет туда сквозь леса...
Осиновый посох в руках,
И ты все бредешь и бредешь,
Уставший и издалека,
Везде натыкаясь на ложь,
Неверие, зависть, вражду...
Но светятся эти огни,
Ты шепчешь себе: "Я дойду,
Не зря же я жил все те дни,
Когда я не знал свет огней,
Когда жил, как все, весь в делах,
Когда устремлялся за Ней
И в тысячный раз терпел крах...
Я должен дойти, я дойду!"
А ветер в осинах шумел,
Пророча идущим беду...
Но ты, безрассуден и смел,
Ты шел на огни, весь в пыли,
Они стали ближе к тебе,
Хотя еще были вдали.
Ты, противореча судьбе,
Все шел, ты тогда был герой,
И подвиг удался почти,
Смеялась судьба над тобой,
Преград не чиня на пути.
Ты шел, и ты все же дошел
До тех вожделенных огней,
И было бы все хорошо,
Но там ты вдруг вспомнил о Ней...
Прекрасен был город и порт,
Собой означая финал,
Надежнее скал был тот форт,
Но призрак любви его взял.
Ты верил, что это финал,
Но были обманом огни...
Поверил, и жизнь потерял.
Куда шел ты ночи и дни?
Ведь там все равно нет Ее,
А значит, и счастья там нет.
Потеряно время твое...
Зачем же ты шел столько лет?
Вот так все по жизни идем
На отблеск обманных огней,
Где счастья мы все ж не найдем,
Несчастье же будет сильней.
Не лучше ли здесь и сейчас
Счастливо прожить свои дни,
Где все происходит для нас?...
Не лучше. Ведь светят огни.
И в даль нас куда-то зовут
К несбыточной цели своей...
А люди увидят, придут,
Умрут, но достигнут огней.
***
Он был один среди толпы,
И вид имел как бы нездешний,
Он слишком жадно в воздух вешний
Дымил, совсем как из трубы.
Он был один среди людей.
Такая индивидуальность.
Неяркая национальность,
То ли русак, то ли еврей...
И не любил он вспоминать
Далекой молодости годы,
Когда не видевший свободы,
Стал понемногу выпивать,
Любил болтать в похмелье дерзко,
Бывало, руки распускал,
И запрещенное читал,
Считая Власть Советов мерзкой.
Пол жизни он прожег в огне
Литературно-алкогольном,
И, впрочем, жизнью слыл довольным,
Кто ж знал, что видел он во сне...
Минули годы молодые,
Работы так и не нашел,
К режиму в слуги не пошел,
А волосы уже седые.
А к власти новые пришли,
С России рухнули оковы,
(Не все к тому были готовы,
По сей день ищут - не нашли).
А наш герой кричал ура,
Помолодевший лет на десять,
Но не хотел притом повесить
Тех, кто у власти был вчера.
Такой вот вот нео-либерал,
Не диссидент - ведь не сидел же,
Он, не профессор, не невежда,
Не выиграл и не проиграл...
И вот стареет и живет,
Предвидя смерть, желая смерти,
И поговаривает: "Черти,
Живей, костер, еда идет! "
Зачем о нем пишу сейчас я,
И чем же так уж он велик?
А просто счастья ждет старик,
Не видевший по сути счастья.
Дождется или нет - как знать,
Какие, впрочем, наши годы,
Дождался ж он уже свободы,
Что ущемляется опять.
Он так живет и счастья ждет,
И верит все еще наверно,
За пенсией - подачкой скверной -
Приходит - и еще придет.
С литературой он закончил,
И вообще почти ослеп,
Его зовет могильный склеп,
А нас - трансляция из Сочи.
Небо над Петроградом
Нева покрывается кромкою льда,
Становится город подобием ада,
И в воздухе ясно витает беда...
Затянуто небо над Петроградом.
Матросы, солдаты идут на парад,
С другой стороны молодые ребята,
И красные флаги над всеми парят...
Чего-то ждет небо над Петроградом.
Столкнулись процессии, вышел вперед
Рабочий и, ус потрепав для бравады.
Он громко сказал, что за ними народ...